» в начало

Артур Конан Дойл - Торговый дом Гердлстон

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Артур Конан Дойл - Торговый дом Гердлстон
   Юмор
вернуться

Артур Конан Дойл

Торговый дом Гердлстон


    - Очень богаты! Хо-хо! Очень богаты! - И немец расхохотался. - Я их знаю. Не как друзей, избави бог! Но я их знаю и все их дела.
    - К чему вы клоните? Объясните! Ну объясните же!
    - Я вам скажу, - ответил немец, вдруг обретая глубокую серьезность и взмахами руки подчеркивая каждое произносимое им слово. - Три-четыре месяца, но только не больше года, и фирма "Гердлстон" больше не будет существовать. Они прогнили, еле стоят - фу-у-у! - И он подул на воображаемую пушинку, чтобы показать всю непрочность этой фирмы.
    - Вы с ума сошли, Баумсер! - воскликнул майор. - Да ведь у них безупречная репутация. В Сити они слывут солиднейшим предприятием.
    - Не спорю, не спорю, - невозмутимо ответил немец. - Только я знаю, что знаю, и говорю, что говорю.
    - А откуда вы это знаете? Неужто вы станете утверждать, будто вам известно больше, чем биржевым воротилам и фирмам, которые ведут с ними дела?
    - Я знаю, что знаю, и говорю, что говорю, - повторил немец. - Этот табачник Бергер есть мошенник. В этой жестянке табака - треть одна вода. Только и делает, что гаснет.
    - Так вы не скажете мне, где вы слышали, что Гердлстоны на краю разорения?
    - Вам это не объяснит ничего. Достаточно, что мои слова - это верно. Скажем только, что имеются люди, которые должны говорить другим людям все, что они знают, о чем бы они ни знали.
    - Теперь вас и вовсе понять невозможно, - проворчал старый воин. - Наверное, вы имеете в виду, что всякие там тайные общества и социалисты сообщают друг дружке все свои новости, располагая к тому же особыми способами получать тайные сведения?
    - Может быть, так, а может быть, не так, - ответил немец все тем же торжественным тоном. - Я подумал, мой добрый друг Клаттербек, что я вам, как бы то ни было, предоставлю, как это у вас говорится, первоисточные сведения. Всегда полезно иметь первоисточные сведения.
    - Спасибо, мой милый! - весело сказал майор. - Ну, если дела фирмы плохи, этот молодчик либо ничего не знает, либо он прирожденный актер, каких свет еще не видывал... Черт побери! Звонят к ужину; поторопимся, не то весь хлеб с маслом уже съедят.
    Миссис Робинс кормила своих жильцов ужином, взимая за это довольно незначительную сумму с головы. Однако хлеб с маслом подавался к столу в весьма ограниченных количествах, и опоздавшие видели перед собой лишь пустое блюдо. Наши приятели придавали этому обстоятельству столь существенное значение, что, отложив на время обсуждение гердлстоновской фирмы, торопливо спустились в обеденный зал.

ГЛАВА XI

СТАРШИЙ И МЛАДШИЙ

    Хотя в коммерческих кругах никто ничего не подозревал, все же пророчества фон Баумсера, касавшиеся судьбы прославленного торгового дома "Гердлстон", имели некоторые основания. Последнее время положение фирмы стало весьма шатким. Если же зоркий глаз майора Тобиаса Клаттербека не сумел подметить ничего странного в манере и поведении младшего партнера, то объяснялось это полной неосведомленностью Эзры относительно нависшей над ним угрозы. Он искренне считал, что их предприятие процветает и преуспевает, как в год смерти Джона Харстона. Роковой секрет был надежно укрыт в груди его сурового отца, который, подобно спартанскому мальчику, спрятавшему под одеждой лисицу, ни словом, ни жестом не выдавал тревоги, грызшей его сердце. Зная, что надвигается разорение, Гердлстон отчаянно боролся, пытаясь предотвратить его, но действовал хладнокровно и осторожно, используя все средства. Но больше всего он старался - и старания его увенчались успехом - помешать тому, чтобы в Сити узнали о критическом положении фирмы. Старый коммерсант прекрасно понимал, что стоит возникнуть неблагоприятным слухам, и его уже ничто не спасет. Говорят, раненого бизона добивает его же стадо, и точно так же попавший в тяжелое положение делец должен оставить всякую надежду на спасение, если это станет известно его собратьям. Однако до сих пор, несмотря на то, что фон Баумсер и несколько других таких же изгнанников без роду и племени каким-то образом проведали об истинном положении дел, в коммерческих кругах имя Гердлстона по-прежнему оставалось символом деловой честности и солидарности. В конторе на Фенчерч-стрит, казалось, заключалось гораздо больше сделок, а жизнь в особняке на Эклстон-сквере обставлялась еще большей роскошью, чем в прежние дни. И только суровый, молчаливый глава фирмы знал, как обманчив этот блеск и какую бездну он скрывает.
    На краю банкротства они оказались по многим причинам. Фирму постигло несколько значительных неудач, часть которых была известна всем, а остальные - лишь старшему Гердлстону. Несчастья, известные миру принимались с таким глубочайшим стоицизмом и бодростью, что они скорее даже упрочили репутацию торгового дома. Но неизвестные беды были гораздо серьезнее, и переносить их было значительно тяжелее.
    Теперь западное побережье Африки регулярно посещали многие прекрасные суда из Ливерпуля и Гамбурга, и в результате конкуренции фрахтовые цены снизились до минимального уровня. Там, где прежде Гердлстоны были чуть ли не монополистами, в последние годы у них появилось множество соперников. Да и местные жители за это время кое-чему научились и начали разбираться в делах, так что о прежних колоссальных прибылях не могло быть и речи. Те дни, когда кремневые ружья и манчестерские ситцы можно было обменивать по весу на слоновую кость и золотой песок, безвозвратно ушли в прошлое.
    Кроме того, фирму "Гердлстон" постигли и другие неудачи, не связанные с вышеупомянутыми общими причинами. Убедившись, что принадлежащие ему парусные суда слишком тихоходны, чтобы соперничать с современными, коммерсант приобрел два отличных парохода - "Провидение", прекрасное винтовое судно водоизмещением в тысячу двести тонн, и "Вечернюю звезду" несколько меньшего водоизмещения. Оба эти парохода значились в списках Ллойда как первоклассные. "Провидение" обошлось фирме в двадцать две тысячи фунтов, а "Вечерняя звезда" - в семнадцать тысяч. Однако мистер Гердлстон всю жизнь имел слабость экономить по мелочам, и на этот раз он решил не застраховывать свои новые суда. Если старые, дырявые лохани, за которые он в расчете на будущую прибыль ежегодно вносил огромные страховые суммы, продолжают плавать как ни в чем не бывало, так уж этим новым, могучим пароходам ничто не страшно. Ему казалось, что их размеры и мощные машины надежно предохранят их от всех опасностей, которые можно встретить в море. Однако по одной из тех странных случайностей, внушающих веру, будто морской стихией правит какой-то злокозненный демон, "Вечерняя звезда", возвращаясь из своего второго плавания, столкнулась в густом тумане в Ла-Манше с "Провидением", которое вышло в то утро из Ливерпуля в свой третий рейс. "Провидение", разрезанное почти пополам, через пять минут затонуло, причем погиб капитан и шесть человек команды, а "Вечерняя звезда" получила такие пробоины в носовой части, что, полузатопленная, еле добралась до Фалмута. Это столкновение обошлось фирме в тридцать пять тысяч фунтов.
    Несчастья преследовали фирму не только в ее торговых делах. Старший партнер без ведома младшего начал спекулировать на бирже с самыми роковыми последствиями. Он вложил большие деньги в некий корнуэлский рудник, который вначале приносил большие доходы, но вскоре внезапно истощился, так что акции упали почти до нуля. Никакая фирма не могла бы выдержать подобной цепи катастроф, и гердлстоновский торговый дом не составлял исключения. До этих пор Джон Гердлстон ничего не говорил сыну. Он принимал все возможные меры, чтобы как-то покрыть убытки, и всячески оттягивал тот неизбежный день, когда ему придется открыть Эзре истинное положение вещей. Вопреки очевидности он пытался внушить себе, что какая-нибудь приятная неожиданность или прибытие особо ценного груза с побережья еще могут поставить фирму на ноги.
    Со дня на день он ожидал известия от одного из своих судов. И вот как-то утром в контору принесли телеграмму. Коммерсант нетерпеливо распечатал ее, потому что она была помечена Мадейрой. Его агент Хосе Альвесирас сообщал, что плавание, на которое возлагались такие надежды, оказалось крайне неудачным. Груз еле-еле покрывал расходы. Когда Гердлстон дочитал телеграмму до конца, он прижался лбом к столу и застонал. Рухнула еще одна подпорка, стоявшая между ним и разорением.
    Рядом с телеграммой лежало еще три письма, но и в них он не нашел ничего утешительного. Одно было от управляющего банком с извещением, что он несколько превысил свой кредит. В другом страховое агентство Ллойда напоминало ему, что полисы на два его судна будут аннулированы, если он к такому-то сроку не погасит задолженности. Над фирмой собирались черные тучи, и все же старый коммерсант готовился встретить их с неколебимым мужеством. Он сидел один в своем маленьком кабинете, опустив голову на грудь, и косматые брови его над проницательными серыми глазами угрюмо сдвинулись. Ему было ясно, что настало время открыть сыну истинное положение дел. Быть может, с помощью Эзры он сумеет осуществить план, который уже несколько месяцев зрел в его мозгу.
    Гордому и суровому старику нелегко было признаться сыну в том, что без его ведома он спекулировал капиталами фирмы и лишился большей их части. Эти спекуляции обещали значительные прибыли, и Джон Гердлстон изымал деньги из надежных предприятий в расчете на высокие дивиденды. Он отлично понимал весь связанный с этим риск и, зная, как осторожен и консервативен был его сын в том, что касалось биржевой игры, никогда не советовался с ним относительно вышеупомянутых вкладов и не заносил потраченные суммы в счетные книги фирмы. Вот почему Эзра даже не подозревал о грозившей им опасности, но теперь старший Гердлстон хотел заручиться энергичной поддержкой сына в задуманном им предприятии, а для этого должен был открыть ему глаза на всю отчаянность их положения.
    Едва старик принял это решение, как в конторе послышались тяжелые шаги его сына, а затем и резкий голос Эзры, выговаривавшего клеркам. Минуты через две обитая зеленой бязью дверь распахнулась, молодой человек вошел в кабинет и сердито швырнул пальто и шляпу на стул. По-видимому, он был в очень дурном настроении.
    - Доброе утро, - сказал он коротко, кивая отцу.
    - Доброе утро, Эзра, - ласково ответил коммерсант.
    - Что с вами, отец? - спросил сын, пристально на него посмотрев. - Вы на себя не похожи, и уже не первый день.
    - Деловые заботы, мой мальчик, деловые заботы! - устало вздохнул Джон Гердлстон.
    - Это все здешний гнусный воздух, - раздраженно бросил Эзра. - Даже на мне он и то сказывается. Почему бы вам не приобрести небольшое поместье, куда можно было бы пригласить приятеля пострелять, и чтобы был хороший бильярд и все прочее? А мы бы уезжали туда на субботу и воскресенье подышать свежим воздухом. Сколько есть людей, которым это далеко не так по карману, и все же они обзаводятся загородными домами. Какой смысл иметь хороший вклад в банке, а жить не лучше своих ближних!
    - Я могу возразить на это только одно, - хрипло сказал коммерсант с вынужденным смешком. - У меня нет хорошего вклада в банке.
    - Ну, во всяком случае, он недурен, весьма недурен! - уверенно возразил сын и, взяв узкую тонкую книгу, в которую заносился торговый баланс фирмы, принялся постукивать ею по столу.
    - Цифры в ней не совсем точны, Эзра, - продолжал его отец совсем хрипло
Страницы: 12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243444546474849505152535455565758596061626364656667686970