» в начало

Артур Конан Дойл - Торговый дом Гердлстон

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Артур Конан Дойл - Торговый дом Гердлстон
   Юмор
вернуться

Артур Конан Дойл

Торговый дом Гердлстон


    - Конечно.
    - А как вам кажется, вы сможете меня полюбить? - продолжал допытываться настойчивый молодой человек. - То есть не сразу и не сейчас, потому что я недостоин вашей любви, это я знаю, но со временем может быть, вы меня все-таки полюбите?
    - Может быть, - прошептала Кэт, отворачиваясь.
    Эти слова были сказаны так тихо, что расслышать их, по-видимому, было невозможно; и все же они зазвенели в ушах молодого человека, заглушив уличный шум. Правда, он наклонился к ней совсем близко.
    - Не зевайте, сэр! - взревел семафор в полицейском мундире.
    Если бы они стояли в более укромном уголке, Том, возможно, последовал бы этому совету, который хитрый полицейский подал удивительно вовремя. Однако центр оживленного лондонского перекрестка не слишком подходящее место для поцелуев. Впрочем, когда они начали переходить улицу, лавируя между экипажами, Том взял руку своей спутницы, и они обменялись крепким рукопожатием, которое обоим показалось клятвой.
    Какими солнечными и веселыми представлялись теперь этой юной паре унылые улицы, застроенные скучными кирпичными домами! Ведь их глаза смотрели в грядущее и видели там лишь уходящую вдаль перспективу счастья и любви. Несомненно, из всех даров провидения самый милосердный и драгоценный - это наше незнание того, что нас ждет впереди.
    Так безмятежно счастливы были влюбленные, что, только вновь оказавшись на Уорик-стрит, они наконец спустились с облаков на землю и вспомнили о некоторых прозаических обстоятельствах, о которых все же следовало подумать.
    - Конечно, я могу сообщить моим родителям о нашей помолвке, любимая? - спросил Том.
    - Что скажет на это ваша мама? - ответила Кэт с веселым смехом. - Как она удивится!
    - Ну, а Гердлстон? - вдруг сказал Том.
    Впервые за все это время они вспомнили про опекуна Кэт. Теперь они посмотрели друг на друга, и на лице девушки отразилась такая тревога, что Том невольно рассмеялся.
    - Не надо бояться, милая! - сказал он. - Если хотите, я прямо сейчас отправлюсь в львиное логово. Зачем откладывать?
    - Нет, нет, милый Том! - поспешно перебила его Кэт. - Ни в коем случае!
    Она не могла признаться ему, что Гердлстон прямо запретил ей видеться с ним, но понимала, насколько опасной может оказаться их встреча, и сказала:
    - Мы должны скрыть нашу помолвку от мистера Гердлстона.
    Скрыть нашу помолвку!
    - Да, Том. Он много раз предостерегал меня против чего-либо подобного, и я, право, не знаю, как он поступит, если узнает. Во всяком случае, он сможет сделать мое пребывание в его доме невыносимым. Но не огорчайтесь так, ведь мне уже скоро исполнится двадцать, и через год с небольшим я буду совсем свободна. А это не такой уж долгий срок.
    - Не сказал бы, - ответил Том с сомнением. - Однако раз вам так будет спокойнее, то говорить больше не о чем. Хотя и неприятно скрывать нашу помолвку только из-за того, что старый медведь может рассердиться.
    - Но ведь это всего несколько месяцев, Том! Своим же, конечно, расскажите обо всем. А теперь до свидания, милый, и не идите дальше: вас могут увидеть из окна.
    - До свидания, моя любимая!
    Они обменялись рукопожатием и разошлись: он помчался с радостным известием в Филлимор-Гарденс, а она весело направилась к своей темнице, впервые за долгое время совсем забыв тоску и заботы. Прохожие оглядывались на сияющее личико под нарядной шляпкой, а Эзра Гердлстон, увидев ее из окна гостиной, даже подумал, что брак с подопечной его отца будет, пожалуй, не таким уж тяжким испытанием, если спекуляция с алмазами кончится неудачей.

ГЛАВА XIV

НЕБОЛЬШОЕ НЕДОРАЗУМЕНИЕ

    Открыв Эзре Гердлстону истинное положение их дел, отец нанес ему тягчайший удар. Такой властной и необузданной натуре было трудно смириться с мыслью о крахе, банкротстве и нищете, которые им грозили. Эзра привык сметать со своего пути те незначительные трудности и препятствия, с которыми до сих пор ему приходилось сталкиваться. Теперь же перед ним был почти неодолимый барьер, и он изнывал от бешенства и бессилия. Ярость его только возрастала при мысли, что он сам ни в чем не виноват. Всю свою жизнь он считал само собой разумеющимся, что после смерти отца станет почти миллионером. Получасовая беседа рассеяла это приятное заблуждение, и теперь его непрерывно терзала мысль о надвигающемся разорении. Он почти не спал, совсем утратил прежнее спокойствие, и под глазами у него легли темные круги. Раза два его видели пьяным среди бела дня.
    Однако воля у него была сильная, и, как ни ошеломил его столь неожиданный удар, он все же не упустил ни одной комбинации в той игре, которую теперь вели они с отцом. Эзра был убежден, что спасти их может только какой-нибудь смелый ход, поэтому он отдал все силы плану спекуляции с алмазами и мастерски разработал все детали. Чем больше он его обдумывал, тем больше убеждался не только в возможности подобной операции, но и в ее абсолютной безопасности. Ему уже начинало казаться, что неудача практически исключена.
    Эзра начал с того, что постиг все тонкости ремесла скупщика алмазов. Он был в хороших отношениях с одним из партнеров фирмы "Фуггер и Штольц", широко занимавшейся импортом драгоценных камней. Воспользовавшись любезностью своего приятеля, Эзра взял несколько практических уроков, ознакомился с разновидностями алмазов и их стоимостью, а также научился определять все те незначительные пороки и особенности, которые способен заметить только знаток, хотя от них в очень большой степени зависит цена камня. Эзра не тратил времени напрасно и уже через несколько недель мог бы потягаться в знании предмета с любым торговцем алмазами.
    Оба Гердлстона понимали, что успех этого плана во многом зависит от их будущего агента, и оба были согласны в том, что майор Тобиас Клаттербек - именно тот человек, который им нужен. Эзра с самого начала их знакомства смутно чувствовал, что общественное положение майора в сочетании с его бедностью и отсутствием щепетильности (о чем свидетельствовал его образ жизни) может сделать его ценным помощником в каком-нибудь деликатном деле. Что же касается согласия старого воина, то Эзра льстил себя мыслью, что полностью постиг его характер. По его мнению, все сводилось к цене. Несомненно, майор потребует кругленькую сумму, но коммерческий инстинкт подсказывал Эзре, что товар был первоклассным, и он готов был приплатить за качество.
    Как-то в начале апреля майор в сюртуке и лайковых перчатках неторопливо шествовал по Сент-Джеймс-стрит, выпятив грудь и сверкая башмаками, которые выглядывали из-под чрезвычайно изящных гетр. Младший Гердлстон, давно уже высматривавший его из окна клуба, выбежал на улицу и заговорил с ним.
    - Как вы поживаете, дорогой майор? - воскликнул он, протягивая ему руку со всей любезностью, на какую только был способен.
    - Здравствуйте, здравствуйте! - ответил майор с некоторым высокомерием. К этому времени он уже не сомневался, что не сумеет извлечь никакой пользы из знакомства с молодым коммерсантом, и все же у него не хватало духа окончательно порвать с обладателем пухлого бумажника и любителем азартных игр.
    - Мне давно уже хотелось поговорить с вами, майор, - начал Эзра. - Где мы могли бы увидеться?
    - Ближе, чем сейчас, вы меня вряд ли увидите, - ответил старый солдат, поглядывая на своего собеседника с некоторым подозрением.
    - Мне нужно приватно поговорить с вами кое о чем, - настаивал Эзра. - Это - довольно тонкое дело, которое следовало бы обсудить подробно, и к тому же оно требует тайны.
    - Черт побери! - сказал майор с хриплым смешком. - Скажи это я, вы сразу же решили бы, что я вознамерился занять у вас денег. Но вот что: пойдемте в бильярдную Уайта, возьмем отдельный кабинет, и я вам дам вперед двести очков из пятисот, хоть давать такую большую фору - значит заранее обещать вам выигрыш. А пока мы будем играть, вы сможете все мне объяснить.
    - Нет, нет, майор, - решительно возразил младший Гердлстон. - Поверьте, это - крайне важное дело для нас обоих. Не могли бы вы встретиться со мной в кафе Нельсона в четыре часа? Я знаком с управляющим, и он оставит нам кабинет.
    - Я пригласил бы вас в мою скромную обитель, - заметил майор, - но это слишком далеко. Так, значит, у Нельсона в четыре часа? Отлично! Пунктуальность - первая из добродетелей, как говорил старик Уиллоби, гвардеец. Вы ведь не знакомы с Уиллоби? Черт побери! Еще в 1847 году в Гибралтаре он был секундантом у одного своего приятеля. Они явились на место, но противников там не было. Через две минуты после назначенного срока Уиллоби потребовал, чтобы его приятель ушел. "Это научит их быть пунктуальными", - сказал он "Уйти никак нельзя", - сказал его приятель. "Совершенно необходимо", - сказал Уиллоби. "Об этом и речи быть не может", - сказал его приятель и не двинулся с места. Уиллоби твердил свое - слово за слово, и они поссорились. Доктор поставил их в пятнадцати шагах, и приятель прострелил Уиллоби икру. Это был настоящий мученик пунктуальности. Так, значит, в четыре часа. А пока всего хорошего. - И, любезно кивнув, майор прошествовал дальше, изящно поигрывая тросточкой.
    Майор, как он ни восхищался пунктуальностью, воплощенной в гвардейце Уиллоби, тем не менее намеренно опоздал к назначенному часу. Ему было ясно, что от него потребуют какой-то услуги, и тактика требовала, чтобы он отнюдь не торопился - пусть Гердлстон не думает, будто ему не терпится скорее узнать, в чем дело. И когда майор наконец вошел в кафе Нельсона, молодой коммерсант уже двадцать пять минут молча уселся в отдельном кабинете.
    Это была довольно грязная комната, где имелось единственное кожаное кресло, набитое конским волосом, и шесть деревянных стульев, расставленных вдоль стен с математической точностью. Квадратный стол в середине и скверное зеркало над камином довершали обстановку. Майор, вспомнив былые походные привычки, немедленно опустился в единственное кресло, удобно откинулся, достал сигару и принялся ее раскуривать. Эзра Гердлстон сел возле стола и теперь слегка подкручивал темные усы, как делал всегда, когда собирался с мыслями.
    - Что вы будете пить? - спросил он.
    - Все, что угодно.
    - Принесите графин коньяка и сельтерской воды! - приказал Эзра официанту. - Потом закройте дверь и не входите, пока мы вас не позовем.
    Когда официант принес коньяк, Эзра одним глотком осушил рюмку и тут же вновь ее наполнил. Но майор поставил свою рюмку на каминную полку возле себя, даже не пригубив. Оба они намеревались приступить к беседе с ясной головой, но каждый добивался этого своим способом.
    - Сейчас я объясню вам, почему мне понадобилось поговорить с вами, майор, - сказал Эзра и, внезапно распахнув дверь, поглядел, не подслушивает ли кто-нибудь в коридоре. - Мне приходится быть осторожным, так как наш разговор коснется важных интересов фирмы, и то, что я вам доверю, никому другому ни в коем случае знать не следует.
    - Ну, так в чем же дело, мой милый? - с ленивым любопытством спросил майор и, затянувшись сигарой, пустил клуб дыма в закопченный потолок
Страницы: 12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243444546474849505152535455565758596061626364656667686970