» в начало

Вальтер Скотт - Певерил Пик

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Вальтер Скотт - Певерил Пик
   Юмор
вернуться

Вальтер Скотт

Певерил Пик

Послали наконец Неда - у него с ней давнишние счеты, тебе и это известно - с секретным предписанием, если удастся, захватить остров, прибегнув к помощи его старых друзей. А Нед все это время держал при ней шпионов и теперь без памяти рад, что час расплаты наконец настал. Только ничего у него не вышло, а старуха насторожилась и вскоре заставила Неда поплатиться за это. Ему пришлось убраться с острова ни с чем; и вдруг, черт его знает как, но он узнал, что ее величество старая королева Мэна отправила в Лондон нарочного собрать верных людей. Нед и пристроился к этому посланному - малый молодой, неопытный, сын старого неудачника, родовитого кавалера из Дербишира - и ему удалось так окрутить простачка, что он привез его прямо туда, где я, сгорая от нетерпения, ожидал ту самую красотку, о которой только что тебе говорил. Клянусь святым Антонием - а ведь это, знаешь, какая клятва - я только глаза вытаращил, увидев этого огромного деревенского детину, хотя, в общем-то, нельзя сказать, что он какой-нибудь там урод, - я только глаза вытаращил, как... как... ну, помоги же мне придумать сравнение!
    - Как свинья святого Антония, - отозвался молодой лорд, - если такое сравнение тебя устраивает. Кстати, твои глаза, Чиффи, и похожи на свиные глазки. Но какое отношение имеет все это к заговору? Нет, хватит, я уже достаточно выпил.
    - Не мешай мне, - сказал Чиффинч, и в наступившей тишине послышался звон стекла, будто вино наливалось в стакан его товарища очень нетвердой рукой. - Эй, что за черт? Что это значит? У меня рука никогда не дрожала, никогда.
    - Ну, и что же этот незнакомец?
    - Сожрал мою дичь и рагу, как обыкновенную говядину или баранину. В жизни не видел такого изголодавшегося юнца. Он и сам не знал, что глотает, а я мог только проклинать его, видя, как исчезают в невежественной пасти этого дикаря шедевры Шобера. Впрочем, мы позволили себе приправить его вино, а потом освободили его от пакета писем, и на другое утро этот олух отправился в путь с пакетом серой бумаги. Нед хотел было удержать его при себе, чтобы потом сделать свидетелем, но парень оказался не из такого теста.
    - А как же вы докажете подлинность этих писем?
    - Вы попали прямо в точку, милорд, - ответил Чиффинч. - Хоть на вас и расшитое платье, сейчас видно, что вы принадлежите к роду Фернивал и только смерть брата сделала вас придворным. Как доказать подлинность этих писем? Что ж, нужно только пустить птичку лететь с привязанной к ноге веревочкой, чтобы вернуть ее, как только понадобится.
    - Ты стал настоящим Макиавелли, Чиффинч! - сказал его приятель. - Но что, если юнец окажется несговорчивым? Я слыхал, что у этих Пиков головы горячие, а руки сильные.
    - Не беспокойтесь, милорд, - ответил Чиффинч. - Об этом мы позаботились. Его пистолеты могут лаять, но не кусаться.
    - О, мудрый Чиффинч, ты сделался не только гулякой, но и разбойником. Умеешь и ограбить человека и похитить его самого.
    - Я гуляка и разбойник? Что это значит? - спросил Чиффинч. - За такие слова можно и ответить. Хотите рассердить меня так, чтобы дело дошло до ссоры? Называть меня грабителем и похитителем!
    - Ты путаешь глагол с существительным, - ответил почтенный лорд. - Я сказал "ограбить" и "похитить" - а это можно сделать, и не занимаясь таким ремеслом постоянно.
    - Но не без того, чтобы выпустить из дурака немного благородной крови или что там у него течет в жилах, - вставая со стула, заявил Чиффинч.
    - Да нет, - возразила сиятельная особа, - все это может произойти без таких ужасных последствий, в чем ты и убедишься завтра, когда вернешься в Англию. Ибо сейчас ты в Шампани, Чиффи, и, чтобы ты оставался там на всю ночь, я предлагаю последний тост за твое здоровье.
    - Не отказываюсь, - ответил Чиффинч, - но пью с обидой и враждой! Это чаша гнева и залог битвы. Завтра на рассвете я проткну тебя шпагой, даже если ты последний из рода Сэвилов. Кой черт, не думаешь ли ты, что я тебя боюсь, потому что ты лорд?
    - Совсем нет, Чиффинч, - сказал его товарищ. - Я знаю, что ты боишься только бобов со свиным салом, когда выпьешь после них пива. Прощай, любезный Чиффинч, ложись спать. Ложись, Чиффинч, ложись!
    С этими словами он взял свечу и вышел из комнаты. А Чиффинч, которого последний стакан совсем доконал, едва мог двинуться с места и заковылял прочь, шатаясь и бормоча себе под нос:
    - Нет, я ему не спущу... На рассвете? Черт побери, уже рассвет!.. Вон уж и солнце восходит... Нет, прах меня возьми, это огонь играет на проклятой красной решетке. Я, кажется, изрядно пьян... Вот всегда так на постоялых дворах... В этой мерзкой комнате пахнет коньяком... Это не может быть вино... Что же, старый Раули больше не даст мне поручений в деревню. Спокойно, спокойно...
    С этими словами он убрался из комнаты, оставив Певерила размышлять об услышанном им удивительном разговоре.
    Имя Чиффинча, известного пособника королевских забав, как нельзя лучше подходило для роли, отведенной им себе в предстоящей интриге; по то, что Кристиан, которого Джулиан всегда считал строгим пуританином, вполне под стать его зятю Бриджнорту, вошел в столь гнусный заговор с Чиффинчем, казалось молодому человеку противоестественным и чудовищным. Близкое родство могло ослепить майора и заставить его с легким сердцем доверить дочь такому человеку; но каков должен быть человек, так хладнокровно замышляющий неслыханное предательство! Усомнившись на минуту в истине всего им слышанного, Джулиан поспешно осмотрел пакет с письмами и нашел в тюленьей коже, которой он был обернут, только чистую бумагу. Выстрел из пистолета, даже не ранивший Бриджнорта, а только опаливший ему лицо, подтверждал, что его оружие кто-то трогал. Он осмотрел пистолет, оставшийся заряженным, и обнаружил, что пуля из ,него вынута.
    "Пусть я погибну, опутанный их проклятыми кознями, - подумал Певерил, - но пистолет все-таки нужно зарядить как следует. Содержание писем может погубить мою благодетельницу, а то, что их нашли у меня, - повредить моему отцу, да и мне самому в эти страшные дни может стоить жизни, хотя это меня мало заботит. Ужаснее всего этот адский умысел, угрожающий чести и счастью создания, столь невинного, что о нем и думать грешно, находясь под одной крышей с этими презренными злодеями!.. Во что бы то ни стало надо раздобыть мои письма; но как? Об этом нужно подумать. Ланс - человек смелый и преданный мне... И потом, стоит только решиться на отважное дело, как всегда найдутся средства его выполнить".
    В эту минуту, прося извинения за долгое отсутствие, вошел хозяин; он принес Джулиану еду и предложил ему переместиться в дальний сарай с сеном, где он сможет переночевать вместе со своим товарищем. Он признался, что оказывает им подобное гостеприимство только из преклонения перед необыкновенным талантом Ланса Утрома, который помогал ему разливать вино. По-видимому, Ланс и восхищенный им хозяин ухитрились выпить вдвоем за вечер почти столько же, сколько налили всем гостям.
    Но Утрем был закаленный боен, никакое вино не действовало на него долго, и когда Певерил разбудил его на рассвете, то нашел верного слугу своего достаточно трезвым и бодрым, чтобы не только понять его план возвращения украденных писем, но также и выразить готовность участвовать в нем.
    Внимательно выслушав все, что ему сообщил Джулиан, Ланс ухмыльнулся, пожал плечами, почесал в затылке и наконец смело объявил свое решение в таких словах:
    - Тетка права, повторяя старинную поговорку:
    Кто честно служит Певерилу, тот
    Ни в буре, ни в беде не подведет.
    Она еще всегда добавляет, что где Певерилу лезть в огонь, там Утрем в самое пекло полезет; так что я тоже себя не уроню и буду служить вам, как мои предки служили вашим в продолжение четырех поколений, а может, и того больше.
    - Славно сказано, любезный Утрем, - согласился Джулиан. - Только бы нам суметь освободиться от этого фатоватого лорда и его свиты, мы с тобой легко бы управились с тремя остальными.
    - С двумя лондонцами и одним французом? - спросил Ланс. - Да я один с ними справлюсь. Что же касается лорда Сэвила, как они называют его, то я вчера вечером слышал, что он со всеми своими челядинцами - этими позолоченными имбирными пряниками, что смотрят на такого честного малого, как я, словно они - руда, а я - всего лишь шлак, - отправляется нынче поутру на скачки или на какой-то там еще пикник возле Татбери. Он нарочно для того и приехал сюда, а тут случайно встретился с этим хорьком.
    И правда, не успел Ланс произнести эти слова, как они услышали во дворе топот лошадей и из слухового окошка сарая увидели, что слуги лорда Сэвила собрались и готовы пуститься в путь, как только появится их хозяин.
    - Ну как, мистер Джереми, - обратился один из слуг к другому, который, по-видимому, был главным и только что вышел из дома, - видать, крепкое было винцо, что милорд все спит без просыпу, хотя ночь уже давно миновала.
    - Нет, - отвечал Джереми, - он встал на заре и писал письма в Лондон; а в наказание за твои дерзкие речи ты, Джонатан, и повезешь их туда.
    - И я не попаду на скачки? - с досадой спросил Джонатан. - Спасибо за услугу, мистер Джереми. Я ее никогда не забуду.
    Тут спор был прерван приходом молодого лорда; оп вышел из гостиницы и сказал Джереми:
    - Вот письма; пусть один из людей сломя голову скачет с ними в Лондон и доставит куда указано. Все остальные на коней и за мной!
    Джереми со злорадной улыбкой подал пакет Джонатану, и тот с мрачным и разочарованным видом поворотил свою лошадь в сторону Лондона, а лорд Сэвил в сопровождении своей свиты рысью помчался в противоположную сторону, напутствуемый благословениями хозяина и его семейства, которые не переставая кланялись и приседали, в благодарность, как видно, за щедрую плату.
    Прошло не менее трех часов после их отъезда, когда Чиффинч в расшитом халате и бархатном зеленом колпаке, отделанном лучшими брюссельскими кружевами, явился в залу, где накануне ужинал со своим товарищем. Полусонный, он томным голосом потребовал кружку холодного пива. Его внешность и манеры свидетельствовали о том, что он накануне вечером жестоко сражался с Бахусом и еще не совсем пришел в себя от битвы с богом веселья. Ланс, которому было приказано следить за каждым движением Чиффинча, вызвался подать ему пива, попросив у хозяина позволения посмотреть на лондонца в халате и колпаке.
    Опохмелившись, Чиффинч тотчас поинтересовался, где лорд Сэвил.
    - Их светлость уехали на заре, - ответил Ланс.
    - Что за черт! - воскликнул Чиффинч. - Это невежливо. На скачки? Со всей свитой?
    - Со всеми, кроме одного, которого их светлость отправили в Лондон с письмами, - ответил Ланс.
    - В Лондон с письмами? - переспросил Чиффинч. Да ведь он знал, что я еду туда; почему же он не отдал их мне? Постой... постой... Я припоминаю... Дьявол меня побери! Неужели я проговорился? Да, да! Точно... Я вспомнил теперь: я все выболтал... И кому же? Придворной пиявке, которой только и дела, что высасывать чужие тайны!.. Проклятое вино! Всегда вечер расстраивает мои утренние замыслы
Страницы: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778798081828384858687888990919293949596979899100101102103104105106107