» в начало

Джон Голсуорси - В петле

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джон Голсуорси - В петле
   Юмор
вернуться

Джон Голсуорси

В петле


    - Еще чашечку кофе, мсье, совершенно особенного приготовления, рюмочку ликера, grand Marnier? - и мадам Ламот удалилась распорядиться, чтобы подали эти деликатесы.
    Оставшись наедине с Аннет, Сомс сказал с легкой непроницаемой усмешкой:
    - Ну-с, Аннет...
    Девушка вспыхнула. Но то, что в прошлое воскресенье защекотало бы ему нервы, теперь вызвало в нем чувство, очень похожее на то, что испытывает хозяин собаки, когда, его пес смотрит на него, виляя хвостом. У него было забавное ощущение своей власти, точно он мог сказать ей: "Подойдите, поцелуйте меня", - и она бы подошла. И однако, как странно: здесь же в комнате, казалось, он видел другое лицо, другую фигуру, и чувства его волновала... кто же, та или эта? Он кивнул головой в сторону ресторана и сказал:
    - Подозрительная у вас там публика. Вам нравится эта жизнь?
    Аннет подняла на него глаза, посмотрела секунду, потом опустила и принялась играть вилкой.
    - Нет, - сказала она, - не нравится.
    "Она будет моя, - подумал Сомс, - если я захочу. Но хочу ли я ее? Она изящна, хороша, очень хороша, свеженькая, и у нее, несомненно, есть вкус". Взор его блуждал по маленькой комнатке, но мысленный его взор блуждал далеко: полусумрак, серебристые стены, рояль светлого дерева, женщина, прижавшаяся к роялю, словно отшатнувшись от него, Сомса, женщина с белыми плечами, которые ему так знакомы, с темными глазами, которые он так стремился узнать, и с волосами, как матовый, темный янтарь. И как бывает с художником, который стремится к недостижимому и томится неутолимой жаждой, так в нем в эту минуту проснулась жажда прежней страсти, которую он никогда не мог утолить.
    - Ну что ж, - сказал он спокойно, - вы молоды, у вас все впереди.
    Аннет покачала головой.
    - Мне иногда кажется, что у меня впереди нет ничего, кроме тяжелой работы. Я не так влюблена в работу, как мама.
    - Ваша матушка - чудо, - сказал Сомс чуть-чуть насмешливо. - В ее доме нет места неудаче.
    Аннет вздохнула.
    - Как, должно быть, чудесно быть богатым.
    - О! Вы когда-нибудь будете богатой, - сказал Сомс все тем же слегка насмешливым тоном, - не беспокойтесь!
    Аннет передернула плечиками.
    - Мсье очень добр, - и, надув губки, она сунула в рот шоколадку.
    "Да, дорогая моя, - подумал Сомс, - очень хорошенькие губки, ничего не скажешь".
    Мадам Ламот, явившись с кофе и ликером, положила конец этому диалогу. Сомс посидел недолго.
    Идя по улицам Сохо, который всегда вызывал у него чувство, что здесь незаконно присвоено чужое добро, он предавался размышлениям. Если бы только Ирэн подарила ему сына, он бы теперь не гонялся за женщинами! Эта мысль выскочила из самого сокровенного тайника, из самых недр его сознания. Сына - то, на что можно было бы возложить надежды, ради чего стоило бы жить в старости, кому можно было бы передать себя, кто был бы продолжением его самого. "Если бы у меня был сын, - думал он с горечью, - законный сын, я мог бы примириться с той жизнью, какую я вел до сих пор. В конце концов все женщины одинаковы, что одна, что другая". Но, пройдя несколько шагов, он покачал головой. Нет! Совсем не одно и то же, что одна, что другая. Сколько раз он пытался убедить себя в этом в прежние дни своей неудачной семейной жизни, и всегда тщетно. Тщетно и теперь. Он старается внушить себе, что Аннет - все равно что та, другая, но нет, это не так, у нее нет очарования той прежней страсти. "И ведь Ирэн моя жена, - думал он, - моя законная жена. Я ничего не делал, чтобы оттолкнуть ее от себя. Почему бы ей не вернуться ко мне? Это было бы справедливо и законно. И без всякого скандала и хлопот. Ей это неприятно. Но почему? Я ведь не прокаженный, и она... она уже больше ни в кого не влюблена!" Зачем ему нужно прибегать ко всяким уловкам, подвергать себя гнусным унижениям и неизвестным последствиям бракоразводного процесса, когда вот она, будто пустой дом, словно только и дожидается, чтобы он снова завладел ею и вступил в свои законные права. Такому замкнутому человеку, как Сомс, представлялось необычайно соблазнительным спокойно вступить во владение своей собственностью, избежав всякой шумихи. "Нет, - думал он, - я хорошо сделал, что повидал эту девушку. Я знаю теперь, чего я хочу сильнее. Если только Ирэн вернется ко мне, я буду так нетребователен и предупредителен, как только она могла бы желать; пусть живет собственной жизнью; но может быть... может быть, она стала бы относиться ко мне хорошо". Клубок сдавил ему горло. Упорный и мрачный, шагая вдоль ограды Грин-парка, он направлялся к дому отца, стараясь наступать на свою тень, бежавшую перед ним в ярком лунном свете.

* ЧАСТЬ ВТОРАЯ *

I. ТРЕТЬЕ ПОКОЛЕНИЕ

    Джолли Форсайт как-то в ноябрьский день шел не торопясь по Хай-стрит в Оксфорде; навстречу ему, также не торопясь, шел Вэл Дарти. Джолли только что снял свой фланелевый гребной костюм и направлялся в "Сковородку" - клуб, членом которого его недавно выбрали. Вэл только что снял свой верховой костюм и направлялся прямо в пекло - к букмекеру на Корнмаркет-стрит.
    - Алло! - сказал Джолли.
    - Алло! - ответил Вэл.
    Кузены виделись всего два раза: Джолли, второкурсник, пригласил как-то новичка к завтраку; а еще они встретились случайно накануне вечером в несколько экзотической обстановке.
    На Корнмаркет-стрит, над мастерской портного, обитало одно из тех привилегированных юных созданий, именуемых несовершеннолетними, коим досталось недурное наследство, чьи родители умерли, опекуны далеко, а инстинкты порочны. Девятнадцати лет сей юноша вступил на стезю, привлекательную и непостижимую для простых смертных, для которых и один проигрыш достаточно памятное событие. Уже прославившись тем, что он был единственным в Оксфорде обладателем рулетки, он проматывал свои будущие доходы с умопомрачительной быстротой. Он перекрутил Крума, хотя, будучи натурой сангвинической и субъектом весьма упитанным, не обладал пленительной томностью последнего. Для Вэла получить доступ к рулеточному столу было своего рода крещением, а возвращаться в колледж позже установленного часа через окно с подпиленной решеткой - уже в своем роде посвящением в рыцари. И вот в одну из этих божественных минут, накануне вечером, подняв однажды взгляд от обольстительного зеленого сукна, он увидел сквозь клубы дыма своего кузена, стоявшего напротив. "Rouge gagne, impair, et manque!" [14] Больше он его уже не видел...
    - Пойдемте в "Сковородку", выпьем чаю, - сказал Джолли, и они направились в клуб.
    Постороннему наблюдателю, увидевшему их вместе, удалось бы, вероятно, заметить неуловимое сходство между этими троюродными братьями третьего поколения Форсайтов: тот же склад лица, хотя серые глаза Джолли были более темного цвета, а волосы светлее и волнистее.
    - Чаю и булочек с маслом, пожалуйста, - заказал Джолли.
    - Попробуйте мои папиросы, - сказал Вал. - Я видел вас вчера вечером. Как дела?
    - Я не играл.
    - А я выиграл пятнадцать фунтов.
    Хотя Джолли и очень хотелось повторить шутливое замечание об азартной игре, которое как-то обронил отец: "Когда тебя обставят - жалко себя, когда сам обставишь - жалко других", - он ограничился тем, что сказал:
    - Мерзкая игра, по-моему; я учился в школе с этим субъектом - он набитый дурак.
    - Ну нет, не знаю, - сказал Вэл таким тоном, как если бы он выступал в защиту оскорбляемого божества, - по-моему, он отличный малый.
    Некоторое время они молча пускали клубы дыма.
    - Вы, кажется, знакомы с моими родными? - сказал Джолли. - Они завтра приедут ко мне.
    Вэл слегка покраснел.
    - В самом деле?! Слушайте, я могу дать вам совершенно точные указания, которыми вы можете руководствоваться на манчестерском ноябрьском гандикапе.
    - Благодарю вас, но я интересуюсь только классическими скачками.
    - Там много не выиграешь, - сказал Вэл.
    - Я ненавижу букмекеров, - сказал Джолли, - вокруг них такая толкучка и вонь, я просто люблю смотреть на скачки.
    - А я люблю подкреплять мое мнение чем-то конкретным, - ответил Вэл.
    Джолли улыбнулся; у него была улыбка его отца.
    - У меня на этот счет нет никаких мнений; если я ставлю, я всегда проигрываю.
    - Конечно, на первых порах приходится платить за советы, пока не приобретешь опыта.
    - Да, но вообще все сводится к тому, что надуваешь людей.
    - Разумеется, или вы их, или они вас - в этом-то и есть азарт.
    У Джолли появилось слегка презрительное выражение.
    - А что вы делаете в свободное время? Гребным спортом не занимаетесь?
    - Нет, я увлекаюсь верховой ездой. В следующем семестре начну играть в поло, если только удастся заставить раскошелиться дедушку.
    - Это вы о старом дяде Джемсе? Какой он?
    - Стар, как кора земная, - сказал Вэл, - и вечно дрожит, что разорится.
    - Кажется, мой дедушка и он были родные братья.
    - По-моему, среди всех этих стариков не было ни одного спортсмена, сказал Вэл, - все они только и делали, это молились на деньги...
    - Мой - нет, - горячо сказал Джолли.
    Вэл стряхнул пепел с папиросы.
    - Деньги только для того и существуют, чтобы их тратить. Я бы хотел, черт возьми, чтобы у меня их было побольше.
    Джолли смерил его пристальным неодобрительным взглядом, унаследованным от старого Джолиона: о деньгах не говорят. И опять наступила пауза, оба молча пили чай и ели булочки.
    - Где остановятся ваши родные? - осведомился Вэл, делая вид, что спрашивает это между прочим.
    - В "Радуге". Что вы думаете о войне?
    - Да пока что дело дрянь. Буры ведут себя совсем не по-спортсменски, почему они не бьются открыто?
    - А зачем им это надо? В этой войне и так все против них, кроме их способа драться, а я так просто восхищаюсь ими!
    - Конечно, они умеют ездить верхом и стрелять, - согласился Вэл, - но в общем паршивый народ. Вы знаете Крума?
    - Из Мэртон-колледжа? Только по виду. Он, кажется, тоже из этой игорной компании. Он, по-моему, производит впечатление дешевого фата.
    - Он мой друг, - сдержанно отчеканил Вэл.
    - О! Прошу прощения.
    Так они сидели, натянутые, избегая смотреть друг другу в лицо, прочно укрепившись каждый на позиции собственного снобизма. Ибо Джолли бессознательно равнялся по кружку своих товарищей, девизом которых было: "Не воображайте, что мы будем терпеть вашу скучищу. Жизнь и так слишком коротка, мы будем говорить быстрее и решительнее, больше делать и знать больше и задерживаться на любой теме меньше, чем вы способны вообразить
Страницы: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657