» в начало

Артур Конан Дойл - Новое откровение

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Артур Конан Дойл - Новое откровение
   Юмор
вернуться

Артур Конан Дойл

Новое откровение

Иначе говоря, он надежда тех, у кого более нет надежды. Есть и другой упрек, быть может, еще более серьезный: Спиритизм, якобы, ущемляет, обедняет личность своих сторонников, которые, утратив всякую предприимчивость и инициативность, вверяют руководство своей жизнью тем, кто уже прожили собственную.
    Так вот, едва ли можно найти какого иного человека, который был бы более ярким и впечатляющим опровержением этим расхожим обвинениям, нежели сэр Артур Конан-Дойль. Человек счастливый в личной жизни, имевший множество друзей, достигший благодаря своему писательскому таланту мировой известности, он ни в коей мере не искал в Спиритизме компенсации внутренним драмам. И та рациональность и определенность, с которыми он вступил в ряды его сторонников, никак не были у него продиктованы внезапным разрывом сердечной привязанности, но, напротив, зрели в нем в течение тридцати лет. Тем самым мы желаем сказать всем доморощенным и титулованно-дипломированным скептикам: если уж столь логичный, взыскательный и методичный ум в результате своих многолетних исследований и размышлений признал реальность спиритических фактов и стал сторонником философии Спиритизма, то, значит, все это не может быть "чудовищным суеверием" и бабушкиными сказками, но, напротив того, является выражением действительной природы вещей.
    Спиритизм, по всей видимости, удесятерил, а не ослабил предприимчивость и инициативность этого великана, за благодушным обликом которого скрывалась кипучая энергия, неустанно ищущая себе выражения и предпочитающая дела трудные или безнадежные. Если большинство знаменитостей, ушедших на покой, купаются в лучах славы и только и помышляют о том, как бы не позволить ей угаснуть, ревностно оберегая ее от всего, что могло бы ей повредить, то Конан-Дойль в эту самую пору дополняет свой труд писателя апостольской деятельностью, которой он посвящает все минуты досуга, весь свой престиж, значительную долю состояния - порядка 750.000 фунтов стерлингов - и многие свои сочинения. Беря на себя ответственность за эти действия, вплоть до самых крайних последствий их, он не может избежать и того, что связано с примыканием к спиритическому движению. Обращенный в новую веру, он не может довольствоваться ролью простого сторонника, ему необходимо броситься еще и на передний край борьбы, которую вело движение, подвергавшееся после мировой войны все более резким нападкам. Сделавшись проповедником, он объезжает мир с апостольской миссией, содействуя делу как устным словом, так и пером.
    В это время претерпевает серьезные изменения и его художественное творчество. Отныне он не стремится пользоваться фантастическим, чтобы удивить, но лишь за тем, чтобы созидать. Он более не рассматривает фантастическое как повод, дабы рассказать чудесные сказки и блеснуть игрой воображения, но, напротив, силится включить сверхъестественное в реальность в том виде, в каком оно открывается ему новой верой.7 Постепенно он лишает сверхъестественное драматических и легкомысленных аксессуаров, чтобы зримее проступило его религиозное и нравственное содержание. Этот долгий путь от тревоги к миру, от сказки к аргументированной вере естественным образом выводит его к "Стране туманов"8 - последней уступке издателям, которые умоляют его продолжить приключения старых героев. Напрасные мольбы. Слишком поздно. "Мне бы очень хотелось сделать то, о чем Вы просите, но, как Вам известно, моя жизнь отныне посвящена одной-единственной цели, и в настоящее время у меня не предвидится никаких литературных замыслов, которые могли бы представлять для вас малейший интерес. Я могу писать только то, что выходит у меня из-под пера." Да, другое время, другие нужды. Единственный мир, который он теперь желает описывать, - это мир иной. Единственные голоса, которые он слушает, - это голоса умерших, ибо они помогают ему услышать музыку разбитой скрипки.
    В июне 1917 года, менее чем через десять месяцев после заявления в "Лайт", появляется первая его книга, посвященная данной теме, - "Новое Откровение", заглавие которой, не любя (как и все англичане) термина "спиритизм", Конан-Дойль заимствует у почитаемого им французского автора, одного из апостолов учения - Леона Дени. В "Христианстве и Спиритизме" (1898г.) Дени анализирует проблему в четырех ракурсах: "Неясности и искажения в Евангелии", "Эзотерическое учение Христианства", "Общение с духами умерших" и "Новое Откровение". Конан-Дойль, прекрасно сознавая важность темы, остановил свой выбор на последнем, объясняя в своей книге, как это откровение к нему пришло и как он его принял. Он излагает перед читателем свои сомнения и колебания, как бы приглашая его, в свою очередь, преодолеть их, как это сделал он сам.
    "Жизненное Послание", появившееся в августе 1919 года, пронизано тоном убежденности и намеренно полемично. Оно раскрывает достаточно широкое видение спиритического учения, которое противополагается летаргии общественного сознания, позволившей человечеству докатиться до жестокости, бреда и безразличия, в каковые мир был ввергнут катаклизмом 1914-18гг., оказавшимся лишь логическим ее итогом. Конан-Дойль обличает коррупцию и грубость русской аристократии накануне большевицкой революции, непристойность и эгоизм британского империализма, заносчивость и хищность германской империи и колониализм в лице Леопольда Бельгийского, "этого демона во плоти, скаредность и алчность которого плодили убийства и пытки на значительной части африканского материка и который, тем не менее, был принят при всех дворах мира и погребен после панегирика, произнесенного кардиналом католической церкви - церкви, ни разу не возвысившей голоса, чтобы осудить его дьявольские деяния."9 И прежде чем говорить о духовном возрождении, совершаемом Спиритизмом, Конан-Дойль восклицает: "Взгляните на все это и скажите: представлялось ли когда человечество в более неприглядном виде?"10
    Между двумя этими произведениями, все возрастающее воодушевление в которых позволяет судить о степени самоотдачи автора делу Спиритизма, он проводит ряд конференций в высшей степени успешных, средства от которых поступают в спиритические общества. Первая конференция состоялась 7 октября 1917 года. 25 числа того же месяца в Лондоне прошла вторая. Летом 1918 года Конан-Дойль выступает на юге Англии, затем в центральной Англии, осенью в Ноттингэме и Лидсе. С осени 1918 по весну 1919 он проводит не менее 60 встреч-бесед в различных городах Объединенного Королевства. Начиная с 1920 года Конан-Дойль старается вести проповедническую деятельность и в других странах. Объехав Австралию с сентября 1920 по февраль 1921 года, он предпринимает поездку по С.Ш.А. - с апреля по июль 1922 года. Для него эта поездка является своего рода паломничеством к первоистокам. Приезд на родину неоспиритизма наводит его на мысль воздвигнуть монумент в память сестер Фокс. Он высказывается на эту тему в статье, появившейся в "Прогрессив синкер" от 24 мая 1922 года. Эта идея была тут же с энтузиазмом воспринята. В итоге же было построено здание спиритической церкви, открытое в 1928 году. В ее строительстве Конан-Дойль оказывает внушительную финансовую помощь.
    В 1923 году он возвращается в С.Ш.А. для чтения нового ряда лекций и посещает также Канаду. Когда к концу 1923 года он на несколько лет прерывает свои поездки за границу, то оказывается, что к этому времени им с проповедью спиритического учения проезжено порядка 80.000 км, а это то же самое, что дважды объехать земной экватор. Но и отложив на некоторое время поездки за границу, Конан-Дойль не перестает служить делу духовного возрождения человечества, только теперь он делает это не столько голосом, сколько пером.
    Восхищенный новой и смелой интерпретацией исторической легенды, которую Леон Дени предлагает в своей "Правде о Жанне д'Арк", он решает сделать перевод этой замечательной книги на английский. Его перевод появляется в 1924 году под заглавием "The Mystery of Joan of Arc" и сопровождается предисловием, в котором он воздает должное автору и святой врагине англичан в выражениях, благородство коих далеко выходит за рамки традиционной британской fair play. "Я настолько люблю эту книгу и ей восхищаюсь, что мне бы очень хотелось следовать ее тексту как можно ближе. Изложение темы в ней настолько полно и совершенно, что мне ничего не остается добавить от себя, кроме разве только того, что, на мой взгляд, - и я совершенно в этом убежден, - непосредственно после Христа, Жанна д'Арк является на этой земле наиболее высоким духовным существом, о котором у нас имеются достоверные сведения. Пред ней чувствуешь потребность преклонить колена."
    В 1925 году Конан-Дойль открывает на Виктория-стрит спиритическую библиотеку, предназначенную также для издания его собственных работ в этой области. Он сам руководит библиотекой вместе с дочерью Мэри, и друзья нередко застают его там за переносом кипы книг или изготовлением пакетов для их пересылки.
    Два тома его монументальной "Истории Спиритизма" появляются в 1926 и 1927 годах между двумя Международными спиритическими Конгрессами, на которых представители 27 стран всякий раз избирают его председателем. "История Спиритизма" - изумительная книга, свежесть ее никак не померкла за годы, прошедшие со времени ее написания. По свидетельству одного английского критика, "немногие книги, посвященные исследованию оккультизма, могут выдержать сравнение с захватывающим повествованием, начертанным вдохновенным пером Конан-Дойля".
    Во время Парижского Конгресса (6-13 сентября 1925 года) Конан-Дойль, по словам очевидца, был неразлучен с Леоном Дени, французским патриархом Спиритизма, для которого это публичное появление оказалось уже последним. "Добрый великан склонялся к почти слепому старцу, с трогательной заботливостью вел его по лабиринту коридоров Зала ученых обществ, помогая занять место в президиуме. Добрейший учитель наш был этим сильно тронут: "Конан-Дойль, каков он из себя? Я плохо его вижу..." - "О, он очень высокий, - отвечали мы, - у него прекрасная большая голова, серые глаза и усы a la gauloise. Это не англосакс. Взять хотя бы его имя. Конан - "вождь", ведь это бретонское имя!"11
    И Конан-Дойль был совершенно очарован превосходным приемом, который Париж оказывал знаменитому писателю, равно как и блестящим успехом, какой он имел у парижан. Нет, то был не прием, не успех, - это был триумф. В тот день, когда создатель Шерлока Холмса и доктора Ватсона попросил слова, зал, в котором шло заседание, хотя организаторы и постарались выбрать достаточно просторное помещение, не смог вместить всех желающих, и тысячи людей стояли в дверях. Оратор энергично обрисовал научные основы спиритической веры, каковая, на его взгляд, является верой, подтвержденной еще и фактами. "Есть нечто более сильное, чем просто вера, - это знание... Так вот, я утверждаю эти вещи, потому что у меня есть знание о них. Я не верю, я знаю."12
    Тремя годами позже, 13 сентября 1928 года, произнося заключительную речь на Лондонском конгрессе, Конан-Дойль выказывает ту же твердость, но теперь она направлена не против скептиков, но против политических деятелей и властей, преследующих Спиритизм. "От своего имени я написал главам некоторых политических групп в Англии и сказал им, что если все это не прекратится к полному нашему удовлетворению, то я сделаю и невозможное для того, чтобы добиться восстановления справедливости. Если то будет нужно, я публично предстану перед какой угодно партией, которая вздумает творить над нами суд. (Аплодисменты). У нас пятьсот церквей в Англии, из которых четыреста объединены внутри Лондонского спиритического Альянса, а остальные сто - независимы. Пятьсот церквей! мы сможем преобразовать каждую из них в политический центр, мы прекрасным образом организованы, и я не знаю никакой другой группы, которая была бы способна объявить забастовку лучше, чем то можем сделать мы
Страницы: 1234567891011121314151617