» в начало

Артур Конан Дойл - Союз рыжих

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Артур Конан Дойл - Союз рыжих
   Юмор
вернуться

Артур Конан Дойл

Союз рыжих

Однажды, осенью прошлого года я навестил своего друга Шерлока Холмса и застал его увлеченным беседой с каким-то тучным пожилым человеком с красным оттенком лица и огненно-рыжими волосами. Извинившись за вторжение, я попытался уйти, но Холмс буквально затащил меня в комнату и закрыл за мной дверь.
    
     – Вы пришли, как нельзя более, кстати, мой дорогой Уотсон, - приветливо проговорил он.
     – Я боялся, что Вы заняты.
     – Да, я занят. Очень занят.
     – Тогда я подожду в другой комнате?
     – Вовсе нет... Мистер Уилсон, – сказал он, обращаясь к толстяку, – этот джентльмен был моим партнером и помощником во многих моих наиболее удачных расследованиях. Не сомневаюсь, что и в Вашем деле он будет мне чрезвычайно полезен.
     Толстяк привстал со стула и поприветствовал меня кивком головы, бросив на меня при этом вопросительный взгляд своих маленьких, заплывших жиром глаз.
     – Можете присесть на этот диванчик, – предложил мне Холмс, вновь усаживаясь в свое кресло и, как всегда в минуты размышлений, сложив кончики пальцев обеих рук вместе.
     – Я знаю, мой дорогой Уотсон, – сказал он, – что Вы разделяете мою любовь ко всему необычному и причудливому, нарушающему рутину нашей будничной жизни. Это проявляется у Вас в энтузиазме, с которым Вы ведете хронику и, простите, кое-что сильно приукрашиваете, в моих незначительных приключениях.
    
     – Право же, ваши приключения всегда были чрезвычайно интересными для меня, – признался я.
     – Помните мое замечание на днях, как раз перед тем, как мы занялись несложной проблемой, с которой обратилась мисс Мэри Сатерлент? "Необычные случаи и экстраординарные комбинации следует искать в самой жизни, которая всегда намного дерзновеннее, чем любые потуги нашего воображения ".
     – Я оставил за собой право усомниться в этом утверждении.
     – Да, но, тем не менее, доктор, Вам придется принять мою точку зрения, ибо в противном случае, я буду заваливать Вас фактами до тех пор, пока Ваши убеждения не рухнут под их тяжестью, и Вы не признаете мою правоту. Вот, хотя бы, мистер Джабез Уилсон, зашедший ко мне утром, – и правильно поступивший! – начал рассказывать историю, которая обещает стать одной из самых необычных, которые я слышал.
     Вы слышали, как я выразил мнение, что самые необычайные и уникальные случаи очень часто связаны не с большим, а с незначительным криминалом, а иногда и вовсе приходится сомневаться, был ли там криминал вообще. Из того, что я уже услышал, пока нельзя сказать является ли данный случай криминальным, или нет, но само развитие событий – безусловно, из числа самых незаурядных, которые мне когда-либо приходилось слышать.
     Вы сделали бы нам большое одолжение, мистер Уилсон, повторив свой рассказ. Я прошу Вас об этом не только из-за того, что мой друг, доктор Уотсон, не слышал его начала, но еще и потому, что специфическая сущность истории вызывает у меня неудержимое желание получить мельчайшие подробности из Ваших уст. Обычно, едва я легкий намек на ход развития событий, тысячи подобных случаев возникают в моей памяти. В этот раз я вынужден признать, что приведенные факты, насколько я понимаю, - действительно уникальны.
    
     Толстый клиент выпятил грудь, с чувством собственного достоинства, и вытащил из внутреннего кармана пальто грязную, измятую газету. Пока он, разложив газету на колене и вытянув шею, пробегал глазами столбцы объявлений, я внимательно рассматривал его и усердно пытался, в манере Шерлока Холмса, найти характерные особенности в его одежде и внешности.
    
    
     Однако я не слишком-то много извлек из моих наблюдений. Наш посетитель имел все признаки самого заурядного мелкого лавочника: тучный, напыщенный и туповатый. На нем были серые в мелкую клеточку брюки; его не слишком чистый черный сюртук был расстегнут, а на серо-коричневом жилете была массивная, медного отлива, цепочка для часов с подвешенным на ней в качестве брелка квадратным кусочком металла, имевшим отверстие посередине. Его поношенный цилиндр и выцветшее бурое пальто со сморщенным бархатным воротником лежали рядом на стуле. Одним словом, сколько я ни разглядывал этого человека, я не видел в нем ничего примечательного, кроме пламенно-рыжих волос да выражения досады и недовольства на лице.
     От наметанного глаза Шерлока Холмса не ускользнуло мое занятие, и он с улыбкой покачал головой в знак того, что видел мои изучающие взоры.
     – Кроме очевидных фактов, что он в одно время занимался физическим трудом, нюхает табак, что он франкмасон (Франкмасоны - члены тайного религиозно-философского общества), был в Китае и, что в последнее время ему приходилось много писать, я не смог определить ничего.
     Мистер Джабез Уилсон подскочил в кресле и, не отрывая указательного пальца от газеты, уставился на моего напарника.
     – Ради Бога, мистер Холмс, как могли вы все это узнать? - спросил он. - Откуда вы знаете, например, что я занимался физическим трудом? Это – святая правда, что я начинал свою карьеру корабельным плотником.
     – Ваши руки, мой дорогой сэр. Ваша правая рука заметно больше левой. Вы работали ею, и мускулы на ней более развиты.
     – А табак…, потом…, а франкмасонство?
     – Не буду оскорблять Ваши умственные способности, рассказывая, как я определил это, особенно, учитывая, что вы, вопреки строгому уставу вашего общества, носите булавку с изображением дуги и окружности. (Дуга и окружность – тайные масонские знаки.)
     – А…, конечно! Я и забыл про это... Но как вы отгадали, что мне приходилось много писать?
     – О чем ином может свидетельствовать ваш правый рукав, лоснящийся на пять инчей, и левый с протертым до гладкости сукном возле локтя в месте соприкосновения со столом?
     – Да, но Китай?
     – Рыбка, что красуется над вашим правом запястьем, могла быть вытатуирована только в Китае. Я немного изучал татуировки, и даже сотрудничал по этой части в специальных изданиях. Прием окрашивания рыбьей чешуи нежно-розовым цветом свойствен исключительно Китаю. Когда же, вдобавок, я вижу китайскую монету на Вашей цепочке для часов, загадка совсем упрощается.
    
     Мистер Джабез Уилсон разразился хохотом.
     – Вот оно что! – сказал он. - Я сначала подумал, что вы проделали что-то очень мудреное, но теперь я вижу, что здесь и нет ничего особенного.
     – Я начинаю осознавать, Уотсон, – сказал Холмс, – что совершаю ошибку, давая объяснения. Как вам известно, "Omne ignotum pro magnifico" ("Все неведомое кажется нам великолепным" (лат.)), и моей скромной репутации грозит крушение, если я буду так откровенен...
     Вы не можете найти объявление, мистер Уилсон?
    
     – Нет, я уже его нашел, – ответил тот, держа толстый красный палец в середине газетного столбца. - Вот оно. С этого все и началось. Прочтите его сами, сэр.
    
     Я взял газету и прочел следующее:
     " Для членов СОЮЗА РЫЖИХ: Во исполнение завещания покойного Иезекин Хопкинса из Лебанона, Пенсильвания (США), открыта новая вакансия для члена Союза с жалованьем четыре фунта стерлингов в неделю за чисто номинальную работу. Все рыжеволосые мужчины, не моложе двадцати одного года, физически и умственно здоровые, могут оказаться пригодными для этой работы. Обращаться лично к Дункану Россу в понедельник, в одиннадцать часов, в контору Союза, Флитстрит, Попс-корт, 7".
     - Что это, черт побери, может означать? – вырвалось у меня после того, как я дважды прочел это экстраординарное объявление.
     Холмс беззвучно рассмеялся и весь как-то съежился в кресле, что служило верным признаком его приподнятого настроения.
     – Не слишком заурядно, не так ли? – сказал он. – А теперь, мистер Уилсон, прервитесь на этом месте и расскажите нам о себе, о своих домочадцах и о том, какую роль сыграло это объявление в вашей жизни. А вы, доктор, сначала пометьте, что это за газета и от какого числа.
    
     – "Утренняя хроника". 27 апреля 1890 года. Ровно два месяца назад.
     – Отлично. Продолжайте, мистер Уилсон.
     – Как я уже рассказывал Вам, мистер Шерлок Холмс, – сказал Джабез Уилсон, вытирая лоб, – у меня есть маленькая ссудная касса на Сэкс-Кобург-сквер, неподалеку от Сити. Дело это не очень большое, и за последние годы доходов от него едва хватает, чтобы хоть как-то прожить. Когда-то я мог содержать двух помощников, но теперь – только одного; мне трудно было бы платить и ему, но он готов работать за половинное жалованье, поскольку хочет изучить бизнес.
     – Как зовут этого любезного юношу? – спросил Шерлок Холмс.
     – Его зовут Винсент Сполдинг, и он не такой уж и юноша. Трудно сказать, сколько ему лет. Более токового помощника я не мог бы и пожелать. Я отлично понимаю, что он вполне мог бы обойтись без меня и зарабатывать вдвое больше, чем я в состоянии платить ему. Но, в конце концов, раз его это устраивает, зачем же я стану ему что-то подсказывать?
     - Действительно, зачем? Вам, кажется, очень повезло заполучить работника, нанявшегося ниже рыночной цены. Это – не частое явление среди работников его возраста. Уж и не знаю, не столь же ли замечателен Ваш помощник, как и Ваше объявление.
     – О, у него есть и свои недостатки тоже, – сказал мистер Уилсон. – Я никогда не встречал такого фанатика фотографирования. Щелкает напропалую аппаратом, в то время, когда следовало бы набираться опыта, а потом ныряет в погреб, как кролик в нору, и проявляет свои фотографии. Это его главный недостаток, но, в целом, он хороший работник – в нем нет порока.
     – Полагаю, он и теперь еще с Вами?
     – Да, сэр. Он, да девчонка четырнадцати лет, которая кое-что стряпает и поддерживает чистоту. Больше никого у меня в доме нет. Я вдовец, и к тому же бездетный. Мы втроем живем очень мирно, сэр; поддерживаем огонь в очаге и платим по счетам, если еще что-то не подвернется.
    
     Первое, что выбило нас из колеи, было это объявление, – продолжал мистер Уилсон. – Сегодня исполнилось как раз восемь недель с того Дня, когда Сполдинг вошел в контору с этой самой газетой в руке и сказал:
     "Хотел бы я, мистер Уилсон, чтобы господь создал меня рыжим".
     "Почему это?" - спрашиваю я.
     "Да вот, – говорит он, – открылась новая вакансия в Союзе рыжих. Тому, кто ее займет, это сулит недурные доходы. Там, похоже, больше вакансий, чем кандидатов, и душеприказчики ломают себе голову, не зная, что делать с деньгами. Если бы волосы мои способны были изменить свой цвет, эта кормушка была бы уготована для меня".
    
     "Почему, и что это такое?" – спросил я. – Видите ли, мистер Холмс, я большой домосед, и так как мне не приходится бегать за клиентами, – клиенты сами приходят ко мне, – я иногда неделями напролет не переступаю порога
Страницы: 12345