» в начало

Артур Конан Дойл - Торговый дом Гердлстон

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Артур Конан Дойл - Торговый дом Гердлстон
   Юмор
вернуться

Артур Конан Дойл

Торговый дом Гердлстон


    - Она как-то раз и сюда заявилась, - сказал он. - И бог знает, как безобразничала здесь. "Пропусти меня, - говорит. - Я дам тебе десять золотых гиней". Так и сказала. "Только даже за тысячу золотых гиней не позволит себе Уильям Стивенс, эсквайр, сделать то, что не положено", - сказал я ей.
    - Похвально, очень похвально, друг мой, - одобрительно произнес Гердлстон. - Каждый человек, на каком бы посту он ни находился, должен честно выполнять свои обязанности, и в зависимости от того, как он их выполнит - хорошо или дурно, - он и будет вознагражден. Я позабочусь о том, чтобы твоя преданность не осталась без награды.
    - Спасибо, хозяин.
    - У нее сейчас буйное состояние и бред. Несмотря на слабость, она не сидит на месте и может сделать попытку убежать, так что смотри в оба. Ну, прощай.
    - Доброго вам здоровья, сэр.
    Уильям Стивенс, стоя в воротах, задумчиво поглядел вслед Гердлстону, затем уселся на свой складной стул, раскурил трубку и принялся размышлять.
    "Чудно, - бормотал он, почесывая затылок. - Ей-богу, чудно, ничего я что-то не пойму. Хозяин говорит: она совсем плоха - и тут же говорит: смотри, как бы она не убежала. Много я их насмотрелся таких, что там помирали, а вот чтобы так - то помирали, то воскресали, - этого видеть не доводилось. Уж кто сам по себе умирает, так тот и умирает. Да, что-то чудно. Пошел теперь посылать доктору телеграмму в Лондон, а ведь, кажись, доктор Корбет в два счета прискакал бы из Клакстона или доктор Хеттон - из Бедсворта, позови он их только. Вот и пойми, чего ему надо. Эй, глядите-ка, никак и сама умирающая сюда припожаловала! - воскликнул он и от удивления даже забыл про свою трубку. - Легка на помине, пропади я пропадом!"
    И это в самом деле была Кэт. Заметив, что опекун ушел, она выскользнула из дома в смутной надежде предпринять что-нибудь, чтобы обрести свободу. Отчаяние придало ей храбрости, и она направилась по аллее прямо туда, где, как ей казалось, имелась единственная возможность выбраться на волю.
    - Доброе утро, барышня, - приветствовал ее Стивенс. - Вид у вас и правда неважный сегодня, ну, да и не такой уж плохой, как ваш опекун тут расписывал. Вы, сдается мне, еще довольно крепко держитесь на ногах.
    - Я совершенно здорова, - серьезно отвечала Кэт. - Уверяю вас. И рассудок у меня в полном порядке. Я не больше сумасшедшая, чем вы.
    - Ясно! Они все так говорят, - хмыкнул бывший больничный служитель.
    - Но я в самом деле здорова. И не могу больше оставаться в этом доме. Не могу, мистер Стивенс, не могу! Тут по ночам бродят привидения, а мой опекун задумал меня убить. И он убьет меня. Я вижу это по его глазам. Он уже пытался - сегодня утром. Но умереть так - не простившись с близкими... И никто даже не узнает, что тут произошло... Разве это не ужасно?
    - Ужасно, черт возьми, ужасно! - воскликнул одноглазый страж. - Еще бы не ужасно! Так он задумал убить вас, говорите вы? Зачем же это ему понадобилось?
    - Я не знаю! Он ненавидит меня почему-то. Я никогда не перечила ему, только раз не послушалась и никогда в этом не послушаюсь, потому что так распоряжаться моей судьбой он не имеет права.
    - Что верно, то верно! - сказал Стивенс, подмигивая своим единственным глазом. - Я тоже так считаю, провалиться мне! "Твоя, дружок, твоя навеки", как поется в песенке.
    - Почему вы не хотите выпустить меня отсюда? - умоляюще промолвила Кэт. - Может быть, у вас есть дочь. Что бы вы сделали, если бы с ней стали обращаться так, как здесь обращаются со мной? Будь у меня деньги, я бы отдала их вам, но у меня нет при себе. Прошу вас, прошу, позвольте мне пройти! Господь вознаградит вас за это. Быть может, в ваш смертный час это доброе дело перевесит все злые поступки, которые вы совершили.
    - Нет, вы послушайте только - как складно говорит! - сказал Стивенс, доверительно адресуясь к ближайшему дереву. - Прямо как по книге.
    - Да и при жизни вы тоже будете вознаграждены, - горячо продолжала девушка. - Вот смотрите: у меня есть часы с цепочкой. Я отдам вам их, если вы пропустите меня за ворота.
    - Ну-ка, дайте поглядеть! - Стивенс открыл крышечку и принялся скептически рассматривать часики. - Восемнадцать камней, подумаешь, это же всего-навсего женевское изделие! Разве в Женеве могут изготовить что-нибудь стоящее!
    - Вы получите еще пятьдесят фунтов, как только я доберусь до моих друзей. Пропустите же меня, дорогой мистер Стивенс! Мой опекун может вернуться домой каждую минуту.
    - Вот что, барышня, - торжественно изрек Стивенс, - служба есть служба. Если б даже каждый ваш волосок был унизан жемчужинами и вы бы сказали "Остриги меня, Стивенс", - я бы и тогда не пропустил вас за ворота. Ну, а вот ежели вы хотите написать своим друзьям, я могу опустить ваше письмецо в Бедсворте в обмен на часики, хоть это всего-навсего женевское изделие.
    - Вы хороший, добрый человек! - взволнованно воскликнула Кэт. - Карандаш у меня есть, но где взять бумагу? - Она торопливо поглядела по сторонам и увидела какой-то крошечный обрывок, валявшийся под кустом. С радостным возгласом она схватила этот грязный клочок грубой, оберточной бумаги и кое-как нацарапала на нем несколько слов, описав свое положение и моля о помощи. - Адрес я напишу на обороте, - сказала она. - А вы в Бедсворте на почте купите конверт и попросите кого-нибудь переписать адрес.
    - Я подрядился опустить ваше письмо за эту женевскую штуковину, - сказал Стивенс. - Насчет конвертов и адресов уговору не было. Славный это у вас карандашик в чехольчике. Можем договориться, ежели вы добавите и его.
    Кэт молча протянула ему карандаш. Луч света пробился наконец сквозь окружающий ее беспросветный мрак. Стивенс опустил часы и карандаш в карман и взял у Кэт крошечный клочок бумаги, от которого зависело так много. Протягивая ему бумажку, Кэт увидела, что по проселочной дороге катит кабриолет, запряженный пони. Цветущая дама средних лет правила лошадкой, а возле нее сидел мальчик-слуга. Холеная гнедая лошадка уверенно и неторопливо трусила по дороге, всем своим видом показывая, что она здесь - главное действующее лицо, и весь этот маленький выезд, казалось, дышал довольством и благополучием. При виде этих, хотя и чужих, но не враждебно настроенных людей бедняжка Кэт, истосковавшаяся в своем одиночестве, почувствовала, как у нее отлегло от сердца - таким теплом и уютом повеяло на ее истерзанную суеверными страхами душу от этой простой житейской картины.
    - Едет кто-то! - воскликнул Стивенс. - Убирайся отсюда живее! Опекун не велел подпускать тебя к воротам.
    - О, прошу вас, разрешите мне сказать несколько слов этой даме!
    Стивенс угрожающе поднял дубинку.
    - Убирайся! - злобно прохрипел он и, замахнувшись дубинкой, двинулся к Кэт. Кэт отшатнулась, и в это мгновение ее поразила неожиданная мысль. Собрав все силы, она бросилась что есть духу через парк. И как только она скрылась из глаз, Стивенс тщательно и неторопливо разорвал доверенный ему листок бумаги на мелкие клочки и развеял их по ветру.

ГЛАВА XXXIX

ПРОБЛЕСК НАДЕЖДЫ

    Кэт Харстон, не помня себя, бежала через парк, спотыкаясь о корни, продираясь сквозь колючие кусты шиповника и ежевики, не замечая царапин, не ощущая боли, готовая смести все преграды на своем пути к освобождению. Быстро отыскав сарай, она, как и в прошлый раз, с помощью бочки взобралась на него. Встав на цыпочки, она окинула взглядом длинный пыльный проселок, пожухшие живые изгороди вдоль него и унылую железнодорожную насыпь по ту сторону проселка. Кабриолета нигде не было видно.
    Впрочем, Кэт и не ждала, что он появится так быстро, - ведь она бежала наперерез, через парк, а экипаж должен был его обогнуть. Проселочная дорога, по которой ехал кабриолет, пересекалась с другим проселком под прямым углом, и этот второй проселок был ей отсюда хорошо виден. Кабриолет мог свернуть на этот проселок или проехать прямо. Если он не свернет, Кэт не сможет привлечь к себе внимание дамы. Кэт не сводила глаз с пересечения дорог, и ей казалось, что сердце у нее перестает биться.
    Но вот она услышала скрип колес, и гнедая лошадка выбежала из-за угла. Кабриолет подкатил к перекрестку, и дама, словно в нерешительности, придержала лошадку, видимо, не зная, какой путь ей следует избрать. Затем она шевельнула вожжами, и лошадка затрусила прямо. Крик отчаяния вырвался из груди Кэт, когда она увидела, как разлетается в прах ее последняя надежда.
    По счастью, мальчик-слуга, сидевший в экипаже, отличался завидной остротой слуха, нередкой, впрочем, в его возрасте. Он услышал возглас Кэт, обернулся и в просвете живой изгороди увидел над монастырской стеной женское лицо, которое смотрело вслед их экипажу. Он обратил на это внимание своей хозяйки.
    - Может, повернем обратно, мэм? - спросил он.
    - А может, все-таки не стоит, Джон, - сказала миловидная дама. - Каждый волен смотреть из-за своей садовой ограды, куда ему вздумается. Это еще не дает нам повода совать свой нос в чужие дела, не так ли?
    - Так, мэм, но она же что-то кричала нам.
    - Разве, Джон? Разве она нам кричала? Может быть, это частное владение, и мы не имеем права проезжать по этой дороге?
    - Нет, она вроде как звала на помощь, словно на нее напал кто-то, - убежденно сказал Джон.
    - Тогда поехали обратно, - решила дама и повернула кабриолет.
    Кэт с упавшим сердцем уже начала спускаться со своего наблюдательного поста и вдруг застыла на месте, словно пронзенная электрическим током: она увидела, что гнедая лошадка появилась снова из-за поворота дороги и несется обратно вскачь с резвостью, совершенно необычной для этого четвероногого. От волнения девушка так побледнела, и вместе с тем лицо ее засветилось такой радостью, что подъехавшая в кабриолете дама больше не сомневалась: какие-то крайние немаловажные обстоятельства заставили эту девушку позвать на помощь.
    - Что случилось, моя дорогая? - крикнула дама, натягивая вожжи, когда экипаж поравнялся с Кэт. Обращенное к ней с мольбой прелестное лицо мгновенно тронуло ее доброе сердце.
    - Ах, сударыня, - понизив голос, быстро проговорила Кэт, - я с вами незнакома, но уверена, что это господь бог послал вас сегодня сюда. Меня держат взаперти за этой оградой и убьют, если никто не придет мне на помощь.
    - Вас убьют? - воскликнула дама, откинувшись на сиденье и всплеснув от удивления руками.
    - Поверьте, это так, - сказала Кэт, стараясь говорить как можно яснее и короче, чтобы ее слова звучали убедительнее, но чувствуя в то же время, что к горлу у нее подкатывает комок и она того и гляди разрыдается. - Мой опекун держит меня здесь взаперти уже несколько недель, и я твердо знаю, что живую он меня отсюда не выпустит. О, молю вас, молю, не думайте, что я не в своем уме! Я совершенно здорова, хотя, видит бог, после всего, что я здесь испытала, легко можно лишиться рассудка.
    Выражение недоверия и сомнения, отразившееся на лице дамы, заставило Кэт поспешить с этим заявлением. И ее слова достигли своей цели
Страницы: 12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243444546474849505152535455565758596061626364656667686970