» в начало

Вальтер Скотт - Певерил Пик

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Вальтер Скотт - Певерил Пик
   Юмор
вернуться

Вальтер Скотт

Певерил Пик


    Разговор этих достойных особ был столь занимателен, что мы намерены посвятить ему следующую главу.
    Глава XXVII
    Да, это существо сродни стихиям:
    То, словно чайка, кружится над морем
    Бушующим, и слышен в реве шторма
    Щемящий крик; то, оседлав волну,
    На гребне пены дремлет безмятежно
    И бури не страшится... Но ведь это
    Всего лишь чайка, странница морей.
    "Вождь"
    - Твое здоровье, любезный Том, - сказал модный щеголь, которого мы только что описали. - Пью за твое возвращение из земли остолопов. Ты гостил у них так долго, что и сам выглядишь неотесанным деревенщиной. Засаленную куртку ты носишь так, словно это твой праздничный, воскресный камзол, а шнуры на ней можно принять за шнуровку корсета, купленную для твоей милой Марджори. Удивительно, что ты еще способен чревоугодничать, наслаждаясь вкусом рагу: для живота, затянутого этаким камзолом, яичница с ветчиной - более подходящая пища!
    - Смейтесь сколько угодно, милорд, - отвечал его товарищ, - ваш заряд все равно скоро кончится. Лучше поведайте-ка мне придворные новости, коли уж нам довелось повстречаться.
    - Тебе бы еще час назад следовало порасспросить меня об этом, - сказал лорд, -да ты никак не мог оторваться от блюд Шобера. Ты, видно, сообразил, что королевские дела не простынут, а кушанья надобно есть горячими.
    - Вовсе нет, милорд! Я нарочно говорил о предметах посторонних, покуда этот негодяй хозяин был здесь и подслушивал. Теперь мы одни, и я умоляю вас поскорее поведать мне, что нового при дворе.
    - Дело о заговоре прекращено, - ответил кавалер. - Сэр Джордж Уэйкмен оправдан - свидетели обвинения были отведены присяжными. Скрогз сначала подпевал одним, теперь подпевает другим.
    - К черту заговор, Уэйкмена, свидетелей, папистов и протестантов! Неужели вы думаете, меня интересует подобная чепуха? До тех пор, пока заговор не проникнет во дворец и не завладеет воображением старого Раули, мне решительно все равно, кто во что верит. Я держусь за того, кто меня вывезет.
    - Тогда вот тебе другая новость, - сказал милорд, - Рочестер в немилости.
    - В немилости? Как и за что? В то утро, когда я уезжал, он стоял не менее прочно, чем остальные.
    - Все кончено. Он сломал себе шею на той самой эпитафии и теперь может сочинить другую - своей придворной карьере; она мертва и похоронена <Речь идет о знаменитой эпиграмме на Карла II, написанной Рочестером. Она была сочинена по просьбе короля, который тем не менее был возмущен ее язвительностью. Ее строки хорошо известны:
    Под эти своды прибыл из дворца
    Король, чье слово было хрупко.
    За ним не числится ни глупого словца,
    Ни умного поступка.
    (Перевод С. Маршака.)
    (Прим. автора.)>
    - Эпитафия? - воскликнул Том. - Он сочинил ее при мне, и тот, для кого она написана, восхищался ею как самой остроумной шуткой.
    - И мы так думали, - отвечал его собеседник. - Но она разнеслась повсюду, да еще с невероятной быстротой. Ее читали вслух в каждой кофейне, напечатали чуть не в половине всех журналов. Граммон перевел ее на французский. А ведь мудрено смеяться над язвительной шуткой, когда ее без конца повторяют со всех сторон. Потому то сочинитель и впал в немилость. И не будь его светлости герцога Бакингема, двор стал бы так же скучен, как парик лорда-канцлера.
    - Или как голова, которая его носит. Что же, милорд, чем меньше при Дворе людей, тем больше там свободного места для других. Однако две главные струны на скрипке Шафтсбери лопнули: заговору папистов не верят, а Рочестер в немилости. Времена смутные - выпьем за человечка, который наведет порядок.
    - Я тебя понимаю, - ответил кавалер, - и желаю успеха. Поверь мне, милорд тебя любит и жаждет видеть. Ну вот, я выпил под твой тост; теперь моя очередь: с твоего позволения, за здоровье его светлости герцога Бака <То есть Бакингема.:>, который отнюдь не ломака!
    - За самого веселого пэра, какой когда-либо умел превращать ночь в день, - подхватил Смит. - Нет, нет, наливайте до краев и пейте одним духом. И я выпью super naculum <Сверх меры (лат.).:>. А за кого стоит наша первая дама <Герцогиня Портсмутская, любовница Карла II. Во время заговора папистов, как француженка и католичка, она была очень непопулярна. (Прим. автора.)>
    - Она решительно против всяких перемен, - ответил милорд. - Маленький Энтони ничего не может с ней сделать <Энтони Эшли Купер, граф Шафтсбери, политик и интриган того времени. (Прим. автора.)>.
    - Тогда он должен свести на нет ее влияние. Дайтека я шепну вам на ухо. Вы знаете...
    Тут он стал говорить так тихо, что Джулиан ничего не расслышал.
    - Знаю ли я его? - вскричал милорд. - Знаю ли я Неда с острова Мэн? Разумеется, знаю.
    - Он-то и свяжет обе лопнувшие струны. Запомните, что я вам сказал. А потому пью за его здоровье.
    - Поэтому и я пью, - подхватил молодой кавалер, - а если бы не это, ни под каким видом не стал бы пить: я знаю, что Нед - негодяй.
    - Согласен, милорд, согласен. Он отъявленный подлец, но способный, милорд, способный и нужный. А в нашем деле - просто незаменимый. Что за черт? Это шампанское с каждой минутой становится все крепче!
    - Послушай, любезный Том, - сказал придворный, - расскажи-ка мне подробнее об этой тайне. Уверен, что ты все знаешь, - кому же еще доверять, как не надежному Чиффинчу?
    - Вы слишком милостивы, милорд, - отвечал с пьяной важностью Смит (теперь мы станем называть этого человека его настоящим именем Чиффинч), у которого многократные возлияния в тот вечер развязали язык. - Немного людей, милорд, знают так много и говорят так мало, как я. Мой девиз - conticuere omnes <Умолкли все (лат.).> - так нас учили по-латыни, а значит это "держи язык за зубами".
    - Но не с друзьями, любезный Том, только не с друзьями. Неужели ты будешь таким упрямцем, что не скажешь другу пи словечка? Знаешь, ты становишься уж слишком благоразумен и важен для своей должности. Шнуры твоей крестьянской куртки того и гляди лопнут от распирающих тебя секретов. Ну-ка, расстегни хоть одну пуговицу, Том, для твоего же блага советую. Распусти пояс, дай твоему верному другу узнать, что там замышляют. Ты же знаешь, я не меньше тебя предан маленькому Энтони, если он только сможет взять верх.
    - Если? Ах ты, Фома неверный! - вскричал Чиффинч. - Это ты мне говоришь "если"? В пашем деле не должно быть никаких "если" и никаких "только". Первую даму надо столкнуть на ступенечку вниз, а заговор подтянуть на две-три вверх. Ты знаешь Неда? Честный Нед должен отомстить за смерть брата!
    - Я слышал об этом, - отвечал придворный, - и думаю, что его упорный отказ забыть обиду - одна из немногих в нем отвратительных добродетелей.
    - И вот, - продолжал Чиффинч, - стараясь любым способом осуществить свое мщение и думая об этом день и ночь, Нед отыскал сокровище.
    - Что? На острове Мэн? - удивился собеседник Чиффинча.
    - Именно. Такая красавица, что стоит ей только показаться, и все фаворитки, начиная с герцогинь Портсмутской и Кливлендской и кончая трехгрошовой госпожой Нелли, полетят ко всем чертям.
    - Клянусь честью, Чиффинч, подкрепление отыскано по всем правилам твоей тактики. Только смотри, Том, для победы мало румяных щечек да блестящих глазок: тут надобен ум, мой любезный, ум, правильная повадка да хоть немного здравого смысла, чтобы сохранить влияние, когда она его добьется.
    - Полноте! Вам ли учить меня этой науке? - сказал Чиффинч. - Выпьем за ее здоровье полный бокал! Нет, вы будете пить, стоя на коленях! Никогда не доводилось мне видеть столь совершенную красоту. Нарочно ходил для этого в церковь, а ведь я там не был десять лет... Нет, я лгу, не в церковь, а в часовню.
    - В часовню! - вскричал придворный. - Черт побери, так она пуританка?
    - Разумеется. Неужели вы думаете, я бы стал помогать папистке войти в милость в такое время, когда достопочтенный милорд публично заявил в палате, что около короля не должно быть слуг и служанок из католиков, дабы его слух не оскорбляли ни лай, ни мяуканье? <Так цветисто выражался в своих речах Шафтсбери. (Прим, автора.)>
    - Но подумай, Чиффинч: а вдруг она ему не понравится? Может ли старый Раули с его игривым умом и любовью ко всякой игре ума, с его необузданностью и любовью ко всему необузданному вступить в связь с глупой пуританкой, начиненной ханжеской добродетелью? Нет, будь она хоть самой Венерой!
    - Ты в этом деле ничего не смыслишь, - отвечал Чиффинч. - Уверяю тебя, что внезапное превращение святой в грешницу особенно подстегнет интерес старика. Кому же его и знать, как не мне? За ее здоровье, милорд, и на колени, ежели хочешь когда-нибудь попасть в камергеры!
    - Выпью охотно, - ответил его товарищ. - Но ты еще не сказал мне, как и где они познакомятся. Ведь не можешь же ты привезти ее в Уайтхолл?
    - Ага, милорд, вы хотите все у меня выведать? Нет, этого я не могу позволить. Я могу разрешить приятелю одним глазком взглянуть на мою цель, но никто не должен знать, какими средствами я стану ее добиваться.
    И, совсем захмелев, он хитро и многозначительно покачал головой.
    Злодейский умысел, жертвою которого, как подсказывало ему сердце, должна была стать Алиса, так взволновал Джулиана, что он невольно шевельнулся и схватился за эфес шпаги.
    - Тсс! - услышав шорох, сказал Чиффинч. - Мне чудится какой-то шум! Черт возьми!.. Я думал, что говорю с тобой наедине.
    - Я прикончу любого, кто подслушал хоть одно слово из нашего разговора, - заявил кавалер.
    Взяв в руки свечу, он поспешно осмотрел все углы комнаты, но, удостоверившись, что никого нет, поставил свечу на стол и продолжал: - Предположим, прекрасная Луиза де Керуайль <Любовница Карла II, которой он пожаловал титул герцогини Портсмутской. (Прим. автора.):> слетит со своего пьедестала, но как поднимете вы ниспровергнутый заговор? А ведь без этого заговора, что бы ты о нем ни думал, ничто не переменится: станет ли любовницей короля протестантка вместо папистки, маленькому Энтони без заговора легче не будет. Честно говоря, мне кажется, он сам его и породил на свет <Как говорят, Шафтсбери заявил, что не знает, кто выдумал этот заговор, но раскрытие его считает целиком своей заслугой. (Прим. автора)>.
    - Кто бы пи породил, - сказал Чиффинч, - он его усыновил и взлелеял. Ну ладно; хоть меня это и не касается, я еще раз сыграю роль святого Петра и вторым ключом отопру вторую тайну.
    - Вот это по-приятельски. А я собственными руками откупорю новую бутылку, и мы выпьем за успех твоего плана.
    - Ты, наверное, знаешь, -продолжал разговорчивый Чиффинч, - что они уже давно точат зубы на старую графиню Дерби
Страницы: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778798081828384858687888990919293949596979899100101102103104105106107