» в начало

Вальтер Скотт - Певерил Пик

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Вальтер Скотт - Певерил Пик
   Юмор
вернуться

Вальтер Скотт

Певерил Пик


    - Я так и думал. Сова не любит показываться днем, когда есть чаща, где она может спрятаться, - заметил герцог. - Вон он крадется по узкой и мрачной тропинке, такой же зловещий, как птица, которую так напоминает.
    Полковник - его всегда называли только по чину - вошел в комнату. Это был высокий человек, крепкого сложения, уже немолодой; лицо его можно было бы назвать красивым, если бы его не портило мрачное выражение. Когда герцог говорил с ним, он не то из скромности, не то по другой причине не поднимал своих больших серьезных глаз; но, отвечая, он бросал на собеседника проницательный взгляд. Костюм его был очень прост и походил более на костюм пуританина, нежели кавалера. Черная шляпа с большими полями, напоминавшая испанское сомбреро, широкий черный плащ и длинная шпага делали его похожим на кастильского идальго. Сходство еще более усиливалось его серьезностью и чопорностью манер.
    - А, полковник! - сказал герцог. - Давненько мы не виделись с вами. Как поживаете?
    - Как все деятельные люди во времена спокойствия, - ответил полковник. - Я похож на пиратское судно, которое село на мель в заливе и у которого рассохлась и покоробилась вся обшивка.
    - Что же, полковник, - сказал герцог, - я не раз пользовался вашей доблестью и, может быть, вновь воспользуюсь ею. Поэтому я позабочусь, чтобы корабль скорее починили и просмолили как следует.
    - Вашей светлости угодно предпринять путешествие? - спросил полковник.
    - Нет, но надо прервать другое путешествие, - ответил герцог.
    - Это только вариация того же мотива. Слушаю вас, милорд, - сказал полковник.
    - Да нет, дело-то пустяковое. Вы знаете Неда Кристиана? - спросил герцог.
    - Знаю, милорд, - ответил полковник, - мы давно знакомы.
    - Он отправляется в Дербишир отыскивать племянницу, которую едва ли там найдет. Его возвращению в Лондон нужно помешать, и в этом я надеюсь на вашу испытанную преданность мне. Поезжайте с ним или ему навстречу, будьте с ним ласковы или нападите на него, слоном, делайте с ним что хотите, но не пускайте его в Лондон по крайней мере недели две, а там уж мне будет все равно, когда он появится.
    - За это время, - сказал полковник, - девицу может разыскать любой, кто захочет взять на себя этот труд.
    - Вы сами, пожалуй, захотите взять этот труд на себя, полковник, - ответил герцог. - Уверяю вас, что у нее не одна тысяча приданого. Такая жена избавила бы вас от необходимости жить на общественный счет.
    - Я продаю мою жизнь и шпагу, милорд, но не торгую честью, - сурово возразил полковник. - Если я женюсь, свадебная постель моя может быть бедна, но она будет честна.
    - Стало быть, ваша жена будет у вас единственным честным приобретением, полковник, по крайней мере с тех пор, как я вас знаю, - сказал герцог.
    - Ваша светлость можете говорить все, что вам угодно. Последнее время я занимался главным образом вашими поручениями, и если они были менее честны, чем мне хотелось бы, то заказчик виноват в этом столько же, сколько исполнитель. Но жениться на отставной любовнице... Нет в мире человека (за исключением вашей светлости, ибо я у вас состою на службе), который осмелился бы предложить мне это.
    Герцог громко расхохотался.
    - Что ж, это совсем в духе старины Пистоля:
    Что ж я, Пандар троянский, что ли?
    Я меч ношу, возьми вас Люцифер
    <Перевод М. Кузмина.>.
    - Я получил слишком простое воспитание, чтобы разбираться в театральных виршах, милорд, - мрачно заметил полковник. - Не угодно ли вашей светлости приказать мне что-нибудь еще?
    - Нет. Мне рассказали, что вы опубликовали какое-то "Повествование о заговоре"?
    - А почему бы и нет, милорд? - спросил полковник. - Надеюсь, я свидетель не менее надежный, чем другие.
    - Совершенно справедливо, - ответил герцог. - Было бы даже странно, если бы столь ревностный протестант, как вы, упустил случай половить рыбку в такой мутной соде.
    - Я пришел за вашими приказаниями, милорд, а не за тем, чтобы служить предметом острословия вашей светлости, - заметил полковник.
    - Хорошо сказано, решительнейший и безупречнейший полковник! Итак, вы у меня на службе на целый месяц, поэтому прошу взять этот кошелек на непредвиденные расходы и снаряжение. Время от времени вы будете получать мои приказания.
    - Они будут выполнены в точности, милорд, - сказал полковник. -Я знаю обязанности подчиненного офицера. Мое почтение вашей светлости.
    С этими словами он взял кошелек, положил его в карман без показного смущения, но и без благодарности - просто как заслуженную плату, и вышел из комнаты с тем же чопорно-важным видом, с каким вошел.
    - Вот этот негодяй мне по душе, - заметил герцог. - Разбойник с самой колыбели, убийца с тех пор, как научился держать в руке нож, законченный лицемер в своем отношении к религии и еще более в вопросах чести, он готов продать душу дьяволу, лишь бы совершить какое-нибудь злодейство, и перерезать глотку родному брату, если бы тот осмелился уличить его в подлости. Чему вы так удивляетесь, милейший Джернингем? И почему вы смотрите на меня как на какое-нибудь индийское чудовище, за обозрение которого заплатили целый шиллинг, и теперь таращите круглые, как очки, глаза, стараясь за свои деньги наглядеться вволю. Моргните хоть раз, поберегите глаза и поведайте мне тайну ваших дум.
    - Сказать по чести, милорд, - ответил Джернингем, - раз уж вы заставляете меня говорить, - чем дольше я служу вашей светлости, тем меньше вас понимаю. Обычно люди действуют либо ради выгоды, либо для удовольствия, вы же, милорд, кажется, находите забавным противодействовать своим собственным затеям, причем именно тогда, когда они начинают претворяться в жизнь. Извините меня, но вы поступаете как дитя, что разбивает любимую игрушку, или как человек, который поджигает дом, еще им не достроенный.
    - А почему не сделать этого, если хочется погреть руки у огня?
    - Конечно, милорд, но как бы не обжечь пальцев! - возразил услужающий. - Ваша светлость, одно из превосходнейших свойств ваших состоит в том, что вы иногда выслушиваете правду и не обижаетесь. Но, даже если бы ото было иначе, я не смог бы сейчас молчать и сказал бы вам кое-что любой ценой.
    - Говори, - ответил герцог, опускаясь в кресло и с беззаботным и невозмутимым видом ковыряя зубочисткой в зубах, - я слушаю тебя. Мне хотелось бы знать, что подобные тебе глиняные черепки думают о нас, драгоценнейшем фарфоре земли.
    - Ради самого неба, позвольте мне тогда спросить вас, милорд, - сказал Джернингем, - какую честь или какую выгоду рассчитываете вы извлечь из того, что сами разрушите все ваши планы и запутаете все ваши дела до той же степени, как запутаны события в поэме старого слепца из круглоголовых, которая так нравится вашей светлости? Начнем с короля. Несмотря на свое добродушие, он в конце концов придет в ярость из-за вашего постоянного соперничества с ним.
    - Его величество сам бросил мне вызов.
    - Поссорившись к Кристианом, вы разрушили все свои надежды на остров Мэн.
    - Он меня больше не интересует, - ответил герцог.
    - В лице Кристиана, которого вы оскорбили и семью которого намерены обесчестить, вы потеряли мудрого, искусного и хладнокровного слугу и приверженца, - продолжал Джернингем.
    - Бедный Джернингем, - сказал герцог. - Кристиан, наверное, сказал бы то же самое о тебе, выгони я тебя завтра. Вы все впадаете в обычную ошибку людей вашего толка, думая, что без вас невозможно обойтись. Что же касается его семьи, то она никогда и не была в почете и ее никак нельзя обесчестить связью с моим домом.
    - Я уж не говорю о Чиффинче, - сказал Джернингем. - Он тоже будет глубоко оскорблен, когда узнает, кто и зачем разрушил его план и похитил девицу. Тут уж, понятно, не до Чиффинча с его женой.
    - И не надо говорить о них, - ответил герцог. - Если б даже они стоили какого-то внимания, говорить мне о них было бы бесполезно, так как их позор - одно из условий нашего договора с герцогиней Портсмутской.
    - Затем эта ищейка полковник, как он себя величает. Вместо того чтобы просто отправить его с поручением, вы так унижаете его, что он этого никогда не забудет и при первом же удобном случае вцепится вам в горло.
    - Постараюсь, чтобы такой случай ему не представился, - сказал герцог. - Все твои опасения ничтожны. Бей собаку нещадно, если хочешь, чтобы она тебя слушалась. Всегда давай своим подчиненным понять, что ты их видишь насквозь, и награждай их соответственно. Обойдись с мерзавцем как с честным человеком - и он тотчас забудет, где его место. А теперь - хватит твоих советов в назиданий, Джернингем. Мы на все смотрим по-разному. Будь мы с тобой механиками, ты бы проводил время, наблюдая за прялкой какой-нибудь старухи, что прядет по ниточкам лен, а я бы жил среди самых разнообразных и сложных машин, налаживал бы их, исправлял помехи, уравновешивал тяжести, натягивал пружины и устанавливал колеса, управляя сотнями двигателей.
    - Но ваше состояние, милорд? - сказал Джернингем. - Простите меня за этот последний намек.
    - Мое состояние, - ответил герцог, - слишком велико, чтобы его расстроить грошовым ущербом. Кроме того, как тебе известно, у меня есть тысяча способов залечивать царапины и шрамы, которые оно получает иногда, налаживая мои механизмы.
    - Ваше высочество говорит о философском камне доктора Уайлдерхеда?
    - Тьфу! Это шарлатан, фигляр и попрошайка.
    - Или о предложении стряпчего Драупдленда осушить болота?
    - Он мошенник - videlicet <Следовательно (лат.).:>, стряпчий.
    - Или о покупке Хайлендских лесов у Лэкпелфского лэрда?
    - Он шотландец, - сказал герцог, - videlicet, жулик и попрошайка.
    - О постройке новых улиц на вашей земле? - спросил Джернингем.
    - Архитектор - дурак, а проект его - мыльный пузырь. Меня тошнит от вида этих развалин, и я вскоре превращу все эти беседки, аллеи и клумбы в итальянский сад и построю новый дворец.
    - То есть разоритесь, вместо того чтобы улучшить свои дела? - спросил слуга.
    - Олух ты и болван! Ты забыл один из самых многообещающих планов: рыбные промыслы на Южном море. Их акции сейчас поднялись на пятьдесят пунктов. Иди к старику Мэнессесу и скажи ему, чтобы он купил их для меня еще на двадцать тысяч фунтов. Прости меня, Плутос, я забыл возложить жертву на твой алтарь и ждал от тебя милости. Беги, Джернингем, беги со всех ног, лети! <Занятие, называемое биржевой игрой, то есть продажа и покупка ценных бумаг, выпускаемых всякого рода монополиями, компаниями, обладающими королевской привилегией, и акционерными обществами, было по крайней мере так же распространено в царствование Карла II, как и в наше время; и поскольку этого рода деятельность, при достаточной ловкости, сулила богатство, не требуя приложения трудов, ей охотно предавались распутные придворные
Страницы: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778798081828384858687888990919293949596979899100101102103104105106107