» в начало

Чарльз Диккенс - Тайна Эдвина Друда

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Чарльз Диккенс - Тайна Эдвина Друда
   Юмор
вернуться

Чарльз Диккенс

Тайна Эдвина Друда


    Но какие потоки благожелательства излились на мистера Сластигроха, когда приблизился час его отъезда - они, без сомнения, порадовали сердце этого проповедника любви к ближнему! Стараниями мистера Топа кофе ему подали на час раньше, чем требовалось. Мистер Криспаркл сидел возле него с часами в руке, чтобы он, не дай бог, как-нибудь не опоздал. Молодежь - все четверо - единодушно показали, что соборные часы отзвонили уже три четверти (тогда как на самом деле они пробили только одну). Мисс Твинклтон подсчитала, что до стоянки дилижанса идти надо двадцать пять минут, хотя на самом деле хватило бы и пяти. Его с такой заботливой поспешностью втиснули общими силами в пальто и выпихнули на улицу, как если б он был беглым преступником, которого надо спасать, и топот конной полиции уже слышался у черного хода. Мистер Криспаркл и его новый питомец, провожавшие мистера Сластигроха до дилижанса, так боялись, чтобы он не простудился, что немедленно захлопнули за ним дверцу и покинули его, хотя до отъезда оставалось не меньше получаса.
    ГЛАВА VII
    Исповедь и притом не одна
    - Я очень мало знаю, сэр, об этом господине, - сказал Невил младшему канонику, когда они шли обратно.
    - Очень мало знаете о вашем опекуне? - удивленно повторил младший каноник.
    - Почти что ничего.
    - А как же он...
    - Стал моим опекуном? Я вам объясню, сэр. Вы, вероятно, знаете, что мы с сестрой родились и выросли на Цейлоне?
    - Понятия не имел.
    - Странно. Мы жили там у нашего отчима. Наша мать умерла, когда мы были совсем маленькие. Жилось нам плохо. Она назначила его нашим опекуном, а он оказался отвратительным скрягой, скупился нам на еду и на одежду. Умирая, он препоручил нас этому мистеру Сластигроху, уж не знаю почему; кажется, тот был каким-то его родственником иди знакомым; а может быть, просто ему примелькалось это имя, потому что часто встречалось в газетах.
    - Это, очевидно, было недавно?
    - Да, совсем недавно. Наш отчим был не только скуп, но и жесток, настоящая скотина. Хорошо, что он умер, а то бы я его убил.
    Мистер Криспаркл остановился как вкопанный и воззрился на освещенное луной лицо своего многообещающего питомца.
    - Вы удивлены, сэр? - спросил тот, снова становясь кротким и почтительным.
    - Я потрясен... потрясен до глубины души. Невил понурил голову, и с минуту они шли молча. Потом юноша сказал:
    - Вам не приходилось видеть, как он бил вашу сестру. А я видел, как он бил мою - и не раз и не два, - и этого я никогда не забуду.
    - Ничто, - проговорил мистер Криспаркл, - даже слезы любимой красавицы сестры, вырванные у нее позорно жестоким обращением, - тон его становился все менее строгим по мере того, как он все живее представлял себе эту картину, - ничто не может оправдать ужасных слов, которые вы сейчас произнесли.
    - Сожалею, что их произнес, в особенности говоря с вами, сэр. Беру их назад. Но в одном разрешите вас поправить. Вы сказали - слезы сестры. Моя сестра скорее дала бы разорвать себя на куски, чем обронила перед ним хоть одну слезинку.
    Мистер Криспаркл вспомнил свои впечатления от этой молодой особы, и сказанное его не удивило и не вызвало в нем сомнений.
    - Вам, может быть, покажется странным, сэр, - нерешительно продолжал юноша, - что я так сразу исповедуюсь перед вами, но позвольте мне сказать два слова в свою защиту.
    - Защиту? - повторил мистер Криспаркл. - Вас никто не судит, мистер Невил.
    - А мне кажется, что вы все-таки судите. И, наверно, осудили бы, если бы лучше знали мой нрав.
    - А может быть, мистер Невил, - отозвался младший каноник, - подождем, пока я сам в этом разберусь?
    - Как вам угодно, сэр, - ответил юноша, снова разом меняясь; теперь в голосе его звучало угрюмое разочарование. - Если вы предпочитаете, чтобы я молчал, мне остается только покориться.
    Было что-то в этих словах и в том, как они были сказаны, что больно укололо совестливого младшего каноника. Ему вдруг почудилось, что он, помимо своей воли, убил доверие, только что зарождавшееся в этом искалеченном юном сознании, и тем лишил себя возможности направлять его и оказывать ему поддержку. Они уже подходили к дому; в окнах был виден свет. Мистер Криспаркл остановился.
    - Давайте-ка повернем назад, мистер Невил, и пройдемся еще раз вокруг собора, а то вы не успеете все мне рассказать. Вы слишком поторопились сделать вывод, будто я не хочу вас слушать. Наоборот, я призываю вас подарить мне свое доверие!
    - Вы призывали меня к этому, сэр, сами того не ведая, с первых же минут нашего знакомства. Я говорю так, словно мы уже неделю знакомы!.. Видите ли, мы с сестрой ехали сюда с намерением вызвать вас на ссору, надерзить вам и убежать.
    - Да-а? - протянул мистер Криспаркл, не зная, что на это ответить.
    - Мы ведь не могли знать заранее, какой вы. Ведь правда?
    - Ну конечно, - согласился мистер Криспаркл.
    - А так как никто из тех, кого мы до сих пор знали, нам не нравился, то мы решили, что и вы нам не понравитесь.
    - Да-а? - опять протянул мистер Криспаркл.
    - Но вы нам понравились, сэр, и мы увидели, что ваш дом и то, как вы нас приняли, ничуть не похоже на все, с чем мы раньше сталкивались. Ну и вот это - то, что мы тут с вами одни, и кругом стало так тихо и спокойно после отъезда мистера Сластигроха, и Клойстергэм в лунном свете такой древний, и торжественный, и красивый - все это так на меня подействовало, что мне захотелось открыть вам сердце.
    - Понимаю, мистер Невил. И не надо противиться этим благотворным влияниям.
    - Когда я буду говорить о своих недостатках, сэр, пожалуйста, не думайте, что это относится и к моей сестре. Сквозь все испытания нашей несчастной жизни она прошла нетронутой, она настолько же лучше меня, насколько соборная башня выше вон тех труб!
    В глубине души мистер Криспаркл в этом усомнился.
    - Сколько я себя помню, мне всегда приходилось подавлять кипевшую во мне злобную ненависть. Это сделало меня замкнутым и мстительным. Всегда меня гнула к земле чья-нибудь деспотическая, тяжелая рука. Это заставляло меня прибегать к обману и притворству, оружию слабых. Меня урезывали во всем - в учении, свободе, деньгах, одежде, в самом необходимом, я был лишен самых простых удовольствий детства, самых законных радостей юности. И поэтому во мне начисто отсутствуют те чувства - или те воспоминания - или те добрые побуждения - видите, я даже не знаю, как это назвать! - одним словом, все, на что вы могли опираться в тех молодых людях, с которыми привыкли иметь дело.
    "Это, должно быть, правда. Но меня это не очень-то обнадеживает", - подумал мистер Криспаркл, когда они повернули к дому.
    - И еще одно, чтобы уж кончить. Я рос среди слуг-туземцев, людей примитивной расы, приниженных и раболепных, но вовсе не укрощенных, и, может быть, что-то от них перешло и ко мне. Иногда - не знаю! - но иногда я чувствую в себе каплю той тигриной крови, что течет в их жилах.
    "Как только что, когда он говорил о своем отчиме", - подумал мистер Криспаркл.
    - Еще последнее слово о моей сестре (мы с ней близнецы, сэр). Мне хочется, чтобы вы знали то, что, по-моему, служит к ее величайшей чести: никакая жестокость не могла заставить ее покориться, хотя меня частенько смиряла. Когда мы убегали из дому (а мы за шесть лет убегали четыре раза, только нас опять ловили и жестоко наказывали), всегда она составляла план бегства и была вожаком. Всякий раз она переодевалась мальчиком и выказывала отвагу взрослого мужчины. В первый раз мы удрали, кажется, лет семи, но я как сейчас помню - я тогда потерял перочинный ножик, которым она хотела отрезать свои длинные кудри, и с каким же отчаянием она пыталась их вырвать или перегрызть зубами! Больше мне нечего прибавить, сэр, разве только выразить надежду, что вы запасетесь терпением и хоть на первых порах будете снисходительны ко мне.
    - В этом, мистер Невил, вы можете не сомневаться, - ответил младший каноник. - Я не люблю поучать, и не отвечу проповедью на ваши искренние признания. Но я очень прошу вас помнить, что я смогу принести вам пользу, только если и вы сами будете мне в этом помогать; а для того, чтобы ваша помощь была действенной, вы сами должны искать помощи у бога.
    - Постараюсь выполнить свою часть дела, сэр.
    - А я, мистер Невил, постараюсь выполнить свою. Вот вам моя рука. Да благословит господь наши начинания!
    Теперь они стояли у самых дверей, и из дому к ним доносился смех и веселый говор.
    - Пройдемся еще раз, - сказал мистер Криспаркл, - я хочу задать вам один вопрос. Когда вы сказали, что ваше мнение обо мне изменилось, вы ведь говорили не только за себя, но и за сестру?
    - Конечно, сэр.
    - Простите, мистер Невил, но, по-моему, после того как мы встретились возле дилижанса, у вас не было случая переговорить с сестрой. Мистер Сластигрох, конечно, человек очень красноречивый, но не в осуждение ему будь сказано, сегодня он несколько злоупотребил своим красноречием. Не может ли быть, что вы ручаетесь за сестру без достаточных к тому оснований?
    Невил горделиво улыбнулся и покачал головой.
    - Вы не знаете, сэр, как хорошо мы с сестрой понимаем друг друга - для этого нам не нужно слов, довольно взгляда, а может быть, и того не нужно. Она не только испытывает к вам именно те чувства, какие я описал, она уже знает, что сейчас я говорю с вами об этом.
    Мистер Криспаркл устремил на него недоверчивый взгляд, но лицо юноши выражало такую непоколебимую убежденность в истине того, что им было сказано, что мистер Криспаркл потупился и в раздумье молчал, пока они не подошли к дому.
    - А теперь уже я буду просить вас, сэр, пройтись со мною еще разок, - сказал Невил, и видно было, как темный румянец залил его щеки. - Если бы не красноречие мистера Сластигроха - вы, кажется, назвали это красноречием, сэр?.. - В голосе юноши прозвучала лукавая усмешка.
    - Я... гм! Да, я назвал это красноречием, - ответил мистер Криспаркл.
    - Если бы не красноречие мистера Сластигроха, мне не было бы надобности вас спрашивать. Этот мистер Эдвин Друд... я правильно произношу его имя?..
    - Вполне правильно, - отвечал мистер Криспаркл. - Д-р-у-д.
    - Он что, тоже ваш ученик? Или был вашим учеником?
    - Нет, никогда не был, мистер Невил. Просто он иногда приезжает сюда к своему родственнику, мистеру Джасперу.
    - А мисс Буттон тоже его родственница?
    ("Почему он это спрашивает, да еще с таким высокомерием?" - подумал мистер Криспаркл.) Затем рассказал Невилу все, что сам знал о помолвке Розового Бутончика.
    - Ах вот что! - проговорил юноша. - То-то он так с ней держится - словно она его собственность
Страницы: 12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243444546474849505152535455565758596061626364