» в начало

Вальтер Скотт - Сент-Ронанские воды

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Вальтер Скотт - Сент-Ронанские воды
   Юмор
вернуться

Вальтер Скотт

Сент-Ронанские воды


    - Ишь какие они оба шутники, - сказала вдова, - да и сэр Бунги охулки на руку не положит. Беда только, что он так засиживается за бутылкой, а? Джон Блоуэр тоже любил, грешным делом, выпить, бедняга. Бывало, как причалит к миске пунша с подветренной стороны, так его и не оторвать. Однако вот и со стола убирают. Ведь это ужас, доктор, чтобы мы блага земные так и принимали, ни до еды, ни после молитвы не прочитав? Этот мистер Читерлинг, если он на самом деле священник, будет в ответе, что пренебрегает службой господней.
    - Да ведь, сударыня, - сказал доктор, - мистер Четтерли едва достиг сана полномочного священника.
    - Уполномоченного? Ах, доктор, вы опять, верно, шутите, - вздохнула вдова. - Совсем как мой бедный Джон Блоуэр. Когда я уговаривала его попросить прихожан помянуть в своих молитвах "Красотку Пегги" (судно-то было по мне названо, доктор Китлебен) со всем ее грузом, так он, бывало, отвечал: "Пусть молится за нее, кто решится, - она ведь у меня застрахована, Пегги Брайс!" Весельчак весельчаком, а хоть и любил пошутить, был он все-таки человек положительный, не хуже других капитанов, что снимались с якоря на Литском рейде. После его смерти осталась я одна-одинешенька, ох, нет мне покою ни днем, ни ночью... А на душе, на душе-то как тяжко, доктор! И не могу сказать, чтобы с тех пор, как я живу здесь, мне полегчало, разве что вот сейчас. Уж вы мне все-таки скажите, доктор, сколько я вам должна за этот эликстир? Он мне так сильно помог, да и душу я себе облегчила беседой с вами.
    - Что вы, что вы, сударыня, - сказал доктор, увидев, что вдова вытащила кошель из толстой кожи, в каких моряки обычно держат табак, но сейчас до отказа набитый банкнотами. - Что вы, что вы, сударыня! Я ведь не аптекарь, у меня диплом Лейпцигского университета, я настоящий доктор, сударыня. Мой эликсир всегда к вашим услугам, а если вам понадобится совет, я ваш покорный слуга.
    - Как я признательна вам за вашу доброту, доктор Киклпин! - сказала вдова, убирая деньги. - А кошель этот служил бедному Джону Блоуэру для табаку, кисетом, как говорится: вот я и ношу его в память мужа. Он был хороший человек и оставил мне всего вдоволь. Да нет добра без худа - быть одинокой женщиной, доктор Киттлпин, тяжкая доля...
    Доктор Квеклебен подвинул свой стул поближе к вдове и утешения ради повел с нею разговор куда нежнее прежнего и, очевидно, уже не предназначавшийся для слуха остальных гостей.
    Одним из главных преимуществ жизни на водах является то, что дела каждого обитателя находятся как бы под особым наблюдением всего общества. Поэтому всякие там ухаживания, liaisons <Связи (франц.).> и вообще тому подобные отношения, которые, естественно, завязываются среди гостей, доставляют удовольствие не только заинтересованным сторонам, но, вероятно, и наблюдателям, точнее говоря - всему обществу, членами которого в настоящий момент являются названные стороны. Леди Пенелопа, верховная богиня здешних краев, бдительно следившая за всем своим кружком, тотчас заметила, что доктор внезапно углубился в нежную беседу со вдовою и то ли как любезный кавалер, то ли как медик и врач осмелился даже завладеть ее хорошенькой пухлой ручкой.
    - Боже мой, - сказала миледи, - что это там за миловидная дама, на которую с таким необыкновенным вниманием поглядывает наш превосходный и ученый доктор?
    - Недурна, немолода и наклонна к полноте, - отозвался мистер Уинтерблоссом, - вот все, что я о ней знаю. Особа из торгового мира.
    - Это, господин председатель, тяжело груженная колониальными товарами карака под названием "Красотка Пегги Брайс", - сказал священник, - в настоящее время не имеющая хозяина, ибо покойный Джон Блоуэр из Норт Лита спустил шлюпку и отплыл по направлению к Стиксу, не оставив на борту судна команды.
    - Доктор, по-видимому, собирается определиться на корабль рулевым, - сказала леди Пенелопа, наводя на парочку свой лорнет.
    - Я бы сказал, что ему хочется переименовать "Красотку Пегги" и сменить ее судовой регистр, - заметил мистер Четтерли.
    - Тут уж он с нею поквитается, - поддержал Уинтерблоссом. - Она переименовала его шесть раз за пять минут, что я стоял рядом с ними и слушал беседу.
    - А что вы думаете об этом, дорогая леди Бинкс? - спросила леди Пенелопа.
    - Да, сударыня? - откликнулась леди Бинкс, не расслышав или не поняв, вопроса и как бы опоминаясь от своей задумчивости.
    - Мне хотелось знать ваше мнение о том, что там происходит, леди Бинкс.
    Леди Бинкс повернулась в ту сторону, куда смотрела леди Пенелопа, не скрываясь, как принято в модном свете, оглядела вдову и доктора и затем, медленно опуская руку с лорнетом, безразлично произнесла:
    - Я, право, не вижу там ничего такого, о чем стоило бы раздумывать.
    - Чудесно, наверное, быть замужем, - сказала леди Пенелопа. - Душа, очевидно, так переполнена собственным счастьем, что не остается ни времени, ни охоты веселиться, как все прочие. Мисс Рэчел Бонниригг смеялась бы до упаду над тем, что оставляет совершенно равнодушной леди Бинкс. Замужество, вероятно, приносит такое блаженство, что больше уже ничего не нужно.
    - Тот, кому удастся по-настоящему убедить в этом вашу милость, будет счастливым человеком, - вставил мистер Уинтерблоссом.
    - Как знать, может быть, найдет и на меня такая причуда - ответила леди. - Впрочем, нет, нет, нет, трижды нет!
    - Скажите еще шестнадцать "нет", - сказал любезный председатель, - и пусть все эти отказы станут одним согласием.
    - Если я повторю "нет" тысячу раз, все равно ни одному кудеснику не сделать из этой кучи и одного "да", - заявила ее милость. - Вспомним королеву Бесс! Она показала всем нам, как надо беречь власть, раз она тебе досталась. Что там за шум?
    - Просто обыкновенная послеобеденная ссора, - объявил священник. - Я слышу, как наш неразговорчивый капитан призывает спорщиков утихомириться, пугая дьяволом и дамами.
    - Знаете, дорогая леди Бинкс, все это совсем нехорошо со стороны вашего супруга и повелителя, а также со стороны Моубрея, который мог бы вести себя поумней; да и со стороны всех прочих тоже. Они каждый вечер ссорятся и только волнуют нас, размахивая друг у друга перед носом пистолетами, словно раздраженные охотники, которых дождливая погода задержала дома двенадцатого августа. Мне уж наскучил этот миротворец: едва он притушит ссору в одном месте, глядишь - она вспыхнула в другом. Как вы считаете, душенька, может быть, нам издать приказ, чтобы следующую ссору, которая возникнет, они уже bona fide <Достойным образом (лат.).> довели до поединка? Мы отправимся вместе с ними в качестве зрителей и разделимся на партии. А если дело кончится похоронами, так мы и на них явимся в полном составе. Черное ведь всем к лицу, не так ли, дорогая леди Бинкс? Взгляните-ка на глубокий траур вдовушки Блоуэр - вы ей не завидуете, душенька?
    Леди Бинкс едва было не ответила резкостью на речь леди Пенелопы, но сдержалась, сочтя, вероятно, неблагоразумным идти на открытый разрыв с миледи. В тот же миг двери гостиной распахнулись, и появилась молодая дама в амазонке и с черной вуалью на шляпе.
    - О ангелы и силы небесные! - воскликнула леди Пенелопа с трагическим жестом. - Дорогая Клара, почему вы так поздно? И почему в таком костюме? Пройдите в мои комнаты, горничная выберет вам что-нибудь из моих платьев - мы ведь одного роста. Идите же, прошу вас, по крайней мере я потом буду чваниться каким-нибудь своим туалетом, если разок увижу его на вас!
    Все это было сказано с выражением самой горячей дружбы, какая только бывает между женщинами. Прекрасная хозяйка тут же наградила мисс Моубрей нежным поцелуем, которыми дамы - благослови их господь! - любят с ненужной щедростью осыпать друг друга к великому неудовольствию и зависти присутствующих мужчин.
    - Вы дрожите, дорогая Клара, вы вся горите? Ну конечно, у вас жар, - с нежным беспокойством продолжала леди Пенелопа. - Послушайтесь меня, вам надо лечь в постель.
    - Право, вы ошибаетесь, леди Пенелопа, - отвечала мисс Моубрей, видимо, ничуть не удивляясь преувеличенной ласковости леди Пенелопы. - Мой пони шел резвой рысью, мне стало жарко - вот вам и разгадка. Налейте мне чашку чая, миссис Джонс, и дело с концом.
    - Свежего чаю, Джонс, да поскорее, - сказала леди Пенелопа, увлекая свою равнодушную приятельницу к себе в уголок, как ей угодно было называть конец гостиной, где находилась ее резиденция. Дамы приседали, когда они проходили мимо, джентльмены кланялись, но новая гостья отвечала им не более любезно, чем того требовала простая учтивость.
    Леди Бинкс не поднялась навстречу ей: выпрямившись в своем кресле, она лишь принужденно кивнула головой. Мисс Моубрей ответила на ее приветствие столь же гордо, и они не обменялись ни одним словом.
    - Кто она такая, доктор? - спросила вдова Блоуэр. - Помните, вы мне обещали рассказать все про здешнюю знать. Почему леди Пенелопа за ней так ухаживает? И отчего эта дама явилась в амазонке и фетровой шляпе, когда все мы (тут она оглядела самое себя) в шелках и атласе?
    - Кто она такая, миссис Блоуэр, мне сообщить вам нетрудно, - ответил обязательный доктор. - Это мисс Клара Моубрей, сестра владельца замка, того джентльмена в зеленом сюртуке со стрелой на пелерине. Но зачем она надевает костюм для верховой езды или почему она делает еще что-нибудь - не под силу выяснить докторскому искусству. По правде сказать, я думаю, что она немножко.., самую малость.., так сказать, тронута. Называйте это нервами, или ипохондрией, или как хотите.
    - Господи помилуй, вот бедняжка! - с состраданием воскликнула вдова. - И в самом деле, похоже на то. Но ведь нельзя же давать ей разгуливать на свободе, доктор, ведь она может сама изувечиться или другого изувечить. Смотрите-ка, она берется за нож! Ах, она просто хочет отрезать себе ломтик булки, не дожидаясь, чтобы ей услужили эти пудреные лакейские мартышки. Пожалуй, доктор, это разумно, ведь она может отрезать себе кусок, какой ей надо - толстый или тонкий. Ох, господи, да она взяла самую крошечку! Такой кусочек можно просунуть канарейке в клетку между прутьями. Лучше бы она подняла свою длинную вуаль и сменила бы юбку для верховой езды. В самом деле, ей надо растолковать, как вести себя по правилам, доктор Киклшин.
    - Какие бы правила мы ни вводили, она на них не посмотрит, миссис Блоуэр, - сказал доктор. - По соизволению брата и по капризу леди Пенелопы, которая решила потакать Кларе Моубрей, ей все сходит с рук. А им следовало бы подумать о ее поведении.
    - Ох, пора, пора подумать! Разве годится такой молодой девушке врываться к нарядным дамам, словно прискакав прямо с Литских песков? А как миледи с ней носится! Они, право, друг друга стоят.
    - Пожалуй, что и так, - сказал доктор Квеклебен. - Одна ничуть не лучше другой. О леди Пенелопе-то, впрочем, было кому хорошенько подумать. Мой покойный друг, граф Фезерхед, был человек рассудительный и руководил семьей по всем правилам медицины. От минеральной воды или от моего ухода, а только здоровье леди Пенелопы отличное, и оно тут ни при чем: просто она капризница, и характер у нее вздорный - вот и все. При ее титуле и богатстве это позволительно
Страницы: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041424344454647484950515253545556575859606162636465666768697071727374757677787980818283848586878889909192