» в начало

Шарлотта Бронте - Джен Эйр

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Шарлотта Бронте - Джен Эйр
   Юмор
вернуться

Шарлотта Бронте

Джен Эйр

    Мне не следовало, сказал он, уходить от него без всяких средств к жизни, я обязана была сообщить ему о своих намерениях, должна была ему довериться; он никогда бы не принудил меня стать его любовницей. Хотя он и доходил до ярости в своем отчаянии, он любит меня слишком глубоко, чтобы сделаться моим тираном; он отдал бы мне все свое состояние, не попросив взамен даже поцелуя, - только бы я не уходила одна, без друзей, в широкий мир. Он уверен, что я рассказала ему далеко не все о своих страданиях.
    - Ну, каковы бы ни были мои страдания, они продолжались очень недолго, - отвечала я и затем перешла к тому, как меня приняли в Мурхаузе, как я получила место школьной учительницы, как свалилось на меня наследство, как я нашла своих родственников. Конечно, имя Сент-Джона нередко встречалось в моем рассказе. Это сразу же привлекло его внимание и, когда я кончила, определило дальнейшее течение нашей беседы.
    - Так этот Сент-Джон твой кузен?
    - Да.
    - Ты часто о нем упоминаешь: он тебе нравится?
    - Он очень хороший человек, сэр; я не могла не привязаться к нему.
    - Хороший человек? Что же, это почтенный и добродетельный человек лет пятидесяти?
    - Сент-Джону двадцать девять лет, сэр.
    - Jeune encore [Еще молод (фр.)], как говорят французы. Что ж, должно быть, он маленького роста, флегматичен и некрасив? Человек, который может похвалиться скорее отсутствием пороков, чем обилием высоких добродетелей?
    - Это человек неистощимой энергии. Цель его жизни - благие, возвышенные дела.
    - Ну, а как насчет ума? Вероятно, он не блещет талантом? У него самые благие намерения, но уши вянут, когда он заговорит?
    - Он мало говорит, сэр, но всякое его слово попадает в цель. У него замечательный ум, - я бы сказала, скорее властный, чем гибкий.
    - Значит, он способный человек?
    - Чрезвычайно одаренный.
    - И образованный?
    - Сент-Джон - человек обширных и серьезных познаний.
    - Ты как будто сказала, что тебе не нравится, как он держится? Что же он, напыщенный педант?
    - Я ничего не говорила о его манере держаться, но если бы она мне не нравилась, значит, у меня весьма дурной вкус; он изысканно вежлив, спокоен - словом, настоящий джентльмен.
    - А его наружность?.. Я забыл, каким ты описывала его; вероятно, это грубоватый викарий, в тесном белом галстуке, выступающий как на котурнах, в своих штиблетах на толстых подошвах, не так ли?
    - Сент-Джон хорошо одевается. Он красивый мужчина - высокий блондин с прекрасными голубыми глазами и греческим профилем.
    - (В сторону.) Черт бы его побрал! (Обращаясь ко мне.) Он, видно, нравился тебе, Джен?
    - Да, мистер Рочестер, он мне нравился; но вы уже спрашивали меня об этом.
    Я, конечно, понимала, куда клонит мой собеседник: в нем пробудилась ревность. Она жалила его, но ее укусы были целительны: они отвлекали его от гнетущих мыслей. Поэтому я и не спешила заговорить эту змею.
    - Может быть, вы сойдете с моих колен, мисс Эйр? - последовала несколько неожиданная реплика.
    - Отчего же, мистер Рочестер?
    - Нарисованный вами образ представляет слишком уж разительный контраст со мной. Вы изобразили пленительного Аполлона; он владеет вашей фантазией - высокий, красивый, голубоглазый, с греческим профилем. А перед вами Вулкан - этакий корявый кузнец, смуглый, широкоплечий и к тому же еще слепой и однорукий.
    - Мне это не приходило в голову, но вы действительно настоящий Вулкан, сэр.
    - Ну, так убирайтесь вон, сударыня, скатертью дорога! Но, прежде чем уйти (и он еще крепче прижал меня к себе), будьте так любезны ответить мне на кое-какие вопросы.
    Он помолчал.
    - Какие вопросы, мистер Рочестер? Тут последовал настоящий допрос:
    - Когда Сент-Джон устраивал вас на место учительницы в Мортоне, он еще не знал, что вы его кузина?
    - Не знал.
    - Вы часто с ним виделись? Он иногда заходил в школу.
    - Ежедневно.
    - Он одобрял вашу работу, Джен? Я знаю, вы делали все безукоризненно, ведь вы же умница.
    - Да, он ее одобрял.
    - И он, конечно, обнаружил в вас много достоинств, о которых не подозревал? У вас незаурядные способности.
    - На этот счет ничего вам не могу сказать.
    - Вы говорите, что жили в маленьком коттедже близ школы. Навещал он вас когда-нибудь?
    - Иногда.
    - По вечерам?
    - Раз или два. Наступила пауза.
    - А сколько времени вы прожили с ним и с его сестрами, после того как было установлено ваше родство?
    - Пять месяцев.
    - Много ли Риверс проводил времени в вашем обществе?
    - Много. Маленькая гостиная служила ему и нам рабочей комнатой; он сидел у окна, а мы за столом.
    - И подолгу он занимался?
    - Да, подолгу.
    - Чем?
    - Языком индустани.
    - А что вы делали в это время?
    - Сперва я изучала немецкий.
    - Это он с вами занимался?
    - Он не знает немецкого.
    - А он ничем с вами не занимался?
    - Немного языком индустани.
    - Риверс занимался с вами индустани?
    - Да, сэр.
    - И со своими сестрами тоже?
    - Нет.
    - Значит, ему хотелось учить вас?
    - Да. Снова пауза.
    - А с чего он это выдумал? На что вам мог понадобиться индустани?
    - Он хотел, чтобы я поехала с ним в Индию.
    - Ага! Вот я и докопался до сути дела. Он хотел на вас жениться?
    - Он просил моей руки.
    - Это ложь, бесстыдная выдумка, мне назло!
    - Прошу прощения, но это чистая правда; он просил меня об этом не раз, и притом с настойчивостью, которая могла бы поспорить с вашей.
    - Мисс Эйр, повторяю, вы можете уйти. Сколько раз я должен это повторять? Отчего вы упорно продолжаете сидеть у меня на коленях, когда я попросил вас удалиться?
    - Мне и здесь хорошо.
    - Нет, Джен, вам не может быть здесь хорошо, ваше сердце далеко - оно с вашим кузеном, с этим Сент-Джоном. А я-то считал, что моя маленькая Джен целиком принадлежит мне! Я верил, что она меня любит, даже когда она меня покинула; это была капля меду в океане горечи. Хотя мы и были разлучены, хотя я и оплакивал горючими слезами нашу разлуку, - я все же не мог допустить, чтобы та, о ком я так тоскую, полюбила другого. Но бесполезно горевать. Оставьте меня, Джен, уезжайте и выходите замуж за Риверса.
    - Ну, так столкните меня, сэр, прогоните меня, - добровольно я вас не покину.
    - Джен, мне так дорог звук вашего голоса, он вновь воскрешает во мне надежду, он такой правдивый. Он напоминает мне то, что было год назад. Я забываю, что вы связаны иными узами. Но я не такой безумец... Идите...
    - Куда же мне идти, сэр?
    - Своей дорогой - с мужем, которого вы себе избрали.
    - Кто же это?
    - Вы знаете - это Сент-Джон Риверс.
    - Он мне не муж и никогда им не будет. Сент-Джон меня не любит, и я его не люблю. Он любил (по-своему, не так, как вы умеете любить) красивую молодую девушку по имени Розамунда и хотел на мне жениться только потому, что видел во мне подходящую подругу для миссионера, к чему та совершенно не подходит. Он человек возвышенной души, но он суров, а со мной холоден, как айсберг. Он не похож на вас, сэр; я не чувствую себя счастливой в его присутствии. У него нет ко мне снисходительности, нет и нежности. Его не привлекает даже моя молодость, он ценит во мне лишь мои полезные моральные качества. И я должна вас покинуть, сэр, и отправиться к нему?
    Я невольно содрогнулась и инстинктивно прижалась к своему слепому, но горячо любимому хозяину. Он улыбнулся.
    - Как, Джен? Это правда? И отношения между вами и Риверсом действительно таковы?
    - Безусловно, сэр. О, вам незачем ревновать! Я просто хотела немножко вас подразнить, чтобы отвлечь от грустных мыслей; я считала, что гнев для вас полезнее скорби. Но раз вам так дорога моя любовь, успокойтесь. Если бы вы только знали, как я вас люблю, вы были бы горды и довольны. Все мое сердце принадлежит вам, сэр! Оно ваше и останется вашим, хотя бы даже злой рок навеки удалил меня от вас.
    Он поцеловал меня, но вдруг лицо его вновь потемнело от мрачных дум.
    - Жалкий слепец! Калека! - пробормотал он горестно.
    Я ласкала его, желая утешить. Я знала, о чем он думает, и хотела об этом заговорить, но не решалась. Когда он отвернулся на мгновение, я увидела, как из-под его закрытого века скатилась слеза и потекла по мужественному лицу. Сердце мое переполнилось.
    - Я совсем, как старый, разбитый молнией каштан в торнфильдском саду, - заговорил он спустя некоторое Время. - И какое имеет право такая развалина требовать, чтобы весенняя жимолость обвила ее свежей листвой?
    - Вы вовсе не развалина, сэр, и не дерево, разбитое молнией, вы могучий зеленеющий дуб. Цветы и кусты будут и без вашей просьбы расти у ваших корней, им отрадна ваша благостная тень; и, поднимаясь кверху, они прильнут к вам и обовьют вас, ибо ваш могучий ствол служит им надежной опорой.
    Он снова улыбнулся: мои слова утешили его.
    - Ты говоришь о друзьях, Джен? - спросил он.
    - Да, о друзьях, - отвечала я не совсем уверенно, так как имела в виду большее, чем дружбу, но не могла найти подходящего слова. Он пришел мне на помощь.
    - Ах, Джен! Но я хочу иметь жену!
    - В самом деле, сэр?
    - Да. Это для вас новость?
    - Конечно, вы об этом ничего еще не говорили.
    - Это неприятная для вас новость?
    - Смотря по обстоятельствам, сэр, смотря по вашему выбору.
    - Вы его сделаете за меня, Джен. Я подчинюсь вашему решению.
    - В таком случае, сэр, выберите ту, что любит вас больше всех.
    - Ну, тогда я выберу ту, кого я больше всех люблю. Джен, вы пойдете за меня замуж?!
    - Да, сэр.
    - За несчастного слепца, которого вам придется водить за руку?
Страницы: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041424344454647484950515253545556575859606162636465666768697071727374757677787980818283848586878889909192939495