» в начало

Вальтер Скотт - Сент-Ронанские воды

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Вальтер Скотт - Сент-Ронанские воды
   Юмор
вернуться

Вальтер Скотт

Сент-Ронанские воды

Затем он послал слугу предупредить мисс Моубрей, что намерен позавтракать вместе с нею.
    - Полагаю, Джон, - сказала Клара, когда брат ее вошел в комнату, - что ты с удовольствием выпьешь чего-нибудь менее крепкого, чем вчера: вы там кутили чуть ли не до вторых петухов.
    - Да, - ответил Моубрей, - старый Мак-Терк, ненасытный пьяница, которому и нескольких бочек мало, сбил меня с пути истинного. Но вчерашний день прошел, и больше они меня в такое дело не втянут! А что ты скажешь о масках?
    - Что ж, - сказала Клара, - они разыгрывали свои роли не хуже, чем вообще подобные люди разыгрывают джентльменов и леди в обыденной жизни, то есть весьма суматошно и не весьма пристойно.
    - По-моему, только один из них вел себя прилично - испанец, - заметил ее брат.
    - О, мне он тоже бросился в глаза, - ответила Клара, - но на нем все время была маска. На мой взгляд, удачнее всего был старый индийский купец или что-то в этом роде; испанец же, как мне показалось, только и делал, что горделиво прохаживался да бренчал на гитаре для забавы леди Бинкс.
    - Однако испанец этот - очень неглупый малый, - продолжал Моубрей. - Ты догадалась, кто он?
    - Нет, конечно. Да мне это и не интересно. Строить подобные догадки ничуть не лучше, чем заново смотреть все это нелепое представление.
    - Ладно, - согласился брат. - Во всяком случае, ты должна признать, что роль Основы была сыграна хорошо, против этого не поспоришь.
    - Да, - ответила Клара, - эта достойная личность вполне заслуживала того, чтобы до самого конца не снимать своей ослиной головы. Но почему ты его вспомнил?
    - Да я подумал только, что он и красивый испанец, может быть, одно и то же лицо, - отозвался Моубрей.
    - Значит, одним дураком меньше, чем мне казалось, - с полнейшим равнодушием сказала Клара. Брат закусил губу.
    - Клара, - начал он. - Я считаю, что ты хорошая, добрая девушка, да к тому же и неглупая, но, пожалуйста, не умничай и не чуди. Самые невыносимые на свете люди - те, что делают вид, будто они не такие, как все. Этот джентльмен был граф Этерингтон.
    Заявление это, хотя Моубрей и старался придать ему многозначительность, не произвело на Клару никакого впечатления.
    - Надеюсь, что пэра он изображает лучше, чем идальго, - ответила она безразличным тоном.
    - Да, - сказал Моубрей, - он один из самых красивых людей нашего времени, и у него изысканнейшие манеры: тебе он очень понравится, когда ты с ним ближе познакомишься.
    - Понравится или нет - это не имеет никакого значения, - ответила Клара.
    - Ты очень ошибаешься, - серьезным тоном возразил Моубрей, - это может оказаться весьма важным.
    - Вот как! - улыбнулась Клара. - Значит, я настолько важная особа, что мое одобрение необходимо для того, кого ты считаешь принадлежащим к самым выдающимся людям? Без этого он не выдержит испытания в Сент-Ронане? Ну, так я передам свои полномочия леди Бинкс, и она примет твоего нового рекрута вместо меня.
    - Все это вздор, Клара, - сказал Моубрей. - Лорд Этерингтон явится сюда сегодня утром: он хочет с тобой познакомиться. Я рассчитываю, что ты примешь его как моего личного друга.
    - С величайшей готовностью. Но после этого посещения ты уж обещай мне, что будешь встречаться с ним, как и с прочими твоими друзьями, на водах; мы же с тобой условились, что в мою гостиную ты но будешь приводить ни хлыщей, ни пойнтеров: одни раздражают моего кота, а другие - меня.
    - Ты совершенно не права, Клара. Этот гость ничего общего не имеет с теми, которых я тебе представлял. Я рассчитываю, что он часто будет бывать у нас и что вы станете лучшими друзьями, чем тебе кажется. У меня много причин желать этого, но сейчас нет времени все их излагать.
    Клара некоторое время молчала, затем она бросила на брата тревожный, испытующий взгляд, словно хотела прочесть самые сокровенные его помыслы.
    - Мне пришло в голову... - начала она после минутного размышления изменившимся, взволнованным тоном, - но нет, не могу думать, что небо хочет так жестоко поразить меня, и еще меньше - что удар будет нанесен твоей рукой.
    Она быстро подошла к окну, распахнула его, потом опять закрыла, вернулась на свое место и произнесла с принужденной улыбкой:
    - Бог тебя прости, брат, но ты меня пугаешь.
    - Я не хотел этого, Клара, - сказал Моубрей, чувствуя, что ее надо успокоить. - Я только в шутку намекал на те счастливые случаи, о которых другие девушки всегда подумывают, хотя ты, кажется, отнюдь не строишь подобных расчетов - Хотела бы я, чтобы ты, милый Джон, - скачала Клара, стараясь совладать с собой, - сам последовал моему примеру и тоже перестал рассчитывать на счастливые случаи: тебе от этого пользы не будет.
    - Откуда ты знаешь? Я докажу тебе, что ты не права, глупышка, - ответил Моубрей. - Вот чек, по которому ты получишь всю ту сумму, которую я тебе должен, да еще кое-что сверх того. Но не поручай этого дела старому Мику - пусть им займется Байндлуз: из двух окаянных плутов надо все же выбрать того, который почестнее.
    - Но почему ты сам не отошлешь чек Байндлузу, брат?
    - Нет, нет, - возразил Моубрей, - он может спутать его с другими моими счетами, и тогда ты окажешься в накладе.
    - Что ж, я рада, что ты отдал мне деньги; я хочу купить новую книжку Кэмбела.
    - Желаю тебе насладиться своим приобретением, только не пили меня за то, что я не способен наслаждаться вместе с тобой; в книгах я смыслю не больше, чем ты в карточных ставках. А теперь будь же серьезной и скажи мне, поведешь ли ты себя как примерная девочка, то есть перестанешь ли капризничать и примешь этого английского аристократа как подобает настоящей леди?
    - Это нетрудно, - сказала Клара, - но.., но.., я приму его только как гостя. Прошу тебя, не требуй от меня большего. Скажи ему сразу, что я существо жалкое - и телом, и духом, и характером, и рассудком, а самое главное - скажи, что я могу принять его лишь один раз.
    - Ничего подобного я ему не скажу, - отрезал Моубрей. - Лучше мне теперь же поговорить с тобой начистоту. Я думал, что можно будет обойтись без, этого разговора, но раз уж его не избежать, то чем скорее, тем лучше. Ты должна понять, Клара Моубрей, что посещение лорда Этерингтона имеет особую цель; цель эта мне известна, и я ее одобряю.
    - Так я и думала, - произнесла Клара тем же изменившимся голосом, каким она недавно говорила. - У меня уже было предчувствие беды! Но перед тобою, Моубрей, не девочка: я не могу принять и не приму этого вельможу.
    - Как! - вскричал Моубрей. - Ты смеешь отвечать мне таким тоном? Поразмысли хорошенько и помни: если у нас выйдет несогласие, тебе со мной не потягаться.
    - Можешь не сомневаться, - продолжала она более горячо, - я не приму ни его, ни кого-либо другого, если он явится с подобной целью, и все уговоры и угрозы будут совершенно бесполезны: мое решение неизменно.
    - Честное слово, сударыня, - сказал Моубрей, - для скромной молодой леди, ведущей уединенный образ жизни, вы проявляете основательное упрямство. Но ты увидишь, что и у меня его хватит. Если ты не согласишься принять моего друга лорда Этерингтона, и притом со всей учтивостью, которую должна проявлять к человеку, пользующемуся моим уважением, то клянусь богом, Клара, ты для меня уже не дочь моего отца. Подумай, ты Лишаешься привязанности и поддержки брата! И из-за чего? Из-за пустых соображений этикета. Думаю, что даже в твоем романтическом воображении не возникнет мысль, будто мы возвратились к временам Клариссы Гарлоу и Хэрриет Байрон, когда девушек выдавали замуж насильно. И с твоей стороны чудовищно тщеславно предполагать, что лорд Этерингтон, оказывающий тебе честь уже одной мыслью о женитьбе на тебе, не удовлетворится пристойным и вежливым отказом. Не такой уж ты, по-моему, бесценный приз, чтобы воскрешать из-за тебя романтическую эпоху.
    - Мне нет дела до того, какая сейчас эпоха, - сказала Клара. - Говорю тебе, что я не приму ни лорда Этерингтона, ни кого-либо другого на тех условиях, о которых ты говорил: я не могу этого сделать, не хочу и не должна. Пожелай ты, чтобы я его приняла, - это ведь могло бы не иметь никакого особого значения, - ты привел бы его на общих для всякого гостя основаниях, а на таких я его не приму.
    - Ты и примешь его и выслушаешь, - сказал Моубрей. - Я ведь так же упрям, как и ты, и так же готов забыть, что я тебе брат, как ты забыла, что у тебя имеется таковой.
    - Значит, пришло время, - ответила Клара, - когда этот дом, некогда наш отцовский дом, оказался слишком тесен для нас обоих. Я позабочусь о себе сама, а тебя да благословит бог.
    - Вы довольно хладнокровно к этому относитесь, сударыня, - сказал брат, прохаживаясь взад и вперед по комнате с волнением, сквозившим в каждом взгляде и жесте.
    - Да, ибо я часто об этом думала, - ответила она. - Да, брат, мне часто приходило на ум, что ты постараешься воспользоваться родной сестрой для своих планов и замыслов, если все другие твои ставки будут биты. Час этот пробил, и, как видишь, я к нему подготовилась.
    - И куда же ты намереваешься уйти? - спросил Моубрей. - Полагаю, что, как единственный твой родственник и естественный покровитель, я имею право это знать: тут ведь замешана честь и моя и всей нашей семьи.
    - Твоя честь! - сказала она, бросив на него проницательный взгляд. - Твоя выгода, хочешь ты сказать, каким-то образом зависит от того, где я буду. Но можешь не беспокоиться - лучше вниз головой с обрыва, лучше па дно реки, чем жить во дворце, но потерять свободу.
    - Ты, однако же, ошибаешься, - сурово произнес Моубрей, - если рассчитываешь на большую свободу, чем по моему разумению тебе можно предоставить без вреда для тебя самой. Закон разрешает, а рассудок и даже родственное чувство требуют, чтобы ты находилась под наблюдением ради твоей же безопасности и душевного покоя. Если все, что говорят, правда, ты при жизни отца слишком много бродила одна по лесам.
    - Да, это правда, это правда, Моубрей, - плача промолвила Клара. - Да сжалится надо мной бог, и да простит он тебе, что ты попрекнул меня состоянием моего рассудка. Я знаю, что иногда мне нельзя доверяться моему собственному разумению, но тебе ли напоминать мне об этом?
    Моубрей и смягчился и немного растерялся.
    - Это еще что? - сказал он. - Наговорила мне обидных вещей, заявила, что готова уйти из моего дома, а теперь, когда я потерял терпение и резко ответил, плачешь!
    - Скажи, милый брат, что ты говорил не всерьез! - вскричала Клара. - О, скажи, что ты говорил не всерьез! Не отнимай у меня свободы - это все, что у меня осталось, а она - бог свидетель! - слабое утешение в моих горестях. Я стану улыбаться всему и всем, стану ходить на воды, стану наряжаться, как ты пожелаешь, говорить все, что ты захочешь, но, пожалуйста, дай мне здесь, дома, быть одной, дай мне без свидетелей плакать в родном доме и не заставляй ) битую горем сестру покончить с собой у твоей двери
Страницы: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041424344454647484950515253545556575859606162636465666768697071727374757677787980818283848586878889909192