» в начало

Шарлотта Бронте - Шерли

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Шарлотта Бронте - Шерли
   Юмор
вернуться

Шарлотта Бронте

Шерли

Вечером поднялся сильный ветер, и мы уговорили ее остаться ночевать.
    - И вы вместе завивали локоны?
    - Откуда вы это знаете?
    - А потом вы болтали, и она сказала вам...
    - Это было вовсе не тогда, когда мы завивали локоны, так что вы не так проницательны, как воображаете. Кроме того, она мне ничего не рассказала.
    - Потом вы легли спать вместе?
    - Да, мы ночевали в одной комнате и в одной постели, но мы почти не спали и проговорили всю ночь напролет.
    - Я был в этом уверен. И тогда-то вы узнали обо всем. Что ж, тем хуже. Я бы предпочел, чтобы вы услышали это от меня самого.
    - Вы заблуждаетесь, она не говорила мне того, что вы подозреваете. Не в ее натуре распространяться о подобных вещах. Я лишь кое-что поняла из ее слов, кое о чем до меня дошли слухи, а об остальном я догадалась сама!
    - Но если она не сказала вам, что я хотел жениться на ней ради денег и что она с возмущением и презрением отказала мне, - вам нечего вздрагивать и краснеть, а тем более колоть иголкой ваши трепещущие пальцы: все это чистая правда, нравится вам она или нет. Если же не это было предметом ее откровений, так о чем вы толковали? Вы сказали, что проговорили всю ночь напролет - о чем же?
    - О разных разностях, о которых мы раньше никогда не говорили всерьез, хотя уже были близкими подругами. Надеюсь, вы не рассчитываете, что я вам о них расскажу?
    - Да, да, Кэри, вы расскажете! Вы сами говорили, что мы с вами друзья, а друзья не должны ничего скрывать друг от друга.
    - Но вы уверены, что не проговоритесь?
    - Совершенно уверен.
    - Даже Луи?
    - Даже Луи. Вы думаете, его интересуют ваши секреты?
    - Роберт, если бы вы знали, какое Шерли удивительное, какое великодушное создание!
    - Допускаю. В ней, должно быть, сочетаются всевозможные странности и всевозможные достоинства.
    - Ее чувства запрятаны глубоко, но когда они помимо воли прорываются подобно мощному потоку, то, по-моему, ею нельзя не восхищаться и не любить ее.
    - А вы видели это зрелище?
    - Да. Глубокой ночью, когда в доме все уснуло и лишь сияние звезд да холодный отблеск снега наполняли нашу комнату, Шерли открыла мне свое сердце.
    - Свое сердце? Вы думаете, она в самом деле раскрыла его перед вами?
    - Да.
    - Каково же оно?
    - Святое, как алтарь, чистое, как снег, горячее, как пламя, и сильное, сильнее смерти!
    - Но может ли она полюбить? Скажите мне.
    - А вы как думаете?
    - До сих пор она не полюбила никого из тех, кто любил ее.
    - Кто же ее любил?
    Мур назвал целый список джентльменов, закончив сэром Филиппом Наннли.
    - Да, из них она никого не полюбила.
    - Хотя кое-кто из них был вполне достоин любви.
    - Любви другой женщины, но не Шерли.
    - Чем же она лучше других?
    - Ее ни с кем нельзя сравнивать, а жениться на ней даже опасно, во всяком случае рискованно.
    - Представляю...
    - Она говорила о вас...
    - Вот видите! Но ведь вы как будто это отрицали?
    - Она говорила совсем не то, что вы думаете. Я сама спросила ее: мне хотелось узнать, какого она о вас мнения или, вернее, как она к вам относится. Я давно ждала такого разговора. Мне необходимо было это знать.
    - И мне тоже! Но говорите! Верно, она обо мне самого плохого мнения и презирает меня?
    - У нее о вас чуть ли не самое высокое мнение, какое только может иметь женщина о мужчине. Вы знаете, какой красноречивой может быть Шерли, - до сих пор я слышу ее горячие речи, в которых она вас превозносила.
    - Как же все-таки она ко мне относится?
    - Пока вы ее не оскорбили, - она просто сказала, что вы нанесли ей оскорбление, но распространяться об этом не захотела, - она относилась к вам, как к брату, которого любят и которым гордятся.
    - Никогда больше я ее не оскорблю, Кэри. Мой поступок обернулся против меня самого и заставил меня уехать, но эти разговоры о братьях и сестрах лишены всякого смысла. Шерли слишком горда и богата, чтобы испытывать ко мне сестринские чувства.
    - Вы ее не знаете, Роберт. Раньше я думала по-другому, но теперь мне кажется, что вы просто не смогли ее разгадать. Вы и она настолько разные люди, что вам никогда не понять друг друга.
    - Может быть. Я ее уважаю, восхищаюсь ею и все же сужу о ней строго, - может быть, даже слишком строго. Например, я думаю, что она не способна любить...
    - Шерли не способна любить?
    - ...Что она никогда не выйдет замуж, боясь поступиться своей гордыней, упустить свою власть и разделить свое состояние.
    - Шерли задела ваше самолюбие.
    - Да, хотя в моих чувствах к ней не было ни капли нежности, ни искорки любви.
    - В таком случае, Роберт, вы поступили очень дурно, когда просили ее руки.
    - И очень низко, мой маленький наставник, моя хорошенькая обличительница. Мне никогда не хотелось поцеловать мисс Килдар, хотя у нее прелестные губки, алые и сочные, как спелые вишни, - они соблазняли только мои глаза.
    - Не знаю, можно ли вам сейчас верить. Как говорится, "зелен виноград"... или вишни?
    - Она прекрасно сложена, хороша лицом, у нее чудесные волосы, - я признаю все ее прелести, но чувства мои молчат. А если и пробуждаются, то лишь такие, какие у Шерли могут вызвать одно презрение. Полагаю, что по-настоящему меня привлекал только блеск ее золота. Видите, Каролина, какое "благородное создание" ваш Роберт, как он велик, добр и бескорыстен!
    - Да, он не безгрешен, - он совершил грубую ошибку. Впрочем, не будем больше говорить о ней.
    - И не будем о ней думать, Кэри? Не будем презирать Роберта в глубине доброй, но твердой, сострадательной, но справедливой души?
    - Никогда! Мы будем помнить завет: какою мерою мерите, такою и вам будут мерить, - а потому презрения не останется, только привязанность.
    - Одной привязанности недостаточно, предупреждаю вас. Когда-нибудь от вас потребуется другое чувство, более сильное, нежное и горячее. Вы сможете мне его дать?
    Каролина была смущена и взволнована.
    - Успокойтесь, Лина, - примирительно сказал Мур. - Не имея на то права, я не стану тревожить ваше сердце ни теперь, ни в ближайшие месяцы. Не глядите на меня так, словно вам хочется убежать от меня. Хватит намеков, которые вас смущают; продолжим лучше нашу болтовню. Не дрожите, взгляните на меня! Посмотрите, я стал похож на привидение, бледное и угрюмое; теперь я скорее жалок, чем страшен.
    Она робко взглянула на него.
    - Даже теперь, при вашей бледности, в вас есть что-то грозное, - проговорила она, опуская глаза перед его взглядом.
    - Вернемся к Шерли, - настаивал Мур, - значит, вы думаете, она когда-нибудь все-таки выйдет замуж?
    - Она любит!
    - Наверное, платонически, только в теории. Все это - одно притворство!
    - По-моему, она любит искренне.
    - Она сама вам призналась?
    - Не совсем. Во всяком случае, она не сказала прямо; я люблю такого-то.
    - Я так и думал!
    - Но Шерли не смогла скрыть своих чувств. Она говорила об одном человеке с таким пылом, что ошибиться невозможно, даже голос выдавал ее чувства. Вызнав, что она думает о вас, я спросила, что она думает о... другом человеке, о котором у меня мелькали разные догадки, впрочем самые сбивчивые и неясные. Мне хотелось заставить ее проговориться. Я теребила ее, упрекала, щипала, когда она пыталась отделаться от меня своими обычными непонятными шутками, и в конце концов добилась своего. Я уже сказала, что даже голос выдавал ее, хотя она говорила почти шепотом, - в нем было столько нежности, столько страсти! Это была не исповедь, не признание - до такой откровенности она никогда не снизойдет, но я уверена, что счастье того человека для нее дороже жизни.
    - Кто же он?
    - Я сама назвала ей его имя: она не сказала ни "да", ни "нет", а лишь взглянула на меня. Я увидела выражение ее глаз, и этого было вполне достаточно, чтобы я без всякой жалости отпраздновала свою победу.
    - Какое же право вы имели так торжествовать? Разве вам самой чужды подобные слабости?
    - Что я! Зато Шерли стала рабой, львица встретила своего укротителя. Пусть она осталась госпожой над всем окружающим, но над самой собой она уже не властна.
    - Итак, вы радуетесь потому, что это прекрасное, гордое существо тоже попало в неволю?
    - Да, Роберт, именно потому, что она прекрасна и горда.
    - Значит, вы признаетесь, что она тоже невольница?
    - Я ни в чем не признаюсь, а только говорю, что надменная Шерли попала в рабство, подобно Агари.
    - Но кто же ее завоевал наконец, кто ее Авраам, кто этот герой, совершивший столь славный подвиг?
    - Вы все еще говорите с раздражением и недостойной иронией. Ну погодите, я заставлю вас изменить тон.
    - Посмотрим! Значит, она выходит замуж за этого Купидона?
    - Купидона! Он такой же Купидон, как вы - Циклоп.
    - Выйдет она за него?
    - Увидите.
    - Кэри, я хочу знать его имя.
    - Угадайте.
    - Это кто-нибудь из наших соседей?
    - Да, из Брайерфилдского прихода.
    - Тогда он явно ее недостоин. Во всем нашем приходе я не знаю никого, кто был бы ей под пару.
    - Угадайте.
    - Не могу. Вероятно, она ослеплена и в конце концов совершит какую-нибудь глупость.
    Каролина улыбнулась.
    - А вы одобряете ее выбор? - спросил Мур.
    - Да, о да!
    - Тогда я совсем сбит с толку. В вашей головке под густой копной каштановых волос скрыта превосходная мыслительная машина с безупречной правильностью суждений, унаследованной, вероятно, от матушки.
    - Я полностью одобряю Шерли, и матушка тоже в восторге от ее выбора.
    - Матушка в восторге? Миссис Прайор? Должно быть, выбор не слишком романтичный.
    - Наоборот, очень романтичный и в то ж время очень правильный.
    - Скажите мне, Кэри! Скажите, хотя бы из жалости: я слишком слаб, чтобы так меня мучить!
Страницы: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778798081828384858687888990919293949596979899100101102103104105106107108109110111112113