» в начало

Вальтер Скотт - Вдова горца

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Вальтер Скотт - Вдова горца
   Юмор
вернуться

Вальтер Скотт

Вдова горца

Перевод А. С. Кулишер
    Рассказы Скотта были написаны им и опубликованы в последние годы жизни. В 1827 г. в Эдинбурге, у издателя Кэделла, вышло два небольших томика, озаглавленных "Кэнонгейтская хроника". Этот двухтомник, так называемая первая серия "Кэнонгейтской хроники" (в качестве второй серии годом позже был издан роман "Пертская красавица"), заключал рассказы "Вдова горца", "Два гуртовщика" и небольшой роман "Дочь врача". Рассказы "Зеркало тетушки Маргарет" и "Комната с гобеленами" были опубликованы в следующем году в "Кипсеке" (так назывались в Англии непериодически выходившие иллюстрированные альманахи).
    Первой серии "Хроники" Скотт предпослал предисловие, впервые подписанное его именем, в отличие от прежних изданий его романов, выходивших анонимно. Объясняя причины, побудившие его отказаться от этого давнего правила, Скотт шутливо заметил, что, раскрывая свое авторство, он рискует уподобиться некоему арлекину из анекдота. Арлекин этот, выступавший в традиционной маске, был любимцем публики. Однажды, уступив уговорам друзей, считавших, что игра его произведет более яркое впечатление, если зрители смогут наблюдать его мимику, арлекин выступил без маски и потерпел неудачу.
    Обычная для романов Скотта форма обрамленного повествования была сохранена в "Хронике" и, более того, разрослась здесь до целого самостоятельного рассказа о молодом разорившемся дворянине Кристеле Крофтэнгри, вынужденном укрываться от кредиторов в Холирудском монастыре, предоставлявшем, в силу старинного обычая, убежище безнадежным должникам. Освободившись спустя некоторое время от притязаний кредиторов, Крофтэнгри начинает жить скромно, но независимо. Вскоре он встречает давнюю знакомую своей семьи, знатную даму, госпожу Бэлиол. После ее смерти Крофтэнгри получает пакет, содержащий записанные ею истории.
    Естественно противопоставить рассказы, помещенные в "Кипсеке", рассказам "Кэнонгейтской хроники". Первые написаны Скоттом в несвойственном ему жанре фантастического рассказа, который, однако, в те годы был очень популярен, продолжая традиции "готического" романа. Рассказы "Кэнонгейтской хроники" полны национального шотландского духа, драматически напряжены и в высшей степени точно отражают исторический процесс. Старые нравы могли еще держаться, пока сохранялись остатки былой независимости. С утратой этой независимости старинные обычаи, вступая в конфликт с новым укладом, ведут к катастрофе.
    Бурное развитие новых общественных отношений в Великобритании требовало устранения последних феодальных преград, подавления любых автономистских стремлений. Ранний план Уильяма Питта Старшего, окончательно осуществленный в 1778 г. , направлял воинственную энергию горцев в новое русло Отныне они могли служить, но только в колониальных частях, далеко от родины и под командованием английских офицеров. И, как последняя иллюзия самобытности, горцам оставлено было право носить национальную форму. Все то, что вступало в противоречие с английской государственной машиной, безжалостно устранялось. Трагические коллизии "Вдовы горца" и "Двух гуртовщиков" проистекают из случайностей, но при столкновении исторически противоборствующих начал любая случайность могла оказаться роковой. По неопровержимой художественной логике, по законченности и убедительности персонажей "Вдова горца" принадлежит к числу лучших страниц Скотта, а фигура Элспет, своей беспредельной материнской любовью доводящей сына до гибели, является одним из наиболее ярких образов в творчестве писателя.

К. АФАНАСЬЕВ

ВДОВА ГОРЦА

    Глава I
    Казалось, кто-то был очень близко,
    А ктоЪ- не знала она:
    Так ветви дуба склонились низко,
    Так тень их была темна.*
    ______________ * Казалось, кто-то был очень близко... - В эпиграфе цитата из поэмы Сэмюела Колриджа (1772 - 1834) "Кристабел".
    Колридж*
    ______________ * Стихотворные переводы выполнены А. Шадриным.
    Записки миссис Бетьюн Бэлиол начинаются следующими словами:
    Тридцать пять, а пожалуй и без малого сорок лет назад я, чтобы рассеять тоску, причиной которой была тяжкая утрата, понесенная мною за два-три месяца до того, предприняла так называемое малое путешествие по Горной Шотландии. Поездки в этот край тогда, можно сказать, вошли в моду; но хотя военные дороги и были превосходны, тамошние гостиницы и постоялые дворы были настолько убоги, что подобное путешествие считалось сопряженным с известным риском. Вдобавок, одно уже название "горные округа"Ъ- хотя сейчас эти места так же спокойны, как любая другая часть владений короля Георга*,Ъ- внушало ужас, ибо в те времена были живы еще многие очевидцы восстания 1745 года**, и нередко смутный страх охватывал тех, кто со Стерлингских башен*** устремлял взгляд на север, где, словно некая мрачная крепость, высилась мощная горная цепь, укрывавшая в своих тайниках племя, которое сохранило еще старинную одежду, обычаи и язык, чем немало отличалось от своих соотечественниковЪ- жителей равнин. Что до меня, то я отпрыск рода, не склонного поддаваться страхам, порожденным одним лишь воображением. У меня в Горной Шотландии были родные, я знала несколько знатных семейств этого края, и, сопровождаемая только моей горничной, миссис Алисой Лэмскин, я смело пустилась в путь.
    ______________ * ... владений короля Георга..., - то есть короля Георга III (1760 - 1820). ** ... восстания 1745 года... - Восстание 1745 г. было поднято якобитами (сторонниками короля Иакова II Стюарта и его потомков), стремившимися восстановить династию Стюартов, свергнутую в результате так называемой Славной революции. Во главе восстания стоял внук Иакова II, принц Карл Эдуард (1720 - 1788), который высадился в Шотландии при поддержке Франции и объявил себя королем Шотландии под именем Иакова VIII. После переменного успеха войска якобитов, состоявшие в основном из горцев, были разбиты в решающем сражении при Каллодене 27 апреля 1746 г. *** ... со Стерлингских башен... - Речь идет о старинном замке в городе Стерлинге, центре графства Стерлингшир (Центральная Шотландия). С этим замком, известным уже с начала XII века, связаны многие важные события в истории страны.
    Впрочем, у меня оказался проводник и чичероне, ничем почти не уступавший Великодушию в "Пути паломника"*; то был не кто иной, как Доналд Мак-Лиш, возница, которого я, вместе с парой отменных лошадей, таких же надежных, как сам Доналд, наняла в Стерлинге, чтобы доставлять мою карету, мою дуэнью и меня самое куда мне только вздумается.
    ______________ * ...Великодушие в "Пути паломника"... - Великодушие в аллегорическом романе Джона Беньяна (1628 - 1688) "Путь паломника" - слуга одного из персонажей, Толкователя, в доме которого герой повествования Христианин познает истины евангелия.
    Доналд Мак-Лиш принадлежал к той породе возниц, которая, думается мне, совершенно исчезла с появлением дилижансов и пароходов. Людей этой профессии было немало в Перте, Стерлинге и Глазго, где обычно путешественникиЪ- или туристыЪ- нанимали их вместе с упряжкой для тех поездок, которые им, либо по делам, либо для собственного удовольствия, случалось совершать по Шотландии. Они напоминали почтарей, которых мы встречаем на континенте. Такого возницу можно сравнить и со штурманом английского военного корабля, на свой собственный лад ведущим судно по тому курсу, который ему предписал капитан. Стоило только указать вашему вознице продолжительность предстоящего путешествия и сообщить ему, что именно вы хотели бы повидать,Ъ- и легко было убедиться, что он как нельзя лучше умеет выбирать места для ночлега и роздыха, вдобавок всегда принимая в расчет ваши вкусы, и старается показать вам все, что заслуживает внимания.
    Такое лицо, разумеется, должно было обладать качествами гораздо более высокими, чем обычный "сменный", три раза в день галопом пробегающий десять миль туда и назад. Доналд Мак-Лиш не только искусно справлялся со всеми неприятностями, какие в пути нередко могут приключиться с лошадьми и каретой, не только ухитрялся добывать для лошадей (если с фуражом приходилось туго и овса не оказывалось) разные замены вроде гороховых и овсяных лепешек, но был также человеком весьма сведущим. Он хорошо знал передававшиеся из рода в род сказания этой страны, которую он исколесил вдоль и поперек, и, если его к тому поощряли (ибо Доналд держал себя с приличествовавшей ему скромностью), охотно останавливался возле мест, где некогда происходили самые ожесточенные сражения между кланами, и пересказывал наиболее любопытные из легенд, относившихся как к самой дороге, так и к разным достопримечательностям, которые встречались на пути. В складе ума этого человека и его манере выражаться было нечто своеобразное: его любовь к древним преданиям являла резкий контраст находчивости, необходимой для промысла, которым он занимался; разговор с ним всегда бывал занимательным, и время в пути проходило незаметно.
    Прибавьте к этому, что Доналд знал обычаи каждого из уголков того края, по которому разъезжал. Он мог с точностью сказать, когда именно будут "колоть ягнят" в Тиндраме или Гленуилте, благодаря чему приезжий может рассчитывать на пристойное пропитание, и столь же точно определял расстояние до последней деревни, где еще удастся купить каравай пшеничного хлеба,Ъ- сведения весьма ценные для тех, кто мало знаком со "страной овсяных лепешек"*. Он знал, как свои пять пальцев, каждую милю дороги, и мог безошибочно сказать, какая сторона того или иного моста в горах проезжая и какая, вне всякого сомнения, опасна**. Словом, Доналд Мак-Лиш был не только нашим надежным спутником и верным слугой, но и смиренным, услужливым нашим другом; и хотя я знавала почти классического итальянского чичероне, болтливого французского наемного лакея, и даже испанского погонщика мулов, гордого тем, что он питается одной кукурузой, и грозного, когда дело касалось его чести,Ъ- мне все же думается, что у меня никогда не было такого разумного и понятливого проводника.
    ______________ * ... со "страной овсяных лепешек". - Так называли Шотландию. Овсяные лепешки - излюбленное кушанье у жителей Шотландского предгорья. ** Знать это было необходимо, особенно в те времена. В одном из прекраснейших горных округов не так еще давно на мосту красовалась поразительная надпись: "Держитесь правой стороны, левая опасна" (Прим. автора.)
    Разумеется, нашими передвижениями ведал Доналд, и зачастую, в погожие дни, мы предпочитали дать отдохнуть лошадям в каком-нибудь живописном уголке, даже если там не было почтовой станции, и закусывали где-нибудь под отвесною скалой, с которой низвергался водопад, или у родника на сочной зеленой лужайке, пестревшей полевыми цветами. Доналд умел находить такие уголки, и хотя он, как мне кажется, никогда не читал ни Жиль Бласа*, ни ДонКихота, он, однако, всегда умел выбрать места, достойные пера Лесажа или Сервантеса. Заметив, как охотно я вступаю в беседу с деревенским людом, он зачастую предлагал нам расположиться на отдых невдалеке от хижины какого-нибудь престарелого гэла, чей палаш разил врага под Фолкерком или Престоном**, старика, который, несмотря на всю свою ветхость, был живым свидетелем далекого прошлого. Иной раз ему удавалось исхлопотать нам скромное, простиравшееся не дальше чашки чая гостеприимство какого-нибудь сельского священника, человека образованного и достойного, или зажиточного землевладельца, с грубоватой простотой самобытных своих нравов и неподдельным сердечным радушием соединявшего своеобразную учтивость, вполне естественную у народа, самый захудалый представитель которого, подобно испанскому дворянину, привык считать, что он "такой же джентльмен, как сам король, разве что малость победнее"
Страницы: 123456789101112131415