» в начало

Вальтер Скотт - Певерил Пик

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Вальтер Скотт - Певерил Пик
   Юмор
вернуться

Вальтер Скотт

Певерил Пик

    Немедля бросить шпаги и кинжалы!
     "Критик"
    Когда отец с сыном вошли в кабинет, легко было заметить, что сэр Джефри откликнулся на зов короля с такой же готовностью, с какой вскочил бы на коня при первом звуке боевой трубы. Его растрепанные седые волосы и беспорядок в одежде свидетельствовали о рвении и поспешности, выказанных им сейчас так же, как и в прежние времена, когда Карл Первый призвал его на военный совет, но теперь, в мирное время, такой его вид казался не совсем уместным в приемной дворца. Старик остановился было в дверях, но как только король приказал ему подойти, сэр Джефри, на которого нахлынули, тесня друг друга, волнующие воспоминания юности и зрелых лет, опустился перед королем на колени, схватил его руку и, не сказав ни слова, громко зарыдал. Карл, всегда очень чувствительный, когда то, что производило на него впечатление, находилось перед его глазами, позволил старику излить свои чувства, а потом сказал:
    - Мой добрый сэр Джефри! Я вижу, тебе пришлось нелегко, мы обязаны вознаградить тебя и не преминем заплатить свой долг.
    - Я нисколько не пострадал, государь, - ответил старик, - и вы мне ничем не обязаны. Меня не беспокоит то, что говорили обо мне эти негодяи. Я знал, что они не найдут и дюжины честных людей, которые поверили бы их вздорной клевете. Признаюсь, я слишком долго не мог отплатить им, когда они вздумали обвинять меня в измене вашему величеству; но столь скоро предоставленная мне возможность воздать почтение моему государю вознаграждает меня за все. Эти подлецы убеждали меня, что я не должен являться ко двору...
    Герцог Ормонд заметил, что король покраснел, ибо это по его собственному приказанию сэру Джефри намекнули, чтобы он ехал домой, не появляясь в Уайтхолле. Более того - он заметил, что веселый старый кавалер не упустил случая за обедом промочить горло после всех волнений этого богатого событиями дня.
    - Старый друг, -шепнул он, - вы забыли, что надо представить его величеству вашего сына. Позвольте мне взять на себя эту честь.
    - Смиренно прошу вашу светлость извинить меня, - ответил сэр Джефри, - по этой чести я никому не уступлю, полагая, что отдать юношу на службу государю и внушить ему беспрекословное повиновение - святая обязанность отца, которую никто не может выполнить лучше него. Подойди, Джулиан, опустись на колени. Вот он, с позволения вашего величества, Джулиан Певерил, молодая поросль старого дуба; он не так высок, но силой не уступит мне, каков я был в дни юности. Примите его под свое покровительство, государь! Он будет вам верным слугой, a vendre et a pendre <Преданным душой и телом (франц.).>, как говорят французы. Если Же когда-нибудь, будучи на службе вашего величества, он испугается огня или стали, топора или виселицы, я отрекусь от него, он мне не сын, и он может отправляться на остров Мэн или хоть к самому дьяволу - мне все равно.
    Карл подмигнул Ормонду и с присущей ему любезностью выразил уверенность, что Джулиан будет следовать примеру доблестных своих предков, а всего более - своего отца, и добавил, что его светлость герцог Ормонд, вероятно, намерен поговорить с сэром Джефри подробнее о делах службы. Старый кавалер, поняв намек, щелкнул каблуками и отошел к герцогу, который начал его расспрашивать о происшествиях дня. Между тем король, удостоверившись, что сын не находится в столь веселом расположении духа, как отец, попросил его рассказать о том, что случилось с ними после суда.
    Джулиан ясно и точно, как того требовали важность событий и присутствие государя, рассказал все происшествия вплоть до появления на сцене майора Бриджнорта. Его величество был очень доволен и, обернувшись к Арлингтону, поздравил его, сказав, что наконец-то они сумели толком узнать об этих темных и таинственных событиях от человека здравомыслящего. Когда же Джулиан должен был говорить о Бриджнорте, он не назвал его имени и, хотя упомянул о часовне, полной вооруженных людей, и о зажигательных речах проповедника, добавил, что толпа мирно разошлась еще до того, как их обоих освободили.
    - И вы спокойно пошли обедать на Флит-стрит, молодой человек, - сурово сказал король, - не известив мирового судью о таком злонамеренном собрании люден, не скрывавших своих опасных замыслов, совсем рядом с нашим дворцом?
    Джулиан покраснел и не ответил ни слова. Король нахмурился и отошел в сторону с Ормондом, который сказал, что отец, кажется, ничего об этом не знает.
    - Досадно, - сказал король, - что сын не так откровенен, как я надеялся. У нас весьма разнообразные свидетели по этому странному делу: полоумный карлик, подвыпивший отец и чересчур скрытный сын. Молодой человек, - продолжал он, обращаясь к Джулиану, - я не ожидал такой скрытности от сына Джефри Певерила. Я должен знать имя человека, с которым вы беседовали. Оно, наверное, известно вам?
    Джулиан признался, что знает его, и, преклонив колено перед королем, умолял его величество простить его за то, что не может назвать этого имени, ибо, сказал он, только с этим условием он получил свободу.
    - Из вашего рассказа видно, - возразил король, - что обещание было дано под принуждением, и я никак не могу позволить вам сдержать его. Ваш долг - открыть истину. Если вы опасаетесь Бакингема, он уйдет.
    - У меня пет причины бояться герцога Бакингема, - ответил Джулиан. - В моей дуэли с человеком из его дома виновен этот человек, а не я.
    - Черт побери! - вскричал король. - Дело начинает проясняться. То-то ваше лицо показалось мне знакомым! Не вас ли я видел у Чиффинча в то утро? Я совсем забыл об этой встрече, но теперь вспомнил, что вы назвали себя сыном этою веселого баронета.
    - Да, - подтвердил Джулиан, - я действительно встретил ваше величество у мистера Чиффинча и боюсь, что заслужил ваше неудовольствие, но...
    - Довольно, молодой человек, не будем говорить об этом. Но я помню, с вами была эта прекрасная танцовщица... Бакингем, держу цари, что это она должна была спрятаться в футляр от виолончели?
    - Догадка вашего величества верна, - ответил герцог, - и я подозреваю, что она подшутила надо мной, посадив на свое место карлика, ибо Кристиан думает...
    Черт бы побрал этого Кристиана! - вскричал король. - Поскорее привели бы сюда этого всеобщего третейского судью.
    Едва король произнес эти слова, как ему доложили о прибытии Кристиана.
    - Пусть войдет, - сказал король. - Но послушайте - мне пришло в голову - послушайте, мистер Певерил: эта танцовщица, что познакомила нас с вами при помощи необыкновенного своего искусства, не жила ли она, по вашим словам, в доме графини Дерби?
    - Много лет, - ответил Джулиан.
    - Тогда позовем сюда и графиню, - сказал король. - Пора наконец выяснить, кто такая эта маленькая фея, и если она действительно принадлежит Бакингему и этому его Кристиану, то ее светлость должна обо всем узнать, поскольку я сомневаюсь, пожелает ли она в этом случае взять ее обратно. Кроме того, - заметил он в сторону, - этот Джулиан, который молчит так упорно, что его молчание становится подозрительным, тоже жил в долге графини. Разберемся в этом деле до конца и воздадим каждому по справедливости.
    Графиню Дерби тотчас же пригласили в кабинет. Она вошла в одни двери, а в других в это же время появились Кристиан и Зара, или Фенелла. Владелец замка Мартипдейл, увидев графиню, загорелся желанием поздороваться со своим старинным другом и родственницею. Только ее знаки да Ормонд, который взял его дружески, но твердо под руку, удержали его от этого проявления чувств.
    Графиня присела перед королем в почтительном реверансе, менее церемонно приветствовала окружавших его придворных, улыбнулась Джулиану Певерилу и с изумлением посмотрела на неожиданно появившуюся Фенеллу. Бакингем кусал с досады губы, понимая, что присутствие леди Дерби может испортить и запутать всю его с таким трудом приготовленную защиту. Он бросил взгляд на Кристиана, взор которого, устремленный на графиню, горел смертельной злобой ядовитой гадюки, а лицо просто почернело от бешенства.
    - Но узнаете ли вы здесь кого-нибудь, миледи, - ласково спросил король, - кроме ваших старинных друзей Ормопда и Арлингтона?
    - Я вижу, государь, - ответила графиня, - так же двух достойных друзей семьи моего мужа: сэра Джефри Певерила и его сына; последний долго находился при моем сыне.
    - Быть может, еще кого-нибудь? - спросил король.
    - Я знаю эту несчастную девушку; она исчезла с острова Мэн в день отъезда Джулиана Певерила по важному делу. Полагали, что она упала со скалы в море и утонула.
    - Есть ли у вас, миледи, какие-либо основания... извините за такой вопрос, - сказал король, - подозревать близкие отношения между молодым Певерилом и этой девушкой?
    - Государь, - ответила графиня, покраснев от возмущения, - мой дом пользуется доброй славой.
    - Не сердитесь, миледи, - сказал король, - я только спросил... Это случается и в самых лучших домах.
    - Но не в моем, государь, - ответила графиня. - Кроме того, Джулиан Певерил настолько горд и честен, что не мог завести интрижку с несчастной девушкой, ужасный недостаток которой почти лишил ее права называться человеком.
    Зара взглянула на графиню и сжала губы, словно стараясь удержать слова, которые рвались с них.
    - Не знаю, что и подумать, - продолжал король. - Доводы ваши, быть может, и справедливы, но у людей бывают странные вкусы. Эта молодая девушка исчезает с Мэна в день отъезда молодого человека и появляется в Сент-Джеймсском парке, танцуя словно фея из сказки, как только он приезжает в Лондон.
    - Это невозможно! - воскликнула графиня. - Она не умеет танцевать.
    - Мне кажется, - сказал король, - она умеет делать многое, чего вы не знаете и, узнав, не одобрите.
    Графиня гордо выпрямилась и ничего не ответила.
    -г- Едва Певерил, - продолжал король, - попадает в Ньюгет, как, по словам почтенного маленького джентльмена, эта проказница появляется и там. Не пытаясь узнать, как она могла туда проникнуть, я все же склонен думать, что у нее неплохой вкус и приходила она не ради карлика. Ага, кажется в мистере Джулиане заговорила совесть.
    Действительно, при этих словах короля Джулиан вздрогнул, ибо он вспомнил ночного посетителя в своей камере.
    Пристально взглянув на него, король продолжал:
    - Итак, джентльмены, Певерил доставлен в суд, и, едва только он получает свободу, мы находим его в доме, где герцог Бакингем готовится, как он говорит, к музыкальному маскараду. Ей-богу, я уверен, что эта же девушка сыграла шутку с его светлостью и посадила в футляр от виолончели бедного карлика, чтобы провести время получше, а именно - в обществе мистера Джулиана Певерила. А что скажет по этому поводу Кристиан, всеобщий третейский судья? Основательна ли моя догадка?
    Кристиан украдкою взглянул на Зару и прочел в ее глазах нечто такое, что привело его в замешательство.
    - Не знаю, - ответил он. - Правда, я приказал этой превосходной танцовщице участвовать в маскараде
Страницы: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778798081828384858687888990919293949596979899100101102103104105106107