» в начало

Шарлотта Бронте - Шерли

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Шарлотта Бронте - Шерли
   Юмор
вернуться

Шарлотта Бронте

Шерли


    - Что ж, я провожу вас немного. Не до самого дома, конечно, не то мой старый друг Хелстоун, чего доброго, еще пристрелит меня из окна.
    Он засмеялся и взял шляпу. Каролина начала было возражать, говорила, что не стоит ему утруждать себя, но он прервал ее, попросив поскорее собираться. Она накинула шаль, надела шляпку, и они вышли. Мур дружески взял ее под руку, совсем как в былые дни, когда он был так ласков к ней!
    - Вы можете идти вперед, Фанни, - сказал он, - мы вас нагоним.
    Когда служанка отошла от них на несколько шагов, он сжал руку Каролины и заговорил о том, как он рад был встретить ее в Филдхеде, где она, по-видимому, стала постоянной гостьей; он надеется, что ее с мисс Килдар будет связывать все более тесная дружба, добавил он, и она найдет в этой дружбе много приятного, да и полезного для себя.
    Каролина сказала, что полюбила Шерли.
    - Несомненно, она отвечает вам тем же, и знайте, что, выказывая вам свое расположение, она вполне искренна; ей чуждо притворство и ложь. Ну, а нам с сестрой уже не суждено видеть вас у себя, Каролина?
    - Боюсь, что нет, если только дядя не передумает.
    - Вы часто сидите одна?
    - Да. Мне никого не хочется видеть, кроме мисс Килдар.
    - Скажите, хорошо ли вы себя чувствуете в последнее время?
    - Хорошо.
    - Вам следует беречь свое здоровье, побольше бывать на воздухе. Мне что-то показалось, будто вы изменились, - побледнели и осунулись. Ваш дядя добр к вам?
    - Да, как всегда.
    - Иначе говоря - не слишком, не слишком заботлив и не очень внимателен. Что же с вами такое, скажите мне, Лина?
    - Ничего, Роберт, - ответила она, но голос ее дрогнул.
    - Вернее, ничего такого, в чем вы могли бы открыться мне; вижу, что я лишен прежнего доверия. Неужели разлука сделает нас чужими?
    - Не знаю, Роберт; боюсь, что да.
    - Но этого не должно быть. "Забыть ли старую любовь и дружбу прежних дней?"*
    ______________
    * Строка из стихотворения Роберта Бернса (1759-1796) "Застольная".
    - Я не забываю, Роберт.
    - Вы не были у нас уже целых два месяца.
    - У вас в доме - да.
    - А вам случалось проходить мимо?
    - Я часто приходила по вечерам к обрыву и смотрела вниз. Однажды я видела, как Гортензия поливала в саду цветы, и я знаю час, когда вы зажигаете лампу в конторе; сколько раз я ждала, когда она засветится, сколько раз видела и вас за столом, - я не могла ошибиться, ваш силуэт отчетливо вырисовывался в освещенном окне.
    - Странно, что я не встречал вас. Я и сам ведь нередко на закате брожу по краю лощины.
    - Знаю! Я чуть было не заговорила с вами однажды вечером - вы прошли так близко от меня.
    - Не может быть! Я прошел мимо и не заметил вас? Я, верно, был не один?
    - Да. Я видела вас два раза, и оба раза вы были не один.
    - Но кто же был моим спутником? Одно из двух: либо Джо Скотт, либо в лунную ночь - моя собственная тень.
    - Нет, не Джо и не ваша тень, Роберт. В первый раз с вами был мистер Йорк; во второй раз та, которую вы называете тенью, обладала белым личиком и черными локонами, а на шее у нее сверкало ожерелье; впрочем, я только издали увидела вас и это прекрасное видение: не желая слушать ваш разговор, я поспешила уйти.
    - Вы, как видно, бродите невидимкой. Я сегодня заметил кольцо на вашей руке, - это, чего доброго, волшебное кольцо Гигеса{221}? Впредь, засиживаясь поздно вечером в конторе, я буду воображать, что Каролина, наклонясь над моим плечом, читает ту же книгу, что и я, или сидит рядом со мной и вышивает, но по временам поднимает на меня глаза, стараясь угадать мои мысли.
    - Вам незачем опасаться моей навязчивости; к вам я не приближаюсь, только издали, со стороны наблюдаю за вашей жизнью.
    - И когда вечером, заперев фабрику, или ночью, бродя по окрестностям вместо ночного сторожа, я услышу шорох птички в гнезде или шелест листвы, мне почудится, что это вы идете рядом; тени деревьев во мраке будут принимать ваши очертания; вы будете мелькать предо мной среди белых ветвей боярышника. Лина, ваш образ будет преследовать меня.
    - Нет, я никогда не буду докучать вам, никогда не увижу и не услышу того, что вы хотели бы сохранить в тайне.
    - Вы будете являться мне даже средь бела дня, на фабрике; впрочем, я уже видел вас там, не далее как с неделю тому назад. Я стоял в одной из мастерских, наблюдая за девушками, работавшими на другом ее конце; и вдруг мне показалось, будто среди них мелькнули вы. Не знаю, что именно вызвало этот обман зрения, - был ли то луч солнца или игра светотени. Я подошел к этой группе, но виденье уже исчезло, передо мной были только две краснощекие работницы в фартуках.
    - Я не последую за вами на фабрику, Роберт, пока вы сами не позовете меня туда.
    - Но воображение сыграло со мной шутку и в другой раз. Вернувшись домой поздно вечером, вхожу я в гостиную, ожидая застать там Гортензию, и вдруг вижу, или мне кажется, что вижу, - вас; уходя спать, Гортензия унесла с собой свечу, но ставни не были закрыты, комнату заливало яркое лунное сияние, и там стояли вы, Лина, у окна, чуть наклонясь - в вашей обычной позе. На вас было белое платье, в котором я видел вас на каком-то вечере. Мне показалось, что ваше свежее, оживленное личико обращено ко мне, что вы смотрите на меня; я даже подумал - вот подойду к ней, возьму за руку, скажу, как я рад ее видеть, и побраню за долгое отсутствие. Но стоило мне сделать два шага, как очарование рассеялось: изменились линии платья, краски побледнели и растаяли, и я увидел только белую занавеску да покрытый яркими цветами бальзамин на окне, - словом, sic transit*.
    ______________
    * Начало поговорки: "Так проходит слава мирская" (лат.).
    - А я уже подумала, что это был мой двойник!
    - Нет, всего лишь кисея, фаянсовый вазон и розовый цветок. Пример обманчивости мирских иллюзий.
    - И как только вы, такой занятой человек, находите время для подобных иллюзии!
    - Нахожу! Во мне, Лина, уживаются два разных человека. Один принадлежит миру и делам, другой тяготеет к тихим радостям домашнего очага; Жерар Мур - это кремень, фабрикант и торговец; тот, кого вы зовете кузеном Робертом, - своего рода мечтатель, и его интересует не только контора и биржа.
    - Ну что ж, эти два человека, видно, легко уживаются друг с другом; вы, кажется, отлично себя чувствуете и в хорошем настроении; озабоченное выражение лица, которое так огорчало меня еще недавно, бесследно исчезло.
    - Вы это заметили? Да, мне удалось выпутаться из многих трудностей, благополучно обойти подводные камни и выплыть в открытое море!
    - И при благоприятном ветре вы надеетесь успешно завершить свое путешествие?
    - Могу надеяться, конечно, но надежды бывают обманчивы; для волн и ветра нет законов: грозные шквалы и мертвая зыбь, - сколько помех на пути мореплавателя! Он всегда должен быть готов ко встрече с бурей.
    - Ну что ж, вы выдержите все, вы ведь закаленный моряк, умный капитан, искусный кормчий; вы проведете свой корабль и сквозь бурю.
    - Моя кузина, как всегда, безгранично верит в меня; но я хочу видеть в ваших словах пророчество, а в вас самой - ту птицу, которую моряки называют вестницей счастья.
    - Хороша вестница счастья! Я слишком слаба и ничтожна, чтобы принести вам удачу. Что толку говорить о том, как мне хочется быть вам полезной, раз я бессильна это доказать на деле; и все же я желаю вам успеха, богатства, настоящего счастья.
    - Кто-кто, а вы всегда желали мне добра! Но что это Фанни остановилась? Я же просил ее идти вперед. А! Мы уже поравнялись с кладбищем. Значит, пора расставаться, а жаль; если бы с нами не было Фанни, мы могли бы посидеть немного на ступеньках церкви. Вечер такой тихий, такой теплый, что мне не хочется возвращаться домой.
    И он повернул к церкви.
    - Но ведь не можем же мы сейчас сидеть на ступеньках.
    - Пожалуй, но велите Фанни идти домой; скажите, что мы идем вслед за ней, - несколько минут не имеют значения.
    Часы на колокольне пробили десять.
    - Сейчас появится дядя. Он каждый вечер как часовой обходит кругом церковь и кладбище.
    - Ну и пускай! Если бы не Фанни, которая знает, что мы здесь, я, право, шутки ради поиграл бы с ним в прятки: направится он к паперти - мы притаимся под восточным окном, направится ли к северной стене - мы свернем к южной, да и за памятниками можно неплохо спрятаться, - чем не надежное укрытие тот же огромный памятник Уиннов?
    - Ах, Роберт, вы сегодня все шутите, - заметила Каролина. - Уходите, уходите скорей! - поспешно добавила она. - Я слышу скрип двери...
    - Но мне вовсе не хочется уходить, - я бы лучше остался.
    - Но поймите, дядя рассердится. Он запретил мне встречаться с вами, он считает вас якобинцем.
    - Хорош якобинец!
    - Ступайте, Роберт, он уже близко. Слышите, он покашливает.
    - Черт побери! У меня как нарочно непреодолимое желание побыть здесь!
    - Помните, что он сделал, когда Фанни со своим... - начала было Каролина и тут же осеклась; "возлюбленный" - было то слово, которое она не решалась выговорить; это могло бы создать впечатление, что она хочет внушить ему определенные мысли, - мысли обманчивые и порождающие тревогу, - а такого намерения у нее не было. Однако Мур не проявил такой щепетильности.
    - Когда Фанни гуляла со своим возлюбленным? - подхватил он. - Кажется, ваш дядюшка угостил его холодным душем из насоса? Он, наверно, с удовольствием угостил бы меня тем же самым. И я, со своей стороны, был бы не прочь подразнить старого тирана, да боюсь, он накинется на вас. Однако должен же он понимать, что есть разница между кузеном и поклонником.
    - О, таких мыслей у него нет, ведь ваша размолвка с ним касается только политики. Мне просто не хотелось бы еще углублять разрыв между вами, вы же знаете, какой он вспыльчивый. Вот он уже у калитки! Уходите, Роберт, я прошу вас ради вашего и моего спокойствия!
    Эта просьба сопровождалась умоляющим жестом и еще более умоляющим взглядом. Мур взял ее сложенные руки в свои, ласково сжал их, посмотрел ей в глаза, шепнул "спокойной ночи" и удалился.
    В одно мгновение Каролина очутилась рядом с Фанни у двери в кухню, и тут же тень широкополой шляпы упала на залитую лунным светом могилу; выйдя из своего садика, священник, прямой как шест, заложив руки за спину, размеренным шагом двинулся по кладбищу. Мур чуть было не попался: ему пришлось и вправду "поиграть в прятки", крадучись обойти вокруг церкви и затем, согнувшись в три погибели, укрыться за величественным фамильным памятником семьи Уинн
Страницы: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778798081828384858687888990919293949596979899100101102103104105106107108109110111112113