» в начало

Чарльз Диккенс - Тайна Эдвина Друда

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Чарльз Диккенс - Тайна Эдвина Друда
   Юмор
вернуться

Чарльз Диккенс

Тайна Эдвина Друда

- Голова закружилась, и глаза стали мутные, даже боязно было на него смотреть, хоть сам он вроде не жаловался. Ну я его усадил, подал водицы, и он вскорости вышел из этого затмения. - Мистер Топ повторяет этот, столь удачно найденный, оборот с таким нажимом, словно хочет сказать: "Ловко я вас поддел, а? Так нате ж вам еще раз".
    - Но домой он ушел уже совсем оправившись?
    - Да, ваше преподобие, домой он ушел уже совсем оправившись. И я вижу, он велел затопить у себя камин, Это он хорошо сделал, потому на дворе мокрядь, да и в церкви нынче было ужас как сыро, и мистер Джаспер даже весь дрожал, как в лихорадке.
    Все трое обращают взгляд к каменному строению, протянувшемуся поперек двора - бывшей монастырской привратницкой над широкой аркой ворот. В окне с мелким переплетом мерцает огонь, а кругом уже сгущается сумрак, окутывая тенями пышные вороха плюща и дикого винограда на фасаде привратницкой. Соборный колокол вдруг начинает отбивать часы, и в тот же миг под налетевшим ветром зыблется листва вдали на фасаде, как будто и ее колеблет мощная волна звуков, гулом наполняющая собор и реющая над башней и гробницами, над разбитыми нишами и выщербленными статуями.
    - А племянник мистера Джаспера уже приехал?
    - Нет еще, - отвечает жезлоносец. - Но его ждут. Сейчас мистер Джаспер один. Видите, вон его тень? Это он стоит как раз между двумя своими окнами - тем, что выходит сюда, и тем, что на Главную улицу. А вот он задергивает занавески.
    - Ну что ж, - бодрым тоном говорит настоятель, давая понять, что происходившее только что маленькое совещание закончено, - надеюсь, мистер Джаспер не слишком отдается чувству привязанности к своему племяннику. В нашем бренном мире не должно допускать, чтобы наши чувства - пусть даже самые похвальные - властвовали над нами; наоборот, мы должны ими управлять, - да, да, именно управлять ими! Однако этот звон не без приятности напоминает мне, что меня ждут к обеду. Быть может, вы, мистер Криспаркл, по дороге домой заглянете к Джасперу?
    - Обязательно загляну. Могу я сказать ему, что вы любезно осведомлялись о его здоровье?
    - О да, конечно. Осведомлялся о его здоровье. Вот именно. Осведомлялся о его здоровье.
    С приятно покровительственным видом настоятель заламывает набекрень свою украшенную лентами шляпу - конечно, только слегка, насколько это прилично столь важному духовному лицу, когда оно в веселом настроении - и, бодро переступая затянутыми в изящные гетры ногами, направляется к сияющим рубиновым светом окнам столовой в уютном кирпичном домике, где он в настоящее время "имеет свое пребывание" вместе с супругой и дочерью.
    Мистер Криспаркл, младший каноник, белокурый и румяный, всегда встающий на заре и не упускающий случая хоть раз в день нырнуть с головой в какой-нибудь подходящий по глубине водоем - реку ли, озеро ли - в окрестностях Клойстергэма; мистер Криспаркл, младший каноник, знаток музыки и античной словесности, приветливый, всем довольный, любезный и общительный, юноша по виду, если не по годам; мистер Криспаркл, недавно еще репетитор в колледже, а нынешнюю свою должность получивший благодаря покровительству некоего отца, признательного за успешное обучение сына, и сменивший, таким образом, водительство младых умов по большим дорогам языческой мудрости на вождение душ по стезе христианской веры; мистер Криспаркл, младший каноник и добрый человек, хоть и спешит домой к чаю, не забывает, однако, зайти в привратницкую над воротами.
    - Я с огорчением услышал от Топа, что вы прихворнули, Джаспер.
    - Ну что вы, это сущие пустяки.
    - Вид у вас, во всяком случае, не совсем здоровый.
    - Разве? Ну, не думаю. А главное, я этого совсем не чувствую. Топ, наверно, бог знает что вам наговорил. Это уж у него по должности выработалась такая привычка - придавать чрезмерное значение всему, что связано с собором.
    - Так, значит, я могу передать настоятелю - я здесь по особому желанию настоятеля, - что вы уже совсем оправились?
    Мистер Джаспер отвечает с легкой улыбкой:
    - О да, конечно. И передайте, пожалуйста, настоятелю мою благодарность за внимание.
    - Я слышал, к вам должен приехать молодой Друд?
    - Я жду моего дорогого мальчика с минуты на минуту.
    - Это очень хорошо. Он принесет вам больше пользы, чем доктор.
    - Больше, чем десять докторов. Потому что я люблю его всей душой, а докторов с их латинской кухней не люблю вовсе.
    Мистер Джаспер смугл лицом, и его густые блестящие черные волосы и бачки тщательно расчесаны. Ему лет двадцать шесть, но на вид он кажется старше, как это часто бывает с брюнетами. Голос у него низкий и звучный, фигура статная и лицо красивое, но манера держаться несколько сумрачная. Да и комната его мрачновата, и, возможно, это тоже на нем сказалось. Комната почти вся тонет в тени. Даже когда солнце ярко сияет на небе, лучи его редко достигают рояля в углу, или толстых нотных тетрадей на пюпитре, или полки с книгами на стене, или портрета, что висит над камином; на этом портрете изображена прехорошенькая юная девушка - школьница по возрасту; ее рассыпавшиеся по плечам светло-каштановые кудри перевязаны голубой лентой, и ее красоте еще больше своеобразия придает забавное выражение какого-то ребяческого упрямства - как будто она сердится на кого-то и сама понимает, что не права, но ничего знать не хочет. Портрет не имеет никаких художественных достоинств - это только набросок; но видно, что художник старался не без юмора, - а может быть, даже с долей злорадства - быть верным оригиналу.
    - Очень сожалею, Джаспер, что вы сегодня не будете на очередной нашей Музыкальной среде, но, конечно, вам лучше посидеть дома. Итак, доброй ночи, будьте здоровы! "Скажите, па-астухи, скажите мне, ска-ажите мне-е-е; видали ль вы (видали ль вы, видали ль вы, видали ль вы) как Фло-о-ора ми-и-илая тропой сей проходи-ила!.." И, разливаясь, как соловей, добряк младший каноник, его преподобие Септимус Криспаркл, на прощание просияв улыбкой, исчезает за дверью и спускается по лестнице.
    Снизу слышны приветственные возгласы - достопочтенный Септимус, видимо, с кем-то здоровается. Мистер Джаспер прислушивается, вскакивает со стула и принимает в объятия нового гостя.
    - Дорогой мой Эдвин!
    - Ах, милый Джек! Рад тебя видеть!
    - Ну раздевайся же, раздевайся, мой мальчик, и усаживайся в своем уголке. Ноги у тебя не промокли? Сними башмаки. Сейчас же сними башмаки!
    - Милый Джек, ничего у меня не промокло. И, пожалуйста, не нянчись со мной. Терпеть не могу, когда со мной нянчатся.
    Столь бесцеремонно одернутый в искреннем порыве чувств, мистер Джаспер теперь уж стоит неподвижно и только пристально смотрит на своего молодого гостя, пока тот снимает пальто, шляпу и перчатки. Этот пристальный, остро внимательный взгляд, это выражение жадной, требовательной, настороженной и вместе с тем бесконечно нежной привязанности всякий раз появляется на лице Джаспера, когда оно обращено к гостю. И взгляд Джаспера при этом никогда не бывает рассеянным; глаза его прямо-таки впиваются в лицо Эдвина.
    - Ну вот, я теперь готов и могу посидеть в моем уголке. А как, Джек, насчет обеда?
    Мистер Джаспер распахивает дверь в дальнем конце гостиной: за ней видна еще небольшая комната, где весело горит лампа и стол уже накрыт белой скатертью. Весьма авантажная, средних лет, женщина расставляет на нем блюда.
    - Ах, Джек, молодчинище! - восклицает юноша, хлопая в ладоши. - Но послушай, скажи-ка мне: чей сегодня день рождения?
    - Не твой, насколько я знаю, - отвечает тот после минутного раздумья.
    - Не мой, насколько ты знаешь? Да уж, конечно, не мой, я, представь себе, тоже это знаю. Кискин, вот чей!
    Мистер Джаспер, как всегда во время разговора, смотрит прямо на Эдвина; но на сей раз его взгляд каким-то загадочным образом прихватывает по пути и портрет над камином.
    - Да, Джек, Кискин! И мы с тобой должны выпить за ее здоровье. Ну, дядя, веди же своего почтительного и голодного племянника к столу.
    С этими словами юноша - он и в самом деле еще юноша, почти мальчик - кладет руку на плечо Джаспера, а тот дружески и весело кладет ему на плечо свою, и, так, обнявшись, они входят в столовую.
    - Бог мой, да это же миссис Топ! - восклицает Эдвин. - И до чего же похорошела!
    - Да вам-то какая печаль, мистер Эдвин? - обрывает его супруга главного жезлоносца. - Авось я могу сама о себе позаботиться!
    - Нет, не можете. Для этого вы слишком красивы. Ну, поцелуйте меня разок по случаю дня рождения Киски!
    - Ох, и показала бы я вам, молодой человек, будь я на месте Киски, как вы ее называете, - заливаясь румянцем, говорит миссис Топ, после того как она подверглась поцелуйному обряду. - Это все ваш дядя виноват, вот что! Он так с вами носится, что вы уж небось думаете - все Киски на свете так и прибегут к вам гурьбой, стоит вам только кликнуть!
    - Вы забываете, миссис Топ, - с добродушной усмешкой вставляет Джаспер, усаживаясь за стол, - да и ты, Нэд, видно, забыл, что слова дядя и племянник здесь под запретом - с общего согласия и по особому постановлению. Очи всех на тебя, господи, уповают, и ты даешь им пищу во благовремении... Аминь.
    - Здорово ты это, Джек! Хоть самому настоятелю впору. О чем свидетельствую. Подпись: Эдвин Друд. Разрежь, пожалуйста, жаркое - я не умею.
    Так, среди шуток и смеха, под веселую болтовню, начинается обед. Затем наступает молчание, пока гость и хозяин расправляются с едой. Наконец, скатерть снимают, и на стол водружается блюдо грецких орехов и графин с золотистым хересом.
    - Джек, - снова заговаривает юноша, - скажи, ты правда чувствуешь, что всякое упоминание о нашем родстве мешает дружбе между нами? Я этого не чувствую.
    - Видишь ли, Нэд, - отвечает хозяин, - дяди, как правило, бывают гораздо старше племянников, поэтому у меня невольно и возникает такое чувство.
    - Как правило! Ну, допустим. Но если разница всего шесть-семь лет, какое это имеет значение? А в больших семьях случается даже, что дядя моложе племянника. Хорошо бы у нас с тобой так было!
    - Почему хорошо?
    - А я бы тогда наставлял тебя на путь истинный, и уж такой бы я был строгий и неотвязный, как сама Забота, что юноше кудри сединами убелила, а старца седого в гроб уложила. Подожди, Джек! Не пей!
    - Почему?
    - Ты еще спрашиваешь! Пить в день рождения Киски и без тоста за ее здоровье! Итак, за Киску, Джек, и чтобы их было еще много, много! То есть дней ее рождения, я хочу сказать.
    Мистер Джаспер ласково кладет ладонь на протянутую руку юноши, как будто касается в этот миг его бесшабашной головы и беззаботного сердца, и в молчании осушает свой бокал.
    - Дай бог ей здравствовать сто лет, и еще сто, и еще годик на придачу! Ура-ура-ура! А теперь, Джек, поговорим немного о Киске
Страницы: 12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243444546474849505152535455565758596061626364