» в начало

Шарлотта Бронте - Шерли

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Шарлотта Бронте - Шерли
   Юмор
вернуться

Шарлотта Бронте

Шерли


    - Я была расположена к нему и до того, как узнала его; когда я его увидела, он мне понравился; теперь я восхищаюсь им; красота очаровывает сама по себе, Каролина; если же она сочетается с добротой, то очарование становится всесильным.
    - А если прибавляется еще и ум, Шерли?
    - Тогда никто не может устоять.
    - И тут нам не мешает вспомнить о моем дяде и о наших дамах - Прайор, Йорк и Мэнн.
    - Вспомнить, как квакали египетские лягушки! Он - благородный человек! Я уже вам говорила: когда мужчина благороден, - он венец творения, он истинный сын Бога. Он вылеплен по образу и подобию своего создателя, несет в душе его божественную искру и возвышается над всем человечеством! Да, великому, доброму, прекрасному мужчине принадлежит первенство в мироздании!
    - Он стоит выше нас, женщин?
    - Мне кажется, оспаривать у него первенство - унизительно для нас самих; неужели левая рука должна состязаться в превосходстве с правой? Пристало ли пульсу соперничать с сердцем? Или венам - с наполняющей их кровью?
    - Однако мужчины и женщины, мужья и жены ужасно ссорятся, Шерли.
    - Несчастные! Испорченные, падшие создания! Им был уготован творцом иной жребий, иные чувства.
    - Но можем мы, женщины, считать себя равными мужчинам или нет?
    - Я только радуюсь, если мужчина во всех отношениях выше меня и дает мне почувствовать свое превосходство.
    - И вы такого встретили?
    - Надеюсь встретить когда-нибудь; и если он будет намного выше меня, тем лучше: снисходить - унизительно, преклониться - сладостно. Но вот что грустно - всякий раз как я готова благоговейно преклониться, я обнаруживаю, что введена в заблуждение, что мой избранник - это ложный Бог, недостойный моего почитания.
    - Мисс Килдар, не зайдете ли ко мне? Мы у дверей моего дома.
    - Сегодня нет, но завтра я зайду и уведу вас к себе на весь вечер. Каролина, если вы и на самом деле такая, какой мне кажетесь сейчас, мы с вами близко сойдемся. Еще ни с одной девушкой мне не случалось беседовать так откровенно, как нынче с вами. Ну, поцелуйте меня на прощание.

x x x

    Миссис Прайор не меньше самой Шерли искала встреч с Каролиной. Она, никогда не ходившая по гостям, вскоре после знакомства явилась к ней с визитом. Священника в это время не было дома. День выдался томительно-душный, она раскраснелась и выглядела возбужденной то ли от жары, то ли оттого, что пришла в незнакомый дом: ведь она вела очень замкнутую жизнь. Когда Каролина вышла к ней в столовую, миссис Прайор сидела на диване, обмахиваясь носовым платком, дрожала и, казалось, была близка к истерике.
    Каролина в душе подивилась на такое неумение владеть собой в ее возрасте и на такую слабость при таком цветущем виде. Миссис Прайор поспешила сослаться на духоту и усталость от прогулки; пока она, в который уже раз, торопливо, но бессвязно объясняла, чем вызвано ее столь неожиданное волнение, Каролина принялась ласково ухаживать за гостьей, снимая с нее шаль и шляпку. Надо сказать, что миссис Прайор не от всякого соглашалась принимать такие знаки внимания; бывало, стоит кому-нибудь только прикоснуться к ней или подойти близко, как она отпрянет с растерянным и холодным видом, отнюдь не лестным для того, кто вознамерился проявить эту учтивость; однако она с готовностью позволила проворным ручкам Каролины распоряжаться собой и, казалось, даже находила в этом облегчение. Спустя несколько минут она перестала дрожать и успокоилась.
    Когда к ней вернулось самообладание, она заговорила о повседневных делах. В многолюдном обществе миссис Прайор редко открывала рот; а если ей все же приходилось вступать в разговор, то она говорила, мучительно стесняясь и с трудом связывая слова; но с глазу на глаз она была приятной собеседницей, отсутствие живости в речи искупалось изяществом оборотов, она судила обо всем здраво и рассудительно и могла поддерживать разговор на самые разнообразные темы; Каролина даже не предполагала, что беседа с этой дамой доставит ей столько удовольствия.
    На стене, против дивана, на котором они сидели, висели три портрета; в середине, над камином, - женский портрет, по бокам от него - два мужских.
    Миссис Прайор, нарушив минутное молчание, воцарившееся после получасовой оживленной беседы, заметила:
    - Какое прекрасное, безукоризненно правильное лицо у этой дамы; здесь даже резцу скульптора нечего было бы исправить. Это портрет?
    - Это портрет миссис Хелстоун.
    - Миссис Мэттьюсон Хелстоун? Жены вашего дядюшки?
    - Да; и говорят, что здесь она как живая. До свадьбы она слыла первой красавицей в наших местах.
    - Ну что ж, она заслуживала эту славу. Лицо прекрасное, точеное, только его несколько портит безжизненное выражение; эту особу вряд ли можно назвать женщиной с характером.
    - Мне кажется, она была на редкость тихой и молчаливой.
    - Вот бы не подумала, что ваш дядюшка выберет себе такую жену! Он ведь как будто любит, чтобы его развлекали, занимали веселой болтовней.
    - В обществе - да; но, по его собственным словам, он не ужился бы с женой-болтушкой, у себя дома ему нужен покой. В гости ходят, чтобы развлечься, говорит он, а домой возвращаются, чтобы почитать и поразмышлять.
    - Я слышала, что миссис Мэттьюсон скончалась вскоре после своего замужества?
    - Спустя пять лет.
    - Так вот, моя милочка, - проговорила миссис Прайор, вставая, - надеюсь, вы будете частой гостьей у нас в Филдхеде. Хорошо? Вам, вероятно, бывает тоскливо в этом доме, где у вас нет даже близкой вам женщины.
    - Я уже привыкла. Я ведь и росла одна. Разрешите, я помогу вам накинуть шаль.
    Миссис Прайор покорно приняла ее услуги.
    - Если вам понадобится помощь в ваших занятиях, прошу вас, обращайтесь ко мне.
    Каролина поблагодарила ее за любезность.
    - Я надеюсь часто беседовать с вами совсем запросто, как сегодня. Мне хочется быть вам чем-нибудь полезной.
    Каролина снова поблагодарила ее, подумав про себя, что в груди этой дамы под внешней холодностью бьется горячее, доброе сердце. Заметив, что миссис Прайор, направляясь к выходу, еще раз бросила внимательный взгляд на портреты, Каролина как бы между прочим объяснила:
    - Портрет, что у самого окна, - дядя, каким он был лет двадцать тому назад; а на этом, слева от камина, изображен его брат Джеймс - мой отец.
    - Они немного похожи; однако очертания лба и рта говорят о различии в характерах.
    - А в чем оно заключается? - с любопытством спросила Каролина, провожая гостью к выходу. - Джеймса Хелстоуна, моего отца, обычно считают более красивым. Всякий, увидав его впервые, восклицает: "Какой красавец!" А вы, миссис Прайор, с этим согласны?
    - Конечно, черты лица у него гораздо приятнее и тоньше, чем у вашего дяди.
    - А в чем, скажите, разница в их характерах, о которой вы упомянули? Мне любопытно узнать, правильно ли вы угадали?
    - Дорогая моя, дядя ваш человек долга; его лоб и рот выражают твердость характера, а взгляд - спокойствие, уверенность в себе.
    - А мой отец? Не бойтесь обидеть меня, я всегда предпочитаю правду.
    - Вы предпочитаете правду? Это очень похвально; всегда придерживайтесь правды, не отклоняйтесь от нее. Так вот, ваш отец, - останься он в живых, - вряд ли мог бы служить опорой для своей дочери; но голова у него на редкость изящная, - вероятно, его писали в молодости. Дорогая, - внезапно обернулась она к Каролине, - понимаете ли вы неоценимую важность твердости характера?
    - Без этого ни один характер нельзя считать положительным.
    - Вы говорите от души? Вам случалось задумываться над этим?
    - Часто. Этого требовали от меня обстоятельства моей жизни.
    - Значит, урок не прошел даром, хотя и был преждевременным; по-видимому, почва не пустая и не каменистая, иначе семена, упавшие раньше срока, не дали бы всхода. Не стойте на сквозняке, дорогая; желаю вам всего хорошего.
    Каролина вскоре стала дорожить своим новым знакомством и очень ценила общество Шерли и миссис Прайор. Она поняла, что упустить такой случай - внести в свою жизнь известное разнообразие - было бы ошибкой; новые впечатления отвлекли ее от тяжелых мыслей, неустанно сосредоточенных на одном и том же, устремлявшихся по одному и тому же руслу, непрестанно терзавших ее наболевшую душу.
    Вскоре она стала охотно проводить целые дни в Филдхеде, в обществе Шерли и миссис Прайор, - обе, казалось, ни минуты не могли обойтись без нее. В постоянном теплом внимании пожилой дамы не было и тени навязчивости, хотя оно и было бдительным и неусыпным. Мне уже приходилось говорить, что она была особа со странностями, и это было очень заметно в ее отношении к Каролине: она не спускала с нее глаз, готова была охранять каждый ее шаг; ей всегда доставляло удовольствие, когда Каролина обращалась к ней за советом или за помощью, и она дарила ей свои советы и помощь с такой радостью, что и Каролина стала ценить эту ласковую опеку.
    Полное послушание Шерли своей бывшей наставнице вначале немало удивляло Каролину, так же как и то, что эта замкнутая, сдержанная дама, по-видимому, чувствовала себя совершенно свободно в доме своей юной воспитанницы и, занимая чрезвычайно зависимое положение, держалась весьма независимо; но стоило только ближе сойтись с ними обеими, и все становилось понятным; всякий, так думала теперь Каролина, кому довелось коротко узнать миссис Прайор, не мог оставаться к ней равнодушным, не полюбить, не оценить ее. Пусть она питала пристрастие к старомодным нарядам, разговаривала излишке церемонным языком и была очень замкнутой, пусть за ней водилось множество странностей, - зато она была помощницей, добрым советчиком и по-своему ласковым другом, и всякому, кто привык к ней, уже трудно было обходиться без нее. И если сама Каролина, дружа с Шерли, не испытывала чувства зависимости или унижения, то почему же оно должно было возникнуть у миссис Прайор? Правда, хозяйка поместья была богата, даже очень богата в сравнении со своей новой приятельницей: у одной была тысяча фунтов чистого годового дохода, у другой - ни пенни; однако Шерли никогда не подчеркивала своего превосходства, и все ее друзья чувствовали себя с нею на равной ноге, что было не принято среди помещиков Брайерфилда и Уинбери.
    Причина этого заключалась в том, что интересы Шерли не сосредоточивались только на деньгах или положении в обществе. Разумеется, она ценила богатство - основу своей независимости, и временами мысль о том, что она владелица поместья и земельных угодий, что у нее есть свои арендаторы, приводила ее в восторг; особенно отрадно становилось у нее на душе, когда она мысленно обозревала все свои владения, расположенные в лощине и состоявшие из образцовой суконной фабрики, красильни, склада товаров, а также дома, сада и служб, обозначаемых общим названием "усадьба в лощине"
Страницы: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778798081828384858687888990919293949596979899100101102103104105106107108109110111112113