» в начало

Джозеф Конрад - Тайфун

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джозеф Конрад - Тайфун
   Юмор
вернуться

Джозеф Конрад

Тайфун

    - В чем дело?
    - Волнение усиливается, сэр.
    - Я это и здесь заметил, - пробормотал капитан Мак-Вир. - Что-нибудь неладно?
    Джакс, сбитый с толку серьезными глазами, глядевшими на него из-за книги, смущенно ухмыльнулся.
    - Качается, как старая калоша, - глупо сказал он.
    - Да! Качка очень сильная... Что вам нужно?
    Тут Джакс потерял точку опоры и начал заикаться.
    - Я подумал о наших пассажирах, - сказал он, как человек, хватающийся за соломинку.
    - О пассажирах? - очень удивился капитан. - О каких пассажирах?
    - Да о китайцах, сэр, - пояснил Джакс, жалея о том, что заговорил.
    - О китайцах! Так почему вы так прямо и не скажете? Мне и невдомек, о чем вы толкуете. Никогда не слыхал, чтобы кули называли пассажирами. Пассажиры! Что это на вас нашло!
    Капитан Мак-Вир заложил книгу указательным пальцем, закрыл ее и опустил руку. Вид у него был недоумевающий.
    - Почему вы думаете о китайцах, мистер Джакс? - осведомился он.
    Джакс, припертый к стенке, выпалил свое мнение:
    - Палубу заливает водой, сэр. Я подумал, что вы, может быть, повернете пароход... на время. Пока это волнение немножко не затихнет. А затихнет, я полагаю, очень скоро... Повернете на восток... Я еще не видывал такой качки.
    Он едва устоял на пороге, а капитан Мак-Вир, чувствуя, что за полку ему не удержаться, поспешил ее выпустить и тяжело рухнул на диван.
    - Повернуть на восток? - сказал он, пытаясь сесть. - Это больше чем на четыре румба от курса.
    - Да, сэр. Пятьдесят градусов... Как раз повернуть носом так, чтобы встретить...
    Капитан Мак-Вир ухитрился сесть. Книгу он не уронил и заложенного места не потерял.
    - На восток? - повторил он с возрастающим удивлением. - Но во... Как, по вашему, куда мы направляемся? Вы хотите, чтобы я повернул мощный пароход на четыре румба от курса, чтобы не причинить неудобства китайцам! Ну, знаете ли, приходилось мне слышать, какие безумства творятся на свете, но такого... Не знай я вас, Джакс, я бы подумал, что вы пьяны. Повернуть на четыре румба... А потом что? Повернуть на четыре румба, чтобы плавание было приятно... Как вам пришло в голову, что я стану вести пароход так, словно это парусник?
    - Велико счастье, что это не парусник - с горькой готовностью вставил Джакс. - За этот вечер мы потеряли бы все мачты.
    - Да! А вам оставалось бы только стоять и смотреть, как их уносит, - сказал капитан Мак-Вир, как будто несколько оживляясь. - Сейчас мертвый штиль, не так ли?
    - Да, сэр. Но несомненно надвигается что-то необыкновенное.
    - Возможно. Вы, видимо, думали, что я постараюсь увернуться с пути, - сказал капитан Мак-Вир.
    И манеры его и тон были до крайности просты: он не спускал тяжелого взгляда с непромокаемого плаща, валявшегося на полу. Вот почему он не заметил смущения Джакса, а тот был не только раздосадован, но и удивлен; он почувствовал уважение к капитану.
    - Видите эту книгу? - серьезно продолжал капитан Мак-Вир, хлопая себя закрытым томом по ляжке. - Я читал здесь главу о штормах.
    Это была правда. Он действительно читал главу о штормах. Входя в штурманскую рубку, он не имел намерения браться за эту книгу. Что-то - быть может, то же предчувствие, какое побудило стюарда, не дожидаясь приказания, принести в рубку морские сапоги и непромокаемое пальто капитана, - заставило его руку потянуться к полке; не теряя времени на то, чтобы сесть, он добросовестно силился вникнуть в терминологию, но потерялся среди полукругов, левых и правых квадрантов, возможного местонахождения центра, перемен ветра и показаний барометрической шкалы. Он пытался связать прочитанное с создавшимся положением и кончил тем, что почувствовал презрение и гнев, увидев в нагромождении слов и советов лишь одни измышления и предположения, без малейшего проблеска уверенности.
    - Это чертовская штука, Джакс! - сказал он. - Если верить всему, что здесь сказано, придется большую часть своей жизни носиться по морю, стараясь зайти в тыл непогоде.
    Он снова хлопнул книгой по ляжке, а Джакс открыл рот, но ничего не сказал.
    - Зайти в тыл непогоде! Вы это понимаете, мистер Джакс? Величайшее безумие! - восклицал капитан Мак-Вир, делая паузы и глубокомысленно уставившись в пол. - Можно подумать, что это писала старая баба. Это превосходит мое понимание. Если книга преследовала какие-нибудь полезные цели, то понимать их нужно так: я должен немедленно изменить курс, свернуть к черту, в сторону, и явиться в Фучжоу с севера, тащась в хвосте этой бури, которая, видимо, бродит где-то на нашем пути. С севера! Вы понимаете, мистер Джакс? Триста лишних миль, и в результате - недурной счет за уголь. Если бы каждое слово здесь было святой истиной, я все-таки не мог бы так поступить, мистер Джакс. Не ждите этого от меня...
    Джакс молча дивился такому красноречивому взрыву чувств.
    - Но суть в том, что вы не знаете, прав ли этот парень. Как вы можете определить, что это за буря, пока вы на нее не натолкнулись? Ведь парня-то на борту здесь нет, не так ли? Отлично! Вот здесь он говорит, что центр таких бурь находится на восемь румбов от ветра, но никакого ветра у нас нет, несмотря на падение барометра. Где же теперь его центр?
    - Ветер сейчас подымется, - пробормотал Джакс.
    - И пусть подымется! - сказал капитан Мак-Вир с благородным негодованием. - Отсюда вы можете заключить, мистер Джакс, что в книгах всего не найдешь. Все эти правила, как увернуться от ветра и обойти бурю, мистер Джакс, кажутся мне сущим вздором, если здраво смотреть на дело. Он поднял глаза, увидел недоверчивую физиономию Джакса и постарался пояснить сказанное на примере.
    - Это так же нелепо, как и ваше необычайное предложение повернуть судно, изменив курс неизвестно на сколько времени, ради удобства китайцев. Если погода меня задержит, - отлично! На то имеется ваш судовой журнал, чтобы ясно говорить о погоде. Но, допустим, я изменю курс и прибуду на два дня позже, а они меня спросят: "Где же это вы были, капитан?" Что я им скажу? "Старался улизнуть от непогоды", - пришлось бы мне ответить. "Должно быть, погода была чертовски скверная?" - сказали бы они. "Не знаю, - ответил бы я. - Я ловко от нее улизнул". Вы понимаете, Джакс? Я весь вечер об этом размышлял.
    Он снова поднял глаза. Никто еще не слыхивал от него такой длинной тирады. Джакс, держась руками за притолоку, походил на человека, созерцающего чудо. В глазах его отражалось безграничное изумление, а физиономия казалась недоверчивой.
    - Буря есть буря, мистер Джакс, - резюмировал капитан, - и пароход должен встретить ее лицом к лицу. На свете немало бурь, и нужно идти напролом, без всякой "стратегии бурь", как выражается старый капитан Уилсон с "Мелиты". Недавно на берегу я слыхал, как он рассказывал о своей стратегии компании судовладельцев, они сидели за соседним столиком. Мне это показалось величайшим вздором... Маневрируя, - кажется, именно так он выразился, - ему-де удалось увернуться от ужасного шторма и все время держаться от него на расстоянии не менее пятидесяти миль. Он это называет мастерским ходом. Откуда он знал, что на расстоянии пятидесяти миль свирепствует шторм, - никак не могу понять. Это походило на бред сумасшедшего. А я думал, что капитан Уилсон достаточно стар, чтобы соображать, в чем дело.
    Капитан Мак-Вир минутку помолчал, потом спросил:
    - Сейчас не ваша вахта, мистер Джакс?
    Джакс, вздрогнув, пришел в себя.
    - Да, сэр.
    - Дайте распоряжение, чтобы меня позвали в случае какой-нибудь перемены, - сказал капитан. Он дотянулся до полки, поставил книгу и подобрал ноги на диван. - Закройте дверь так, чтобы она не хлопала, слышите? Терпеть не могу, когда дверь хлопает. Должен сказать, что замки на этом судне никуда не годятся.
    Капитан Мак-Вир закрыл глаза.
    Он хотел отдохнуть. Он устал и чувствовал себя духовно опустошенным; такое состояние наступает после утомительной беседы, когда человек высказал свои глубочайшие верования, созревавшие в течение долгих лет. Действительно, он, сам того не подозревая, выразил свое кредо, и на Джакса это произвело столь сильное впечатление, что он долго стоял по другую сторону двери и почесывал голову.
    Капитан Мак-Вир открыл глаза.
    Он подумал, что, должно быть, спал. Что это за оглушительный шум? Ветер? Почему же его не позвали? Лампа вертелась в карданном подвесе; барометр описывал круги; стол каждую секунду наклонялся то в одну, то в другую сторону; пара морских сапог с осевшими голенищами скользила мимо дивана. Он быстро протянул руку и поймал один сапог.
    В приоткрытой двери показалось лицо Джакса, - только одно лицо, очень красное, с вытаращенными глазами. Пламя лампы затрепетало; обрывок бумаги взлетел к потолку; поток воздуха охватил капитана Мак-Вира. Натягивая сапог, он вопросительно уставился на распухшее, возбужденное лицо Джакса.
    - Началось вдруг, - крикнул Джакс, - пять минут назад... совсем неожиданно!
    Дверь хлопнула, и голова исчезла, за закрытой дверью послышались плеск и падение тяжелых капель, словно кто-то выплеснул на стену рубки ведро с расплавленным свинцом. В глухом вибрирующем шуме снаружи можно было расслышать свист. Сквозной ветер разгуливал в душной рубке, словно под открытым со всех сторон навесом. Капитан Мак-Вир ухватил второй сапог, проносившийся по полу. Он не был взволнован, однако не сразу мог просунуть ногу. Башмаки, которые он сбросил, метались по каюте, игриво наскакивая друг на друга, словно щенки. Поднявшись на ноги, он злобно лягнул их, но промахнулся.
    Встав в позу фехтовальщика, он потянулся за своим непромокаемым пальто, а затем, натягивая его, топтался по тесной каюте. Широко расставив ноги и вытянув шею, очень серьезный, он начал старательно завязывать под подбородком тесемки своей зюйдвестки; толстые пальцы его слегка дрожали. Он походил на женщину, надевающую перед зеркалом капор, - когда, прислушиваясь с напряженным вниманием, он, казалось, ждал с минуты на минуту услышать свое имя в гуле, внезапно наполнившем его судно. Шум все усиливался, оглушая его, пока он готовился выйти и встретиться с неизвестным. Шум был грохочущий и очень громкий, - натиск ветра, удары волн и длительная, глухая вибрация воздуха, словно далекие раскаты барабана, предвещающие атаку бури.
    Секунду он стоял, освещенный лампой, толстый, неуклюжий, бесформенный в своих доспехах, с напряженным, красным лицом.
    - Здоровая тяжесть, - пробормотал он.
    Едва он попытался открыть дверь, как ветер овладел ею. Капитан цеплялся за ручку, но ветер вынес его из рубки через порог, и сразу он вступил в единоборство с ветром, поставив себе целью закрыть дверь. В последний момент струя воздуха ворвалась в рубку и слизнула пламя лампы.
    Впереди, за носом корабля, он увидел великую тьму, нависшую над белыми вспышками пены; с правого борта тускло мерцали несколько изумительных звезд над необъятным взбаламученным пространством, просвечивающим сквозь бешено крутящееся облако дыма
Страницы: 123456789101112131415