» в начало

Вальтер Скотт - Певерил Пик

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Вальтер Скотт - Певерил Пик
   Юмор
вернуться

Вальтер Скотт

Певерил Пик

- Откуда ты знаешь об этом, негодяй?
    - Уберите руки, милорд, и я, быть может, отвечу вам, - сказал Кристиан. - Я человек простой, старого пуританского склада и не люблю рукоприкладства. Отпустите мой ворот, говорю вам, не то я найду средство заставить вас сделать это.
    Герцог держал Кристиана за ворот левой рукой, а правую не спускал с рукояти кинжала, но при последних словах Кристиана отпустил его, правда очень медленно и нехотя, с видом человека, который только откладывает исполнение своего намерения, а не отказывается от него. Кристиан с величайшим спокойствием поправил платье и продолжал:
    - Вот теперь мы можем говорить на равных правах. Я пришел не оскорблять вашу светлость, а предложить вам средство отомстить за оскорбление.
    - Отомстить? - воскликнул герцог. - В нынешнем моем состоянии духа для меня пет ничего сладостнее этого слова. Я жажду мести, я стремлюсь к мести, я готов умереть, чтобы отомстить. Черт бы меня побрал! - продолжал он почти в исступлении, безостановочно шагая взад и вперед по комнате. - Я старался изгнать из моей памяти этот отказ тысячью разных глупостей - думал, что никто о нем не знает. Но он известен, причем именно тебе, самому заядлому распространителю придворных сплетен. Кристиан, честь Вильерса в твоих руках! Говори, исчадье лжи и обмана, кому обещаешь ты отомстить? Говори! И если твои слова совпадут с моими желаниями, я охотно заключу с тобой договор, так же как и с самим сатаною, твоим господином.
    - В своих условиях, - сказал Кристиан, - я не буду столь неразумен, как этот старый богоотступник. Я пообещаю вашей светлости, как сделал бы это он, процветании в земной юдоли и отмщение - его излюбленный способ совращать верующих, - но предоставлю вам самим изыскивать возможность спасения вашей души.
    Герцог устремил на пего задумчивый и печальный взгляд.
    - Хотел бы я, Кристиан, - сказал он, - по одному лишь выражению твоего лица попять, какое дьявольское мщение ты мне предлагаешь!
    - Попробуйте догадаться, ваша светлость, - ответил Кристиан, спокойно улыбаясь.
    - Нет, - возразил герцог после минутного молчания, во время которого он пытливо вглядывался в лицо своего собеседника. - Ты такой лицемер, что твои подлые черты и ясные серые глаза могут одинаково скрывать и государственную измену и мелкое воровство, более для тебя подходящее.
    - Государственную измену, милорд? - повторил Кристиан. - Вы ближе к догадке, чем можете предположить. Я восхищен проницательностью вашей светлости.
    - Государственная измена! - отозвался герцог. - Кто осмеливается предлагать мне участвовать в таком преступлении?
    - Если это слово пугает вас, милорд, можете заменить его мщением - мщением клике министров, которые расстроили ваши планы, несмотря на ваш ум и доверие короля. Мщение Арлингтону, Ормонду, самому Карлу!
    - Нет, клянусь богом, нет! - вскричал герцог, снова принимаясь беспокойно шагать по комнате. - Мщение этим крысам из Тайного совета - еще куда ни шло. Но королю - ни за что, никогда! Я и так раздражал его сотни раз, а он лишь однажды взбесил меня. Я мешал ему в государственных делах, соперничал с ним в любви, брал над ним верх и в том и в другом, а он, черт побери, все мне прощал. Нет, если бы даже эта измена помогла мне взойти на его трон, и тогда мне не было бы оправдания. Это хуже, чем гнусная неблагодарность!
    - Благородно сказано, милорд, - заметил Кристиан. - Ваши слова достойны милостей, полученных вашей светлостью от Карла Стюарта, и того, как вы их цените. Впрочем, все равно: если вашей светлости не угодно стать во главе нашего дела, у нас есть Шафстбери, Монмут...
    - Негодяй! - воскликнул герцог в полной ярости - Ты думаешь, что сумеешь осуществить с другими то, от чего отказался я? Нет, клянусь всеми языческими и христианскими богами! Я прикажу сейчас же арестовать тебя, и в Уайтхолле, клянусь богом или чертом, ты выдашь все свои замыслы.
    - И первые же мои слова, - невозмутимо ответил Кристиан, - откроют Тайному совету место, где можно найти некоторые письма, которыми ваша светлость удостаивали вашего бедного вассала и которые его величество прочтет скорее с удивлением, нежели с удовольствием.
    - Будь ты проклят, негодяй! - вскричал герцог, снова хватаясь за кинжал. - Ты опять перехитрил меня! Не знаю, что удерживает меня от того, чтобы заколоть тебя на месте.
    - Я могу умереть, милорд, - ответил Кристиан, слегка покраснев и сунув правую руку за пазуху, - но я не умру, не отомстив: я предвидел опасность и принял меры для защиты. Я мог умереть, но - увы! - письма вашей светлости находятся в верных руках, и руки эти не преминут передать их королю и Тайному совету. Что вы скажете о мавританской принцессе, милорд? Что, если я завещал ей исполнить мою волю и объяснил, что нужно делать, коли я не вернусь невредимым из Йорк-хауса? Нет, милорд; хоть голова моя в волчьей пасти, я сунул ее туда, только удостоверившись, что десятки карабинов выстрелят в волка, когда он решится захлопнуть свою пасть. Стыдитесь, милорд, вы имеете дело с человеком бесстрашным и неглупым, а обращаетесь с ним, как с трусом или ребенком.
    Герцог бросился в кресло, опустил глаза и, не поднимая их, сказал:
    - Я сейчас позову Джернингема, но не бойся: я спрошу стакан вина. То, что стоит на столе, хорошо, чтобы запивать орехи, но непригодно для разговоров с тобой. Принеси мне шампанского, - сказал он слуге, вошедшему на его зов.
    Джернингем возвратился с бутылкой шампанского и двумя большими серебряными чашами. Одну из них он наполнил для Бакингема, которому, против всех правил этикета, у него в доме всегда подавали первому, а другую предложил Кристиану, но тот отказался.
    Герцог осушил огромный бокал и провел рукой по лбу; но тут же, отведя ее, сказал:
    - Кристиана скажи прямо, что тебе от меня нужно. Мы знаем друг друга. Если моя честь в твоих руках, то, как тебе хорошо известно, твоя жизнь - в моих. Садись, - добавил он, вынимая из-за пазухи пистолет и кладя его на стол. - Садись и изложи мне свой план.
    - Милорд, - сказал Кристиан, улыбаясь, - я не собираюсь предъявлять вам подобный ультиматум, хотя в случае нужды я мог бы это сделать не хуже вас. Моя защита - в самих обстоятельствах дела и в спокойном - я в этом не сомневаюсь - рассмотрении их вашим величеством.
    - Величеством!-воскликнул герцог. - Милейший Кристиан, ты так долго дружил с пуританами, что запутался в придворных титулах.
    - Не знаю, как мне извиняться, милорд, - ответил Кристиан, - разве что сослаться на то, что мне явилось пророческое видение.
    - Такое же, какое дьявол явил Макбету, - сказал герцог. Он встал, прошелся по комнате и снова сел. - Ну, Кристиан, говори смелее! Что ты задумал?
    - Я? - спросил Кристиан. - Что я могу? Я ничего не значу в таком деле, но я считаю своим долгом сообщить вашей светлости, что благочестивые жители Лондона (слово "благочестивые" он произнес с насмешкою) не хотят долее оставаться в бездействии. Мой брат Бриджнорт стоит во главе Уэйверовской секты, ибо, да будет вам известно, после долгих сомнений и колебаний, он, пройдя все должные испытания, стал приверженцем Пятой монархии. В его распоряжении двести отлично вооруженных молодцов, и они готовы выступить хоть сию минуту. Если люди вашей светлости чуть-чуть им помогут, они легко завладеют Уайтхоллом и захватят в плен всех его обитателей.
    - Наглец! - сказал герцог. - И ты смеешь предлагать это мне, пэру Англии?
    - Нет, что вы! -ответил Кристиан. - Было бы величайшей глупостью, если бы ваша светлость появились там до окончания дела. Но позвольте мне от вашего имени сказать несколько слов Бладу и его товарищам. Среди них есть четверо немцев - они настоящие книппердолинги, анабаптисты, и могут быть особенно полезны. Вы умны, милорд, и знаете, сколь ценен может быть свой личный отряд гладиаторов, как знали это Октавий, Лепид и Антоний, когда с помощью такой же силы разделили между собою весь мир.
    - Постой, постой, - сказал герцог. - Предположим, я позволю моим псам соединиться с вами - разумеется, если буду совершенно уверен в безопасности короля, - какими средствами вы надеетесь овладеть дворцом?
    - Храбрый Том Армстронг <Томас, или сэр Томас, Армстронг еще в юности прославился своими дуэлями и пьяными похождениями. Он был частично связан с герцогом Монмутом и, как рассказывают, замешан в Амбарном заговоре, за что и был казнен 20 июня 1684 года. (Прим. автора.)>, милорд, обещал использовать свое влияние на гвардию. Затем на нашей стороне молодцы лорда Шафтсбери. Тридцать тысяч человек готовы восстать, стоит только ему пошевелить пальцем.
    - Пусть шевелит хоть обеими руками, и если на каждый палец найдется по сотне людей, это будет больше, чем можно рассчитывать, - заметил герцог. - Вы еще не говорили с ним?
    - Конечно нет, милорд, пока мне неизвестно решение вашей светлости. Если вы рассудите не прибегать к его помощи, то у нас есть голландцы - паства Ганса Снорхаута на Стрэнде, французские протестанты с Пикадилли, все Леви с Льюкеиор-лейн и магглтонианцы с Темз-стрит.
    - Убирайся ты прочь с этаким сбродом! Воображаю, какая поднимется вонь от сыра и табака. В ней сразу потонут все ароматы Уайтхолла. Избавь меня от подробностей, любезный Нед, и скажи коротко, сколько у тебя этих весьма пахучих молодцов?
    - Полторы тысячи человек, притом хорошо вооруженных, милорд, - ответил Кристиан, - не считая черни, которая наверняка восстанет. Толпа уже чуть не разорвала на куски тех людей, что были сегодня оправданы судом по делу о заговоре.
    - Понятно. А теперь выслушай меня, христианнейший Кристиан, - сказал герцог, поворачиваясь вместе со стулом прямо к стулу своего собеседника. - Ты сообщил мне сегодня множество разных новостей. Отплатить ли тебе тем же? Доказать ли, что и мои сведения так же точны, как твои? Сказать ли тебе, для чего ты решился двинуть всю эту орду, начиная с пуритан и кончая свободомыслящими, на Уайтхолл, не дав мне, пэру королевства, ни минуты, чтобы обдумать и приготовиться к такому отчаянному шагу? Сказать ли тебе, для чего ты хочешь уговорами, обольщением или принуждением заставить меня участвовать в твоей затее?
    - Если вам угодно, милорд, сообщить мне ваши мысли - я откровенно отвечу, отгадали ли вы.
    - Сегодня в Лондон приехала графиня Дерби, и вечером она будет при дворе, надеясь на благосклонный прием. В суматохе ее нетрудно будет захватить. Не прав ли, господин Кристиан? Предлагая мне насладиться мщением, ты и сам жаждешь вкусить этого изысканного лакомства?
    - Я не осмелюсь, - ответил Кристиан, слегка улыбаясь, - подать вашей светлости кушанье, не отведав его предварительно сам.
    - Сказано от души, - заметил герцог. - Что ж, иди, друг. Отдай это кольцо Бладу. Он знает его и станет беспрекословно повиноваться тому, в чьих руках оно окажется. Пусть соберет моих гладиаторов, как ты остроумно называешь моих coupe-jarrets <Головорезов (франц.).:>. Можно также пустить в ход наш давний козырь - немецкую музыку; я уверен, что инструменты у тебя настроены. Но помни, мне ничего не известно, и Раули должен быть в полной безопасности
Страницы: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778798081828384858687888990919293949596979899100101102103104105106107