» в начало

Артур Конан Дойл - Торговый дом Гердлстон

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Артур Конан Дойл - Торговый дом Гердлстон
   Юмор
вернуться

Артур Конан Дойл

Торговый дом Гердлстон

    - Ах, не вспоминай об этом, - сказала Кэт. - Я, верно, очень всех напугала. Может быть, этот ужасный монах мне просто почудился, я очень плохо чувствовала себя накануне. Но тогда, ночью, мне, право же, показалось, что я вижу его так же отчетливо, как сейчас тебя.
    - О чем это она? - спросила миссис Джоррокс, приставив ладонь к уху.
    - Она говорит, что видела ночью привидение, так же, дескать, ясно видела, как вот вас сейчас.
    - Вранье! - проворчала старуха, разгребая кочергой угли в камине. - Ее тут еще и в помине не было, когда я жила одна-одинешенька во всем доме, и что-то никаких привидений не объявлялось. Не знает уж, что выдумать! Привидение увидала!
    - Нет, нет, я ни на что не жалуюсь, - весело сказала Кэт. - Право же, я всем довольна.
    - Вот, вот, теперь будет все говорить наперекор, - сердито прохрипела миссис Джоррокс. - Она же всегда говорит наперекор.
    - По-моему, вы сегодня не в духе, - сказала Кэт и поднялась к себе наверх, прыгая, совсем как прежде, через две ступеньки.
    Ребекка последовала за ней и, наблюдая все эти перемены, истолковала их на свой лад.
    - Ишь как вы сегодня развеселились, - сказала она, остановившись в дверях спальни Кэт и с недоброй улыбкой заглядывая в комнату. - Верно, потому что завтра суббота. Вот чему вы радуетесь.
    - Потому что завтра суббота? - как эхо, удивленно повторила Кэт.
    - А то как же. Будто вы не знаете, о чем я говорю. Бросьте притворяться-то.
    Служанка произнесла это с такой злобой, что Кэт удивилась еще больше.
    - Не имею ни малейшего представления, что ты имеешь в виду, - отвечала она.
    - Ну да, рассказывайте! - подбоченясь, крикнула Ребекка с издевкой. - Она, видите ли, не знает, что я хочу сказать! Она не знает, что ее молодчик припожалует сюда в субботу. Она знать не знает о том, что мистер Эзра таскается сюда по субботам из самого Лондона, чтобы повидать ее! Значит, не поэтому вы сегодня так развеселились, нет? Эх вы, притворщица! - Смазливое личико горничной было искажено злобой, руки безотчетно сжались в кулаки.
    - Ребекка! - вне себя воскликнула Кэт. - В жизни я не видела такой идиотки, как ты! Должна тебе напомнить, что я - твоя хозяйка, а ты - моя горничная. Как смеешь ты разговаривать со мной подобным образом? Изволь немедленно удалиться из моей комнаты.
    Служанка не шевельнулась; она нахально смотрела на Кэт в упор и, казалось, готова была постоять за себя, но в голосе Кэт прозвучало такое искреннее негодование и она с таким достоинством шагнула вперед, что Ребекка все же попятилась, отвела свой наглый взор и, что-то пробормотав себе под нос, выскользнула из комнаты. Кэт заперла за ней дверь и, когда смехотворность положения одержала верх над ее гневом, громко расхохоталась впервые за все время своего пребывания в аббатстве. Это уж было чересчур! Казалось невероятным, чтобы даже самый отпетый дурак мог вообразить себе, что она жаждет свидания с Эзрой Гердлстоном! Но мысль о нем тотчас положила конец ее веселью, потому что как-никак, а в одном служанка была права: завтра настанет суббота, и снова появится Эзра. Но, быть может, ее друзья опередят его. Дай-то бог!
    День выдался прохладный, но ясный. За окном на темной синеве залива белели паруса рыбачьих лодок. Среди них - словно горделивый лебедь среди уток - парусный трехмачтовик стремил против ветра свой бег, держа курс на Портсмут или Саутгемптон. Далеко вправо, за каймой белой пены, лежал Уиннер-Сэндс. Уже начался прилив, и наносы ила исчезли под водой, лишь кое-где их тускло-серые, округлые вершины выглядывали на поверхность, словно спины спящих левиафанов. Широким треугольником распластавшись в небе, большая стая диких гусей улетала на юг. Кэт смотрела в окно, и все, что она видела, живило ее душу, вселяло в нее бодрость. Она снова готова была радоваться жизни, снова была исполнена надежд, и ей даже не верилось, что это она еще сегодня утром отшвырнула от себя пузырек с ядом, ибо знала в глубине души, что может последовать зловещим советам опекуна. Однако это было, было на самом деле: на некрашеном полу поблескивали кое-где кусочки разбитого стекла, и тошнотворный запах ядовитого снадобья еще не выветрился, хотя Кэт и открыла окно, чтобы избавиться от него. И все же сейчас, когда она вспомнила утреннюю сцену, все представлялось ей каким-то чудовищным, нелепым кошмаром.
    Кэт и сама не знала, чего именно ждет от своих друзей, что могут они предпринять, но ни на секунду не сомневалась: они спасут ее, и притом очень скоро. Нужно только терпеливо ждать, и тогда все уладится. Завтра вечером, уж никак не позднее, всем ее бедам и страхам придет конец.
    Именно так думал и Джон Гердлстон, задумчиво глядя из-под косматых бровей на тлеющие угли камина. Завтра вечером все должно решиться, решиться раз и навсегда. В пять часов приедут Эзра и Бурт, и это будет началом конца. Дальнейшая судьба самого Бурта не занимала Джона Гердлстона. Бурт был конченый человек. Если давать ему напиваться вдоволь, ему долго не протянуть, и он быстро перестанет обременять их своей особой. А если донесет на них, то ничего не выиграет, а только все потеряет. И уж на самый худой конец, разве может бред сумасшедшего повредить такому человеку, как известный коммерсант Джон Гердлстон, ведущий торговлю с Африкой? Нет, все было обдумано, все предусмотрено, хитрый старик не упустил из виду ничего. А самое главное - изобретенный им план делал для него неопасным даже судебное следствие; благодаря этому плану он мог ничего не страшиться.
    Сидя в большой комнате, служившей одновременно и столовой и кухней, он поманил к себе миссис Джоррокс.
    - Когда прибывает завтра последний поезд? - спросил он.
    - Есть один какой-то, что приходит в Бедсворт без четверти десять.
    - Значит, тут, мимо дома, он проходит, верно, без двадцати минут десять?
    - Да, да, я всегда проверяю по этому поезду часы.
    - Так. А где мисс Харстон?
    - У себя. Прибежала домой, развеселая, заливается, хохочет! И послушали бы вы, как она нахально разговаривает со старыми людьми, у которых уже сгорбило спину, когда ее еще и на свете-то не было.
    - Хохочет? - переспросил Гердлстон, приподняв брови. - Сегодня утром, по-моему, ей было совсем не до смеха. Может быть, она потеряла рассудок? Вы ничего не заметили такого?
    - А почем я знаю. Вот Ребекка пришла вся в слезах, потому что она выставила ее за дверь. Да она тут распоряжается, как хозяйка, право слово. Скоро она нас всех отсюда повыгоняет.
    Гердлстон погрузился в молчание. Видно было, что сообщение миссис Джоррокс несколько его озадачило.
    В эту ночь Кэт спала крепко, без сновидений. В таком возрасте все тревоги и заботы спадают с души, как капля дождя с крыла птицы. Дни уныния и мрака остались позади, впереди забрезжила заря более счастливых дней. Кэт проснулась веселая, на сердце у нее было легко. И она почувствовала, что как только ей будет снова дана свобода, она все забудет и все им простит - и опекуну, и Ребекке, и остальным... даже Эзре. Да, как только этот ужас останется позади, она никогда и не вспомнит о нем.
    Она провела все утро, стараясь представить себе, как будут разворачиваться события в Лондоне, и гадая, скоро ли придет какая-нибудь весточка от ее друзей. Если миссис Скэлли послала телеграмму, они должны бы получить ее еще вчера вечером. Возможно, что, помимо телеграммы, миссис Скэлли написала и письмо, чтобы рассказать обо всем поподробнее. Почту разносят часов около девяти, прикидывала Кэт. После этого майору понадобится еще какое-то время, чтобы разыскать Тома. Потом они, конечно, начнут совещаться, как им лучше поступить, и, быть может, найдут нужным пойти посоветоваться с доктором Димсдейлом. На это, пожалуй, уйдет не только утро, но и половина дня. Значит, они едва ли доберутся сюда раньше вечера.
    К тому времени Эзра будет уже здесь. Прошлую субботу еще не было шести, когда он приехал. При мысли, что ей предстоит встретиться с молодым коммерсантом снова, Кэт обуял великий страх. Но это была лишь инстинктивная, чисто женская боязнь всякой грубости и жестокости. Кэт не предчувствовала грозящей ей опасности, не догадывалась о том, что означал для нее этот приезд Эзры.
    В это утро во время завтрака ее опекун был с ней более любезен, чем обычно. Казалось, он стремился изгладить из ее памяти все, что наговорил ей накануне, - все свои страшные намеки и угрозы. Даже прислуживавшая за столом Ребекка была поражена елейностью его тона. Джон Гердлстон был человеком действия, и, когда время действовать настало, это взбодрило его, влило в него новые силы, и даже его манеры приобрели большую живость, стали менее тяжеловесны и неуклюжи.
    - Вам неплохо бы заняться ботаникой, пока мы живем здесь, - благожелательно посоветовал он Кэт. - Поверьте мне, в молодости можно преуспеть во всем. А изучение естественных наук помогает нам постичь чудесную гармонию мироздания и облагораживает ум и душу.
    - Я бы с удовольствием познакомилась с этой областью науки, - отвечала Кэт. - Не знаю только, хватит ли у меня на это способностей.
    - Парк здесь полон чудес. Самый крошечный грибок так же примечателен и достоин изучения, как самый древний дуб. Кстати, ваш отец отличался большой любовью к растениям и животным.
    - Да, я помню, - сказала Кэт, и лицо ее затуманилось, когда воспоминания унесли ее в прошлое. Что сказал бы отец, промелькнула у нее мысль, узнай он, как обращается с ней этот человек, который сидит сейчас напротив нее? А, впрочем, стоит ли об этом думать, ведь она скоро вырвется из плена!
    - Помню, когда мы с ним, еще учениками, снимали вместе комнату в Сити над конторой, - сказал Гердлстон, задумчиво помешивая ложечкой чай в стакане, - он держал дома соню и очень был к ней привязан. Каждую свободную минуту ухаживал за этим созданием, чистил его клетку. По-моему, это было его единственным удовольствием и развлечением. Как-то раз вечером зверек бежал по полу, и я наступил на него.
    - О, бедный папа! - воскликнула Кэт.
    - Я сделал это намеренно. "Ты посвящаешь слишком много времени животному, - сказал я. - Возвысь свои мысли над мелочами!" Он сначала очень расстроился и рассердился на меня, а потом был мне благодарен. Я дал ему полезный урок.
    Этот рассказ так ошеломил Кэт, что несколько минут она сидела молча.
    - Сколько лет было вам тогда? - спросила она наконец.
    - Около шестнадцати.
    - Значит, вы всегда отличались такими... такими наклонностями? - Смягчить резкость тона Кэт было нелегко.
    - Да, я почувствовал свое призвание еще в ранней юности. И в самом раннем возрасте был уже причислен к избранным.
    - А кто такие эти избранные? - сдержанно спросила Кэт.
    - Члены общины тринитариев. Во всяком случае, те из них, кто посещает часовню на Пербрук-стрит. Я бывал в других молельнях и убедился, что проповедники там искажают слово божье и не ведут свою паству по верному пути.
    - Значит, - сказала Кэт, - в рай попадут только те, кто посещает молельню на Пербрук-стрит?
Страницы: 12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243444546474849505152535455565758596061626364656667686970