» в начало

Джон Голсуорси - В петле

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джон Голсуорси - В петле
   Юмор
вернуться

Джон Голсуорси

В петле

Это самое ужасное, что он когда-либо испытал за всю свою жизнь, ужаснее всего, что кому-либо случалось переживать. Удрученный как никогда, он дошел до Грин-стрит и открыл дверь похищенным когда-то ключом. В столовой на столе были аппетитно приготовлены куликовые яйца, нарезанный ломтиками хлеб и масло, а на дне графина немножко виски - как раз столько, как думала Уинифрид, чтобы он мог почувствовать себя мужчиной. Ему стало тошно, когда он увидел все это, и он поднялся наверх.
    Уинифрид услышала его шаги и подумала: "Милый мальчик уже вернулся. Слава богу! Если он пойдет по стопам отца, я просто не знаю, что я буду делать Но нет, этого не будет, он весь в меня. Дорогой мой Вэл!"

III. СОМС СОБИРАЕТСЯ ЧТО-ТО ПРЕДПРИНЯТЬ

    Когда Сомс вошел в маленькую гостиную своей сестры, отделанную в стиле Людовика XV, с крошечным балкончиком, всегда украшенным летом цветущей геранью, а теперь заставленным горшками с lilium auratum, его поразила неподвижность человеческого бытия. Все здесь выглядело совершенно так же, как в первый его визит к молодоженам Дарти двадцать один год назад. Он сам выбирал обстановку для этой комнаты и сделал это так основательно, что никакие приобретения в дальнейшем не могли изменить ее атмосферу. Да, он хорошо устроил свою сестру, и это для нее было очень существенно. В самом деле, для Уинифрид было очень важно, что после стольких лет жизни с Дарти она еще сохранила хорошую обстановку. С самого начала Сомс угадал истинную натуру Дарти под этой напускной добропорядочностью, savoir faire [5] и привлекательной внешностью, которые так пленили Уинифрид, ее мать и даже Джемса, что те совершили роковую ошибку - позволили этому молодцу жениться на их дочери, хотя он не принес в дом решительно ничего.
    Уинифрид, которую Сомс заметил уже после обстановки, сидела за своим бюро-буль с письмом в руке. Она встала и пошла ему навстречу. Высокая, с него ростом, с выдающимися скулами, прекрасно одетая, но что-то в ее лице встревожило Сомса. Она скомкала письмо в руке, потом, по-видимому передумав, протянула его Сомсу. Он был не только ее братом, но и поверенным в делах. На листе почтовой бумаги "Айсиум-Клуба" Сомс прочел следующее:
    "Вам больше не удастся оскорблять меня в моем собственном. Завтра я покидаю Англию. Карта бита. Мне надоело терпеть Ваши оскорбления. Вы сами меня довели. Ни один уважающий себя человек не сможет этого вынести. Я больше ничем не буду Вас беспокоить - Прощайте. Я взял фотографию девочек. Скажите им, что я их целую. Мне совершенно безразлично, что будут говорить Ваши родственники. Это дело их рук. Я собираюсь начинать новую жизнь. М. Д."
    На этом письме, написанном, по-видимому, после хорошего обеда, красовалось еще не совсем высохшее пятно. Сомс взглянул на Уинифрид - пятно от слез, ясно, - и он подавил готовые было вырваться слова: "Скатертью дорожка!" Потом у него мелькнула мысль, что это письмо ставит ее в то самое положение, из которого он так хочет выпутаться: положение неразведенного Форсайта.
    Уинифрид, отвернувшись, нюхала маленький флакончик с золотой пробкой. Глухая жалость, смутное ощущение обиды шевельнулось в сердце Сомса. Он пришел к ней поговорить о своем положении, рассчитывая встретить сочувствие, и вот, оказывается, она сама в таком же положении, и, конечно, ей хочется поговорить об этом, и она ждет сочувствия от него. И всегда так! Никому, по-видимому, даже в голову не приходит, что у него могут быть свои неприятности и интересы. Он сложил письмо пятном внутрь и сказал:
    - Что все это значит?
    Уинифрид спокойным голосом рассказала ему историю с жемчугом.
    - Как ты думаешь. Сомс, он действительно уехал? Ты видишь, в каком состоянии он писал это письмо.
    Сомс, когда ему чего-нибудь очень сильно хотелось, заискивал перед судьбой, делая вид, что не верит в счастливый исход; поэтому он ответил:
    - Не думаю, вряд ли. Я могу попытаться навести справки в его клубе.
    - Если Джордж там, он, конечно, знает, - сказала Уинифрид.
    - Джордж? - сказал Сомс. - Я видел его сегодня на похоронах.
    - Тогда, значит, он сейчас, наверное, в клубе.
    Сомс, здравый смысл которого невольно приветствовал догадливость сестры, нехотя сказал:
    - Хорошо, я могу заехать туда. Ты что-нибудь сообщала на Парк-Лейн?
    - Я рассказала Эмили, - ответила Уинифрид, сохранившая "шикарную" привычку называть мать по имени. - С папой мог случиться припадок.
    Действительно, все мало-мальски неблагополучное от Джемса теперь скрывали... Окинув последний раз взглядом обстановку, словно оценивая действительное положение сестры, Сомс вышел и направился к Пикадилли. Спускались сумерки, тянуло холодком октябрьского тумана. Он шел быстро, с замкнутым и сосредоточенным видом. Нужно поскорей разделаться с этим, он сегодня собирался пообедать в Сохо. Узнав от швейцара "Айсиум-Клуба", что мистера Дарти не было сегодня. Сомс, бегло взглянув на него, решил спросить, здесь ли мистер Джордж Форсайт. Оказалось, что здесь. Сомс, недолюбливавший своего кузена Джорджа, ибо ему всегда казалось, что тот непрочь поиздеваться над ним, последовал за лакеем, несколько утешая себя мыслью, что Джордж только что схоронил отца. Он, вероятно, получит тысяч тридцать, не считая того, что у Роджера вложено в дело и с чего не взимается налог на наследство. Он нашел Джорджа за столиком; сидя в глубине оконной ниши, Джордж поглядывал на улицу поверх стоящего перед ним наполовину опустевшего блюда с пончиками. Его высокая, массивная, одетая в черное фигура возвышалась почти зловеще, сохраняя в то же время сверхъестественную подтянутость спортсмена. Со слабой усмешкой на мясистом лице он сказал:
    - Алло, Сомс! Хочешь пончик?
    - Нет, благодарю, - пробормотал Сомс, вертя шляпу в руках и придумывая, что бы ему сказать такое подходящее и сочувственное. - Как здоровье твоей матушки?
    - Благодарю, - сказал Джордж, - так себе. Тысячу лет тебя не видел. На скачки ты не ходишь. Как дела в Сити?
    Сомс, чувствуя, что сейчас посыпятся остроты, уклонился от ответа и сказал:
    - Я пришел тебя спросить относительно Дарти. Я слышал, что он...
    - Упорхнул! Укатил в Буэнос-Айрес с красоткой Лолой. Счастье для Уинифрид и малюток Дарти. Вот уж сокровище!
    Сомс кивнул. Несмотря на взаимную неприязнь, двоюродные братья проникались друг к другу родственными чувствами, когда дело доходило до Дарти.
    - Дядя Джемс может теперь спать спокойно, - сказал Джордж. - А тебя он, верно, тоже здорово пощипал.
    Сомс улыбнулся.
    - Да, ты его правильно угадал, - дружелюбно продолжал Джордж. - Это сущий лоботряс. За малышом Валом нужно хорошенько присматривать. Мне всегда было жаль Уинифрид. Мужественная женщина.
    Сомс снова кивнул.
    - Мне надо вернуться к ней, - сказал он. - Она хотела знать наверно. Теперь можно будет предпринять чтонибудь. Я думаю, здесь не может быть ошибки?
    - Верно, как алфавит, - сказал Джордж (он изобрел немало таких странных выражений, которые потом приписывались другим). - Вчера вечером он был пьян как сапожник; но все-таки уехал сегодня утром, отплыл на "Тускароре", - и, вытащив карточку, Джордж насмешливо прочел: - "Мистер Монтегью Дарти, Буэнос-Айрес, до востребования". Я бы поторопился действовать, будь я на твоем месте. И надоел же он мне вчера!
    - Да, - сказал Сомс, - но это не так-то просто. - И, уловив в глазах Джорджа, что он напомнил ему о своей собственной истории, он встал и протянул ему руку. Джордж тоже встал.
    - Кланяйся Уинифрид и, если хочешь знать мое мнение, не медли, выпускай ее в ближайшем гандикапе на развод.
    На пороге Сомс обернулся и искоса посмотрел на него. Джордж снова уселся, глядя прямо перед собой. Он казался таким огромным и одиноким в своем черном костюме. Сомс никогда не видел его таким смирным. "По-видимому, он все-таки огорчен, - подумал он. - Они, верно, получили, если подсчитать все, тысяч по пятьдесят каждый. Им следовало бы сообща сохранить дело. Если будет война, недвижимость обесценится. Впрочем, дядя Роджер был предусмотрительный человек". И образ Аннет возник перед ним в сгущающейся уличной мгле: ее каштановые волосы, голубые глаза с темными ресницами, свежие губы и щеки, полные, цветущие, несмотря на лондонские туманы, ее изящная фигура француженки. "Пора что-то предпринять!" - подумал он. У подъезда дома Уинифрид он встретил Вэла, и они пошли вместе. Внезапно у Сомса мелькнула идея. Его кузен Джолион - попечитель Ирэн; первый шаг, который необходимо сделать, это поехать в Робин-Хилл и повидаться с ним. Робин-Хилл! Странное, удивительно странное чувство пробудили в нем - эти слова! Робин-Хилл, дом, который Босини выстроил для него и для Ирэн, дом, в котором они никогда не жили, - роковой дом! И теперь в нем живет Джолион. Гм! И внезапно он вспомнил: говорят, у него сын в Оксфорде! Почему бы не захватить с собой Вэла и не познакомить их? Вот и предлог! Это будет не так явно, вот именно не так явно! И, поднимаясь с Вэлом по лестнице, он сказал ему:
    - У тебя есть кузен в Оксфорде, ты его никогда не видел. Я хочу захватить тебя с собой - я завтра поеду к ним, вы познакомитесь. Для тебя это может оказаться полезным.
    И так как Вэл не изъявил по этому поводу никакой радости, Сомс, не давая ему возразить, прибавил:
    - Я заеду за тобой после завтрака. Это недалеко - за городом, тебе это доставит удовольствие.
    На пороге гостиной он с усилием вспомнил, что шаги, которые ему в данный момент надлежит предпринять, касаются не его, а Уинифрид.
    Уинифрид по-прежнему сидела за своим бюро-буль.
    - Действительно, это так, - сказал он, - он отправился в Буэнос-Айрес, уехал сегодня утром, нужно устроить за ним слежку, как только он сойдет на берег. Я сейчас же дам каблограмму. Иначе нам это будет стоить уйму денег. В таких случаях чем раньше начать действовать, тем лучше. Я до сих пор жалею, что я не... - он остановился и искоса взглянул на безмолвствующую Уинифрид. - Кстати, могла бы ты доказать его жестокое обращение с тобой?
    Уинифрид безжизненным голосом ответила:
    - Не знаю. Что значит жестокое обращение?
    - Ну, может, он тебя ударил или что-нибудь в этом роде?
    Уинифрид передернулась и стиснула зубы.
    - Он выворачивал мне руку. Или, может быть, достаточно того, что он целился в меня из револьвера? Напивался так, что не в состоянии был сам раздеться, или... но нет, я не могу впутывать в это дело детей.
    - Не можешь, - сказал Сомс, - нет. Ну, не знаю... Конечно, существует узаконенный разъезд - этого легко можно добиться, но разъезд, гм!
    - Что это такое? - безнадежным голосом спросила Уинифрид.
    - Это значит, что он лишается на тебя всяких прав и ты на него; вы остаетесь в браке и в то же время как бы не в браке... - он опять неодобрительно фыркнул. Что это, в сущности, как не его собственное дурацкое положение, только узаконенное? Нет, до этого он ее не допустит. Нужно добиться развода, - сказал он решительно
Страницы: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657