» в начало

Шарлотта Бронте - Джен Эйр

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Шарлотта Бронте - Джен Эйр
   Юмор
вернуться

Шарлотта Бронте

Джен Эйр

Ты ее вылитый портрет, Мери, а Диана больше похожа на отца.
    Девушки казались столь схожими между собой, что мне было непонятно, в чем видит разницу старая служанка (так я определила пожилую женщину). Обе были стройны, у обеих были выразительные, породистые, одухотворенные черты. Правда, у одной волосы казались чуть темнее, чем у другой, и они по-разному причесывались: светло-каштановые косы Мери были разделены пробором и зачесаны гладко, более темные волосы Дианы падали на шею локонами.
    Часы пробили десять.
    - Вы уже, наверно, проголодались? - заметила Ханна. - Да и мистер Сент-Джон не откажется поесть, когда вернется.
    И она принялась накрывать на стол. Обе девушки встали; видно, они собирались перейти в гостиную. До этой минуты я с таким вниманием их рассматривала, их внешность и разговор вызвали во мне столь живой интерес, что я почти забыла о собственном бедственном положении; теперь я вновь ощутила его, и, в силу контраста, оно представилось мне еще более отчаянным и безнадежным. Мне казалось совершенно немыслимым пробудить у обитателей этого дома участие к себе, заставить их поверить в реальность моей нужды и страданий, упросить их дать приют бездомной скиталице. Нащупав дверь и нерешительно постучав, я почувствовала, что моя надежда - не более как химера. Ханна отворила.
    - Что вам надо? - спросила она удивленно, оглядывая меня при свете свечи, которую держала в руке.
    - Могу я поговорить с вашими хозяйками? - спросила я.
    - Лучше скажите, что вам от них нужно. Откуда вы пришли?
    - Я не здешняя.
    - Что вам нужно в такой поздний час?
    - Пустите меня переночевать в сарае или еще где-нибудь и не пожалейте для меня куска хлеба.
    Выражение недоверия, которого я так опасалась, появилось на лице Ханны.
    - Кусок хлеба я дам вам, - сказала она, помолчав, - но мы не можем пустить ночевать бродягу. Где это видано?
    - Позвольте мне поговорить с вашими хозяйками.
    - Нет, ни в коем случае. Что они могут сделать для вас? И нечего вам шататься в эту пору. Как вам не стыдно!
    - Но куда же я пойду, если вы меня выгоняете? Что мне делать?
    - О! Я уверена, вы отлично знаете, куда вам идти и что делать. Лишь бы вы не делали ничего дурного - вот и все. Вот вам пенни. И уходите...
    - Пенни не накормит меня, и у меня нет сил идти дальше. Не закрывайте дверь. О, не закрывайте, ради бога!
    - Да как же, этак мне всю кухню зальет дождем...
    - Скажите молодым дамам... Пустите меня к ним...
    - Ни за что на свете! Вы, видно, не из порядочных, - иначе не поднимали бы такого шума. Пошли прочь!
    - Но я умру, если вы меня прогоните!
    - Как бы не так. Боюсь, что у вас на уме худое, - оттого и бродите на ночь глядя около жилья порядочных людей. Ежели вас тут целая шайка громил или других там злодеев и они где-нибудь поблизости, - скажите им, что мы не одни в доме: у нас есть мужчина, и собаки, и ружья. - Тут честная, но непреклонная служанка захлопнула дверь и закрыла ее на засов.
    Это было чересчур! Меня пронзила острая, жестокая боль, взрыв отчаяния потряс мое сердце. Измученная до крайности, не в силах сделать ни шагу, я упала на мокрое крыльцо. Я стонала, ломала руки, рыдала в смертельной тоске. О, этот призрак смерти! О, этот последний час, приближающийся ко мне во всем своем ужасе! И это одиночество - изгнание из среды своих ближних! Не только искра надежды, последняя капля мужества иссякла во мне на какие-то минуты. Но вскоре я снова попыталась овладеть собой.
    - Мне остается только умереть, - сказала я, - но я верю в бога. Попытаюсь смиренно принять его волю.
    Эти слова я произнесла не только мысленно, но и вслух, и, затаив все свои страдания глубоко в сердце, я старалась заставить его умолкнуть.
    - Все люди должны умереть, - произнес чей-то голос совсем близко от меня, - но не все обречены на мучительный и преждевременный конец, какой выпал бы на вашу долю, если бы вы погибли здесь от истощения.
    - Кто это говорит? Кто? - спросила я, испуганная этими неожиданными словами, ибо я уже потеряла всякую надежду на помощь. Какой-то человек стоял подле меня, но непроглядная ночь и мое ослабевшее зрение мешали мне рассмотреть его. Громким, продолжительным стуком в дверь прибывший возвестил о себе.
    - Это вы, мистер Сент-Джон? - крикнула Ханна.
    - Да, да, открывайте скорей.
    - Ух, как вы, верно, промокли да продрогли в такую собачью ночь! Входите! Ваши сестры беспокоятся, кругом рыщет недобрый люд. Тут приходила нищенка... Я вижу, она еще не ушла, - вишь, улеглась здесь! Вставайте! Какой стыд! Пошли прочь, говорю вам!
    - Тише, Ханна. Мне нужно сказать два слова этой женщине. Вы исполнили свой долг, не впустив ее в дом, теперь дайте мне исполнить мой - и впустить ее. Я стоял поблизости и слышал и вас и ее. Мне кажется, это необычайный случай, - и я должен в нем разобраться. Молодая женщина, встаньте и войдите со мной в дом.
    Я с трудом повиновалась. Через минуту я стояла в ослепительно чистой кухне, у самого очага, дрожащая, обессилевшая, сознавая, что произвожу впечатление в высшей степени странное, жуткое и плачевное. Обе молодые девушки, их брат - мистер Сент-Джон, и старая служанка пристально смотрели на меня.
    - Сент-Джон, кто это? - спросила одна из сестер.
    - Не знаю; я нашел ее у дверей.
    - Она совсем побелела, - сказала Ханна.
    - Белая, как мел или как смерть. Она сейчас упадет, посадите ее.
    И в самом деле, голова у меня закружилась; я чуть было не упала, но мне подставили стул. Я все еще не теряла сознания, хотя уже не могла говорить.
    - Может быть, глоток воды приведет ее в чувство? Ханна, принесите воды. Она истощена до крайности. Как она худа! Ни кровинки в лице!
    - Настоящее привидение!
    - Что она, больна или только изголодалась?
    - Изголодалась, я полагаю. Ханна, это молоко? Дайте мне его сюда и кусок хлеба.
    Диана (я узнала ее по длинным локонам, которые закрыли от меня огонь, когда она склонилась надо мной) отломила кусок хлеба, окунула его в молоко и положила мне в рот. Ее лицо было совсем близко от меня; я прочла в нем участие, а ее взволнованное дыхание свидетельствовало о симпатии ко мне. В ее простых словах звучало то же чувство; все это действовало на меня, как бальзам.
    - Попытайтесь выпить молока.
    - Да, попытайтесь, - ласково повторила Мери; ее рука сняла с меня мокрую шляпу и приподняла мою голову. Я начала есть то, что они мне предлагали, сперва вяло, затем с жадностью.
    - Не слишком много сразу, удержите ее, - сказал брат, - пока довольно. - И он отодвинул чашку с молоком и тарелку с хлебом.
    - Еще немного, Сент-Джон, - взгляни, какие у нее голодные глаза.
    - Сейчас больше нельзя, сестра. Посмотрим, сможет ли она теперь говорить; спроси, как ее зовут.
    Я почувствовала, что могу говорить, и отвечала:
    - Меня зовут Джен Эллиот. - Желая сохранить свою тайну, я еще раньше решила назваться вымышленным именем.
    - А где вы живете? Где ваши близкие? Я молчала.
    - Можно послать за кем-нибудь из ваших знакомых? Я отрицательно покачала головой.
    - Что вы можете рассказать о себе?
    Теперь, когда я, наконец, переступила порог этого дома и очутилась перед его хозяевами, я уже больше не чувствовала себя изгнанницей, бродягой, отверженной всеми на свете. Я решила сбросить личину нищей; и ко мне вернулись мои обычные манеры. Я почти пришла в себя и, когда мистер Сент-Джон попросил меня рассказать о себе, сказала после краткой паузы:
    - Сэр, сегодня я не могу сообщить вам никаких подробностей.
    - Но в таком случае, - спросил он, - чего вы ждете от меня?
    - Ничего, - отвечала я, моих сил хватало только на самые короткие ответы.
    Тут вмешалась Диана.
    - Вы хотите сказать, - спросила она, - что мы вам оказали необходимую помощь и теперь можем отпустить вас опять скитаться по болотам, ночью, под дождем?
    Я взглянула на Диану. В ее чертах внутренняя сила сочеталась с добротой. Я почувствовала внезапный прилив мужества. Отвечая улыбкой на ее сострадательный взгляд, я сказала:
    - Я вам доверяюсь. Я знаю, что, будь я даже бездомной, бродячей собакой, вы и то не прогнали бы меня из дому, в такую ночь; нет, я ничего не боюсь. Делайте со мной, что хотите, но не требуйте от меня длинного повествования, - я едва дышу, у меня горло сжимается, когда я говорю.
    Все трое смотрели на меня в молчании.
    - Ханна, - сказал наконец мистер Сент-Джон, - пусть она здесь пока посидит; не спрашивайте ее ни о чем; через десять минут дайте ей остатки молока и хлеба. Мери и Диана, пойдем в гостиную и обсудим этот случай.
    Они ушли. Вскоре одна из девушек вернулась, не могу сказать, которая из двух. Сладостное оцепенение овладело мною в то время, как я сидела у живительного огня. Вполголоса она отдала Ханне какие-то распоряжения. Затем, с помощью служанки, я с трудом поднялась по лестнице, с меня сняли промокшую одежду, уложили в теплую, сухую постель. Почувствовав сквозь невероятную усталость вспышку благодарной радости, я обратилась к богу и заснула.

Глава XXIX

    О последовавших затем трех днях и трех ночах у меня сохранилось лишь очень смутное воспоминание. Я могу припомнить только некоторые ощущения, испытанные мною тогда. Я лежала почти без единой мысли в голове и без всякого движения. Я знала, что нахожусь в маленькой комнате, на узкой кровати. К этой кровати я, казалось, приросла. Я лежала неподвижно, словно камень, и сбросить меня - значило бы убить. Я не чувствовала течения времени - как утро сменялось днем, а день - вечером. Если кто-нибудь входил или выходил из комнаты, я замечала это: я даже знала, кто именно, понимала все, что было сказано, если говоривший стоял возле меня, но не могла отвечать: мне трудно было шевельнуть губами, трудно двинуть рукой. Чаще всего меня навещала Ханна. Ее приход волновал меня. Я чувствовала, что мое присутствие в доме ее раздражает, что она не понимает ни меня, ни моих обстоятельств, что она предубеждена против меня. Раза два в день в моей комнате появлялись Диана и Мери. Стоя у моей кровати, они шепотом обменивались короткими фразами:
    - Как хорошо, что мы ее приютили!
    - Да, ее, конечно, нашли бы утром мертвой у нашей двери. Хотела бы я знать, что ей пришлось испытать в жизни?
    - Видно, бедняжка перенесла немало. Бедная, измученная скиталица!
    - Судя по ее выговору, она получила образование, а ее платье, хотя и было грязным и мокрым, мало поношено и хорошо сшито
Страницы: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041424344454647484950515253545556575859606162636465666768697071727374757677787980818283848586878889909192939495