» в начало

Джозеф Конрад - Тайфун

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джозеф Конрад - Тайфун
   Юмор
вернуться

Джозеф Конрад

Тайфун

Этого никто не узнал, - его письма всегда так быстро терялись, - никто, кроме стюарда. На стюарда же это открытие произвело сильное впечатление. Такое сильное, что он попробовал поделиться своим открытием с коком, торжественно заявив, что "все мы едва выпутались. Сам старик чертовски мало надеялся на наше спасение".
    - Откуда ты знаешь? - презрительно спросил кок, старый солдат. - Уж не он ли тебе сказал?
    - Пожалуй, что он мне намекнул, - дерзко выпалил стюард.
    - Проваливай! В следующий раз он сообщит мне, - ухмыльнулся старик кок.
    Миссис Мак-Вир поспешно пробегала страницы: "...Поступить справедливо... Жалкие создания... Только у троих сломаны ноги, а один... Подумал, что лучше не разрешать... Надеюсь, поступил справедливо..."
    Она опустила письмо. Нет, больше не было ни одного намека на возвращение домой. Должно быть, хотел лишь высказать благочестивое пожелание. Миссис Мак-Вир успокоилась. Скромно, украдкой тикали черные мраморные часы, оцененные местными ювелирами в три фунта восемнадцать шиллингов и шесть пенсов.
    Дверь распахнулась, и в комнату влетела девочка - в том возрасте, когда коротенькая юбка не скрывает длинных ног. Бесцветные, довольно жидкие волосы рассыпались у нее по плечам. Увидев мать, она остановилась и с любопытством впилась своими светлыми глазами в письмо.
    - От отца, - прошептала миссис Мак-Вир. - Куда ты дела свою ленту?
    Девочка подняла руки к голове и надулась.
    - Он здоров, - томно продолжала Мак-Вир. - По крайней мере я так думаю. Об этом он никогда не пишет.
    Она усмехнулась.
    Девочка слушала с рассеянным, равнодушным видом, а миссис Мак-Вир смотрела на нее с гордостью и любовью.
    - Ступай надень шляпу, - сказала она, помолчав. - Я иду за покупками. У Линома распродажа.
    - Ах, как чудно! - воскликнула девчонка неожиданно серьезным вибрирующим голосом и вприпрыжку выбежала из комнаты.
    Был теплый день, небо было серо, а тротуары сухи.
    Перед мануфактурным магазином миссис Мак-Вир любезно улыбнулась грузной женщине в черной мантилье, черном янтарном ожерелье; в ее волосах, над желтым немолодым лицом, цвели искусственные цветы. Обе защебетали, обмениваясь приветствиями и восклицаниями, с такой быстротой, словно мостовая готова была разверзнуться и поглотить их раньше, чем они успеют выразить друг другу свою радость.
    За их спиной вращались высокие стеклянные двери. Пройти было невозможно, и мужчины, отойдя в сторону, терпеливо ждали, а Лидия была поглощена тем, что просовывала конец своего зонта между каменными плитами. Миссис Мак-Вир говорила быстро:
    - Очень вам благодарна. Он еще не возвращается. Конечно, грустно, что он не с нами. Но какое утешение знать, что он чувствует себя хороша - Миссис Мак-Вир перевела дыхание. - Климат очень ему подходит! - радостно прибавила она, как будто бедняга Мак-Вир плавал в китайских морях для поправления своего здоровья.
    Старший механик также не собирался домой. Мистер Раут слишком хорошо знал цену своему месту.
    - Соломон говорит, что чудесам никогда не бывает конца! - весело крикнула миссис Раут старой леди, сидевшей в своем кресле у камина.
    Мать мистера Раута слегка пошевельнулась; ее сморщенные руки в черных митенках покоились на коленях.
    Глаза жены механика жадно пробегали письмо.
    - Соломон говорит, что капитан его судна - глуповатый человек, вы помните, мама? - сделал что-то умное.
    - Да, милая, - покорно сказала старуха; ее голова с серебряными волосами была опущена; она казалась невозмутимо спокойной, как очень старые люди, которые как будто следят за последними вспышками жизни. - Кажется, помню.
    Соломон Раут, Старый Сол, Отец Сол, старший механик, "Раут хороший парень" - мистер Раут, снисходительный друг Джакса, был младшим из всех ее многочисленных детей, к тому времени умерших. И лучше всего она помнила его десятилетним мальчиком, задолго до того, как он отправился на север работать где-то механиком. С тех пор она так редко его видела и прожила столько долгих лет, что ей приходилось теперь возвращаться в далекое прошлое, чтобы разглядеть сына сквозь дымку времени. Иногда ей казалось, что ее невестка говорит о каком-то постороннем человеке.
    Миссис Раут-младшая была разочарована.
    - Гм... Гм... - Она перевернула страницу. - Какая досада! Он не объясняет, что это такое. Говорит, что мне не понять, как это умно. Ну подумайте! Что бы это могло быть? Как ему не стыдно не сказать нам!
    Она продолжала читать без дальнейших замечаний, а потом стала глядеть в камин. Старший механик написал о тайфуне всего два-три слова, но что-то побудило его сообщить жизнерадостной женщине, что он чувствует все усиливающуюся потребность в ее обществе. "Не будь матери, за которой нужно ухаживать, я сегодня же выслал бы тебе денег на дорогу. Ты могла бы поселиться здесь в маленьком домике. А я время от времени навещал бы тебя. Ведь мы не молодеем..."
    - Он здоров, мама, - вздохнула, приходя в себя, миссис Раут.
    - Он всегда был крепким, здоровым мальчиком, - спокойно отозвалась старуха.
    Но мистер Джакс дал отчет действительно очень полный и живой. Его друг, плававший в Атлантическом океане, поделился полученными им сведениями с другими помощниками на своем пароходе:
    - Один приятель описывает необычайный случай, происшедший на борту его судна во время тайфуна. Помните, мы читали об этом тайфуне в газетах два месяца назад. Любопытная вещь! Да вот посмотрите сами, что он пишет. Я вам покажу его письмо.
    Там были фразы, рассчитанные на то, чтобы свидетельствовать о необузданной смелости и решимости. Джакс не лукавил: в момент написания письма он чувствовал именно так. Мрачными красками изобразил он сцену в межпалубном пространстве:
    "...мне пришло в голову, что несчастные китайцы не могли знать, грабители мы или нет. Не очень-то легко отнять деньги у китайца, если он сильнее тебя. Правда, чтобы идти на грабеж в такую бурю, нам следовало быть отчаянными людьми, но что знали о нас эти бедняки? И вот, не тратя времени на размышления, я поторопился увести своих ребят. Свое дело мы сделали - на этом настаивал наш старик. Мы убрались восвояси, не потрудившись разузнать, как они себя чувствуют. Я уверен, что если бы они не были так ужасно избиты и запуганы - все до единого не могли стоять на ногах, - нас разорвали бы в клочья. Ох, дело было жаркое, уж: поверьте мне, а вы можете мотаться из края в край по своему пруду [так шутливо моряки, главным образом американские, называют Атлантический океан] до конца веков, прежде чем свалится на вас такая работа".
    Далее он делал несколько профессиональных замечаний о повреждениях, причиненных судну, а затем продолжал:
    "Когда шторм миновал, положение чертовски обострилось. Нам было отнюдь не легче оттого, что недавно мы перешли под сиамский флаг, хотя шкипер никакой разницы уловить не может, "раз мы находимся на борту". Есть чувства, которых этот человек понять не в силах, - и конец делу. С таким же успехом вы это можете растолковать столбу. Кроме того, судно, плавающее в китайских морях, чертовски одиноко, если у него нет консула, нет где-нибудь своей канонерки или какой-либо корпорации, куда в случае беды можно обратиться.
    Я был того мнения, что нужно держать китайцев под замком еще пятнадцать часов или около того: нам до Фучжоу оставалось часов пятнадцать пути. Там мы, вероятно, нашли бы какое-нибудь военное судно и под защитой его орудий чувствовали бы себя в безопасности. Конечно, капитан любого военного судна - английского, французского или голландского - помог бы справиться с дракой на борту. Мы могли отделаться от китайцев вместе с их деньгами позднее, сдав их мандарину, или тао-таи, или... как там они называют этих парней в темных очках, - парней, которых таскают в портшезах.
    Старик почему-то не мог это уразуметь. Он не хотел поднимать шум. А раз он вбил себе в голову эту мысль - и паровой лебедкой ее не вытянешь. Ему хотелось поменьше шуму и в интересах судна, и в интересах судовладельцев, и в "интересах всех заинтересованных лиц", сказал он, пристально глядя на меня. Я разозлился. Конечно, такого дела не скроешь; но сундуки были укреплены как следует и выдержали бы любую бурю, а на нас обрушился поистине адский шторм, о котором ты даже представления иметь не можешь.
    Между тем я едва держался на ногах. Все мы почти тридцать часов не знали ни минуты отдыха, а тут этот старик сидит и трет себе подбородок, трет макушку и так озабочен, что даже высокие сапоги позабыл стянуть.
    "Надеюсь, сэр, - говорю я, - вы их не выпустите на палубу, пока мы так или иначе не подготовимся к встрече".
    Заметьте, я не очень-то был уверен, что мы справимся с этими несчастными, если они вздумают напасть. Возня с грузом китайцев - дело нешуточное. К тому же я чертовски устал.
    "Вот если бы вы мне разрешили, - сказал я, - швырнуть им вниз все эти доллары, и пусть они дерутся между собой, а мы пока отдохнем".
    "Чепуху вы говорите, Джакс! - говорит он и медленно поднимает глаза, а от этого вам почему-то становится совсем скверно. - Мы должны придумать выход, чтобы поступить справедливо по отношению ко всем".
    Работы у меня было по горло, как ты легко можешь себе представить, поэтому я отдал распоряжения матросам, а сам решил немножко отдохнуть. Я не проспал и десяти минут в своей койке, как в каюту врывается стюард и начинает меня дергать за ногу.
    "Ради бога, мистер Джакс, идите скорей! Идите на палубу, сэр! Да идите же!"
    Парень совсем сбил меня с толку. Я не знал, что случилось: опять ураган - или что? Но никакого ветра я не слышал.
    "Капитан их выпустил! Ох, он их выпустил! Бегите на палубу, сэр, и спасайте нас! Старший механик только что побежал вниз, за своим револьвером..."
    Вот что я понял из слов этого дурака, хотя, к слову сказать. Отец Раут клянется и божится, что пошел вниз всего-навсего за чистым носовым платком. Как бы там ни было, а я в одну секунду натянул штаны и вылетел на палубу, на корму.
    На мостике действительно слышался шум. Четверо матросов с боцманом работали на корме. Я передал им ружья - на каждом судне, плавающем у берегов Китая, имеются ружья - и повел на мостик. По дороге налетел на старину Раута; он сосал незажженную сигару, и вид у него был удивленный.
    "Бежим!" - крикнул я ему.
    Мы влетели, все семеро, в штурманскую рубку. Там уже все было кончено. Старик по-прежнему был в морских сапогах, закрывающих ему бедра, и в рубахе, - видно, вспотел от своих размышлений. Франтоватый клерк фирмы Бен-Хин стоял подле него, грязный, как трубочист; лицо у него все еще было зеленое. Я сразу понял, что сейчас мне влетит.
    "Что это за идиотские штуки, мистер Джакс?" - спрашивает старик самым своим сердитым тоном.
    По правде сказать, у меня язык отнялся
Страницы: 123456789101112131415