» в начало

Артур Конан Дойл - Торговый дом Гердлстон

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Артур Конан Дойл - Торговый дом Гердлстон
   Юмор
вернуться

Артур Конан Дойл

Торговый дом Гердлстон

    - Вот именно, вот именно! Но погоди. Я думаю, это можно устроить, если ты все предоставишь мне.
    Старик размышлял над этой задачей весь день, потому что с каждой уходящей неделей необходимость раздобыть деньги становилась все более грозной, а раздобыть их они могли только, если бы ухаживания Эзры увенчались успехом. Не удивительно, что глава фирмы тщательно взвешивал любую мелочь, которая могла бы склонить чашу весов в ту или иную сторону, и что даже колебания цен на нефть и слоновую кость занимали его теперь гораздо меньше.
    На следующий день, когда они сели обедать, лакей подал Гердлстону несколько писем.
    - Переслано из конторы, сэр, - объяснил он. - Клерк говорит, что мистера Гилрея не было, а он сам не решился их вскрыть.
    - Это на него похоже, - сердито пробормотал Гердлстон, отодвигая тарелку с супом. - Терпеть не могу заниматься делами в неположенные часы. - Говоря это, он вскрывал один конверт за другим. - Ну-с, что тут? Тара возвращается, согласно счету-фактуре... Ну что ж, отлично. Извещение от "Раддера и Сакса"... На это можно ответить завтра. Записка с указанием таможенных сборов в Сьерра-Леоне... Э-э! А это что? "Мой любимый Том..." От кого бы это? "Навеки твоя. Мэри Оссари". Да это же любовное письмецо барышни молодого Димсдейла, попавшее в мою почту. Ну что ж, придется извиниться перед ним за то, что я его вскрыл. Но раз уж он ведет подобную переписку через контору, то должен понимать, насколько неизбежны подобные случайности. А я был уверен, что все это деловые письма, и даже не смотрел на конверты.
    Лицо Кэт во время этого монолога побелело. За обедом бедняжка почти ничего не ела и при первой возможности поспешила уйти к себе.
    - Прекрасно проделано, папа, - одобрительно заметил Эзра после ухода Кэт. - Это ее сильно задело. Сомнений не может быть никаких.
    - По-моему, это ранило ее гордость. Гордость же - большой грех. Об этом предупреждает нас Писание. А теперь гордость не позволит ей больше думать об этом молодом человеке.
    - А кто изготовил это письмо?
    - Я сам. Мне кажется, в подобном деле допустима любая хитрость. Решается судьба столь важных интересов, что мы должны идти на крайние меры. Я совершенно согласен с церковником старых времен, который сказал, что "цель иногда оправдывает средства".
    - Превосходно, папа, чудесно! - воскликнул Эзра, грызя зубочистку. - Мне нравится слушать, как вы рассуждаете. Это удивительно бодрит!
    - Я поступаю согласно ниспосланным мне побуждениям, - торжественно ответил Джон Гердлстон, и Эзра, откинувшись на спинку кресла, громко захохотал.
    На следующее утро коммерсант решил побеседовать с Томом: он заметил, что молодой человек теряет терпение, и опасался, как бы какой-нибудь неодолимый порыв не заставил его нарушить обещание, а это положило бы конец всем их планам.
    - Присядьте, пожалуйста. Мне нужно с вами поговорить, - сказал он ласково, когда младший компаньон явился к нему за распоряжениями на этот день.
    Том сел, и в его сердце вспыхнула надежда.
    - Справедливость требует, мистер Димсдейл, - продолжал Гердлстон любезно, - чтобы я сообщил вам, как высоко я ценю благородство вашего поведения. Вы со всей щепетильностью соблюдали обещание, которое дали относительно мисс Харстон.
    - Да, конечно, я сдержал свое обещание, - резко ответил Том. - Однако, надеюсь, вы отмените этот запрет в ближайшее время. Такое испытание невыносимо трудно для меня.
    - Я настоял на нем, ибо этого требует мой долг, как я его понимаю. В подобных вопросах каждый следует своим взглядам, а те, которых всю жизнь придерживаюсь я, могут показаться суровыми. Я считаю, что уважение к памяти моего покойного друга требует, чтобы я оберегал его дочь, которую он вверил моему попечению, от совершения непоправимой ошибки. Как я уже говорил, я могу переменить мнение, если вы и впредь будете доказывать, что достойны ее. Хотя ваше поведение с тех пор, как вы вступили в нашу фирму, было безупречным, в Эдинбурге, насколько я слышал, вы порой позволяли себе некоторые шалости.
    - Я ни разу не совершил поступка, которого стал бы стыдиться! - воскликнул Том.
    - О, разумеется! - ответил Гердлстон, не сдержав насмешливой улыбки. - Но, быть может, вы совершали поступки, которых стыдился ваш отец?
    - Конечно, нет! - вспылил Том. - Я не был ни тихоней, ни ханжой, распевающим псалмы, но обо всем, что я делал, я мог бы рассказать отцу, не покраснев!
    - Не говорите столь пренебрежительно о псалмах! Петь их весьма похвально. И если бы вы иногда предавались этому занятию, вам оно могло бы пойти только на пользу. Впрочем, мы говорим о другом. Я хочу, чтобы вы ясно поняли одно, мое согласие на ваш брак зависит лишь от того, как вы будете себя вести. И я требую, чтобы в настоящее время вы ни в коем случае не смущали душевный покой моей подопечной.
    - Я ведь уже обещал. И, как это мне ни тяжело, я сдержу слово. Во всяком случае, меня утешает мысль о том, что, продлись наша разлука и двадцать лет, мы останемся верны друг другу.
    - Да, конечно, это очень приятно, - угрюмо заметил коммерсант.
    - Тем не менее это мучительно! Если бы я мог написать хотя бы строчку...
    - Ни единого слова! - перебил его Гердлстон. - Я не увез ее из Лондона только потому, что доверяю вам. Если бы я заподозрил возможность подобной попытки с вашей стороны, то немедленно отослал бы ее за границу.
    - Я ничего не предприму без вашего разрешения, - сказал Том, беря шляпу. У двери, уже взявшись за ручку, он вдруг остановился. - Однако если я сочту это необходимым, то буду считать, что, предупредив вас заранее, могу взять назад свое слово.
    - И сделаете большую глупость!
    - Пусть так, но я сохраняю за собой подобное право, - ответил Том и с тяжелым сердцем удалился, чтобы приступить к дневным трудам.
    - Теперь путь перед тобой расчищен! - с торжеством заявил сыну старый коммерсант. - Тебе никто не может помешать, а девушка как раз в настроении искать утешения. Льщу себя мыслью, что все было проделано с большим тактом. Помни, как много зависит от твоей победы. Приступай к делу и победи!
    - Приступить я приступлю, - ответил Эзра. - И мне кажется, у меня есть шансы победить.
    Услышав эти ободряющие слова, старик рассмеялся и одобрительно похлопал сына по плечу.

ГЛАВА XXVI

ПОДГОТОВКА ПОЧВЫ

    Несмотря на стоическое поведение Джона Гердлстона и отдельные удачи, которые выпадали на его долю, во всем Лондоне не было, пожалуй, более несчастного и измученного душой человека. Длительные попытки предотвратить надвигающуюся катастрофу подорвали его железное здоровье, ослабили его тело и дух. На бирже начали поговаривать, что за последнее время он сильно сдал, и моралисты не упускали случая нравоучительно указать на бессилие и суетность богатства, которое не способно разгладить морщины на осунувшемся лице почтенного коммерсанта. Он сам, глядя в зеркало, дивился происшедшей с ним перемене.
    - Ну, ничего, - упрямо твердил он про себя сотни раз на дню. - Им меня не побить! Пусть делают что хотят, но меня им не побить!
    Только эта мысль поддерживала и утешала его. Сохранение былой репутации фирмы стало теперь единственной целью и смыслом его жизни, и ради достижения этой цели он был готов принести в жертву что угодно.
    Хитро задуманная операция с алмазами окончилась неудачей из-за случайности, которую нельзя было ни предугадать, ни предотвратить. Для исполнения этого плана он, как мы видели, был вынужден занять деньги, и теперь их пришлось вернуть. Это он кое-как сумел сделать, продав привезенные Эзрой камни и прибавив к вырученной сумме прибыль последних месяцев. Однако прежний дефицит так и не был покрыт, и Джон Гердлстон знал, что, как бы он ни оттягивал из месяца в месяц окончательный расчет, все же неизбежно должен был настать день - и уже довольно скоро, когда ему придется либо заплатить свои долги, либо открыто признать себя банкротом. Если бы ухаживание Эзры увенчалось успехом и в их распоряжении оказались сорок тысяч фунтов его подопечной, фирма смогла бы раз и навсегда избавиться от давящего ее гнета. Но вдруг Кэт откажет его сыну? Что тогда? Условия завещания не оставили иной возможности завладеть ее деньгами. И когда старик размышлял над этим, на его лице появлялось хищное выражение.
    Однако, как ни странно, Джон Гердлстон в эти дни, более чем когда-либо, был убежден в праведности любого своего поступка. Каждое утро и каждый вечер он опускался на колени вместе со своими домочадцами, молился о том, чтобы дела фирмы шли успешно, и не испытывал никаких угрызений совести, никаких сомнений в добропорядочности своих замыслов. По воскресеньям седая голова коммерсанта над первой скамьей казалась такой же неотъемлемой частью обстановки молитвенного дома, как и сама скамья, но в этой голове ни разу не промелькнула мысль о несовместимости его веры и его поступков. В течение пятидесяти лет он убеждал себя в собственной праведности, и теперь эта уверенность стала неискоренимой. Эзра ошибался, считая отца расчетливым лицемером. Действиями коммерсанта руководили слепая сила воли и эгоизм, но он очень удивился бы и вознегодовал, если бы его обвинили в показном благочестии или в желании извлечь выгоду из своей религиозности. Для него фирма "Гердлстон" была как бы представителем его религии в коммерческом мире, и, следовательно, ради ее процветания в ход можно было пустить любые средства.
    Его сыну все это было непонятно, и он попросту считал отца законченным и хитрым лицемером, который видел в благочестии только удобную личину, надежно скрывавшую его истинный характер. Сам же он унаследовал лишь упрямую настойчивость старика и его коммерческие таланты, а кроме того, был абсолютно лишен совести и приходил в ярость, встречая на своем пути какое-нибудь препятствие. Теперь он всеми фибрами души ощущал, что от успеха его ухаживания зависит самое существование фирмы, а кроме того, прекрасно видел, какие высокие доходы обещает в дальнейшем торговля с Африкой, если банкротство будет предотвращено. Он твердо решил в случае удачи совсем отстранить отца от дел и взять бразды правления в свои руки. Его практический ум успел уже измыслить сотни способов увеличения прибылей. Но прежде всего ему следовало обеспечить себе доступ к сорока тысячам фунтов, и этому были посвящены теперь все его усилия. А когда два подобных человека помогают друг другу в достижении общей цели, они редко терпят неудачу.
    Было бы ошибкой думать, что Эзра хоть немного увлекся Кэт. Он замечал ее душевную прелесть и кротость, но подобные качества его не привлекали. Мягкие, сдержанные манеры Кэт казались пресными человеку, который привык к обществу совсем других женщин.
    - В ней нет ни огня, ни изюминки, - жаловался он отцу. - Ну, ничего общего с Полли Льюкас из "Павильона" или с Минни Уокер.
    - И слава богу! - воскликнул коммерсант. - Подобная развязность всюду отвратительна, а в собственном доме и подавно.
    - Зато она сильно облегчает ухаживание, - ответил Эзра. - Когда девушка подыгрывает и сама делает тебе авансы, все куда проще!
Страницы: 12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243444546474849505152535455565758596061626364656667686970