» в начало

Чарльз Диккенс - Тайна Эдвина Друда

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Чарльз Диккенс - Тайна Эдвина Друда
   Юмор
вернуться

Чарльз Диккенс

Тайна Эдвина Друда

- Разговаривать даже не хотим. Ну да, ты не в духе, милый, потому давно не курил. Это вроде как болезнь, я знаю! Но ты правильно сделал, что сюда пришел. Тут мы тебя вылечим. Изготовлю тебе трубочку, и все как рукой снимет.
    - Ну так готовь, - говорит посетитель. - И поскорее.
    Он сбрасывает башмаки, распускает галстук и ложится в изножье продавленной кровати, подперев рукой голову.
    - Вот теперь ты уж больше на себя похож, - одобрительно говорит женщина. - Теперь и я узнаю старого своего знакомца! А все это время ты, значит, сам для себя смешивал?
    - Курил иногда на свои собственный лад.
    - Вот этого никогда не надо делать - курить на свой собственный лад! Эго и для торговли плохо и для тебя нехорошо. Где же моя скляночка, и где же мой наперсток, и где моя ложечка? Вот мы ему сейчас изготовим, теперь-то уж он покурит по всем правилам!
    Она принимается за дело - раздувает тусклую искру у себя в ладонях, затягивается, хлюпая, из трубки и гнусавым, но очень довольным голосом то и дело заговаривает с лежащим на кровати. Тот отвечает рассеянно, не глядя на нее, как будто его мысли уже витают где-то в преддверье снов, в которые он сейчас погрузится.
    - Много я тебе трубочек изготовила с тех пор, как ты сюда в первый раз пришел, а, дружочек?
    - Много.
    - Ты ведь совсем новичком был, когда в первый раз пришел?
    - Да. Тогда меня сразу смаривало.
    - Ну а потом молодчиной стал. Теперь можешь вровень идти с самым лучшим курильщиком.
    - Или с самым худшим.
    - Сейчас будет готово. А какой ты певец был, в начале-то! Свесишь, бывало, головку, да и поешь как птичка. Ну получай, готово.
    Он осторожно берет у нее трубку и подносит чубук к губам. Она садится рядом, чтобы подкладывать зелья, когда понадобится. Он делает несколько затяжек в молчании, потом спрашивает:
    - Оно, что, не такое крепкое, как всегда?
    - Ты это о чем, милый?
    - О чем же, как не о том, что у меня сейчас во рту?
    - Да нет, такое же, как всегда, милый. В точности такое же.
    - А вкус другой. И действует медленней.
    - Просто ты привык.
    - Это возможно. Послушай... - Он умолкает, глаза становятся сонными, кажется, он уже забыл, что хотел сказать. Она наклоняется над ним и говорит ему на ухо:
    - Я тебя слушаю. Ты сказал - послушай. Ну вот я слушаю. Мы говорили о том, что ты привык.
    - Я знаю. Я задумался. Послушай. Допустим, ты все время о чем-то думаешь. О чем-то, что ты хочешь сделать.
    - Да, милый. О чем-то, что я хочу сделать.
    - Но ты еще не решила.
    - Да, милый.
    - Может быть, сделаешь, а может быть, нет. Понимаешь?
    - Да. - Кончиком иглы она поправляет раскаленный комочек в трубке.
    - Станешь ты это проделывать в воображенье, пока лежишь здесь? Она кивает.
    - А как же! Каждый раз, с начала и до конца.
    - Точно как я! Каждый раз я это проделывал, с начала и до конца. Сто тысяч раз я это делал, в этой самой комнате.
    - И что же, приятно это тебе было, миленький?
    - Да! Приятно!
    Он выкрикивает это со злобой, подавшись вперед, словно готов на нее наброситься. Она ничуть не пугается, крохотной своей ложечкой подцепляет еще комочек и уминает его в трубке. Видя, что она вся ушла в это занятие, он снова откидывается на постель.
    - Это - путешествие. Трудное и опасное путешествие. Вот о чем я все время думал. Рискованное, опасное путешествие. Над безднами, где один неверный шаг - и ты погиб! Смотри! Смотри! Там внизу... Видишь, что там лежит на дне?
    Он опять подался к ней и указывает через край постели, словно в глубокий провал, где ему видится какой-то воображаемый предмет. Но женщина смотрит не туда, а на его перекошенное лицо, вплотную придвинувшееся к ней. Она, видимо, знает, какое действие оказывает на него ее невозмутимое спокойствие; и не ошибается в расчете - мышцы его расслабляются, и он опять ложится.
    - Я сказал тебе, что проделывал это здесь сто тысяч раз. - Нет, миллионы и миллиарды раз! Я делал это так часто и так подолгу, что, когда оно совершилось на самом деле, его словно и делать не стоило, все кончилось так быстро!
    - Значит, за то время, пока ты здесь не бывал, ты уже совершил это путешествие? - тихонько спрашивает она.
    Сквозь дымок от трубки он устремляет на нее горящий взгляд. Потом глаза его тускнеют.
    - Да. Совершил, - говорит он.
    Наступает молчание. Он курит. Глаза его то открыты, то опять смыкаются. Женщина сидит рядом и как будто занята только тем, чтобы вовремя наполнять трубку.
    - А скажи, - говорит она после того, как он несколько секунд смотрел на нее странным взглядом, словно она была где-то далеко от него, а не тут же, рядом, - скажи, если ты так часто совершал это путешествие, так, наверно, всякий раз по-другому?
    - Нет. Всегда одинаково.
    - Когда в воображении, то всегда одинаково?
    - Да.
    - А когда на самом деде - тоже так?
    - Да.
    - И всегда тебе было одинаково приятно?
    - Да.
    Это "да" так однообразно соскальзывает с его уст, - кажется, он сейчас не способен дать другой ответ. И должно быть, для того, чтобы проверить, что это у него не просто механическое повторение, она следующему своему вопросу придает иную форму.
    - И никогда тебе, милый, не надоедало, и не пробовал ты вообразить что-нибудь другое?
    Он вдруг рывком поднимается и раздраженно кричит на нее:
    - А зачем? Что еще мне было нужно? Ради чего я сюда приходил?
    Она тихонько укладывает его на постель, подбирает оброненную трубку и, прежде чем отдать ему, раздувает огонек собственным дыханьем; потом ласково его уговаривает, как раскапризничавшегося ребенка:
    - Ну да, ну да, ну конечно же! Мы теперь с тобой вровень идем. Сперва-то я малость отстала, больно уж ты прыткий, ну а теперь понимаю. Ты нарочно сюда приходил, чтобы совершать это путешествие. Мне бы давно догадаться, ты ведь всегда про это!
    Он отвечает смехом, потом говорит сквозь зубы:
    - Да, я нарочно за этим приходил. Когда уж не мог больше терпеть, я приходил сюда в поисках облегчения. И мне становилось легче! Да, легче! - Он повторяет это с неистовой страстностью, скалясь как волк.
    Она сторожко всматривается в него, словно нащупывая, как подобраться к тому, о чем хочет заговорить. Наконец решается.
    - В этом путешествии у тебя ведь был спутник, миленький?
    - Ха-ха-ха! - Он разражается пронзительным смехом, больше похожим на крик. - Подумать только, как часто он был моим спутником и сам об этом не знал! Сколько раз он совершал это путешествие, а дороги так и не видел!
    Женщина стоит на коленях перед кроватью, скрестив руки на одеяле и опираясь на них подбородком. Ее лицо совсем близко от его головы, и она пристально следит за ним. Трубка падает из его раскрывшихся губ. Она водворяет ее на место и, положив руку ему на грудь, слегка подталкивает его из стороны в сторону. На это он тотчас отзывается, как будто она заговорила вслух.
    - Да! Я всегда сначала совершал это путешествие, а потом уже начинались переливы красок, и огромные просторы, и сверкающие шествия. Они не могли начаться, пока я не выбрасывал то из головы. До этого для них не было места.
    Снова он умолкает. И снова она кладет руку ему на грудь и легонько поталкивает его - так кошка шевелит лапой полузадушенную мышь. И снова он откликается, как будто она заговорила вслух.
    - Что? Я же тебе сказал. Когда это, наконец, совершилось на самом деле, все кончилось так быстро, что в первый раз показалось мне нереальным. Слушай!..
    - Да, милый. Я слушаю.
    - Время и место уже близко.
    Он медленно поднимается и говорит шепотом, закатив глаза, словно вокруг него непроглядный мрак.
    - Время, место и спутник, - подсказывает она, впадая в тот же тон и слегка придерживая его за руку.
    - Как же иначе? Если время близко, значит и он здесь. Т-ссс!.. Путешествие совершилось. Все кончено.
    - Так быстро?
    - А что же я тебе говорил? Слишком быстро. Но подожди еще немного. Это было только виденье. Я его просплю. Слишком скоро все это сделалось и слишком легко. Я вызову еще виденья, получше. Это было самое неудачное. Ни борьбы, ни сознанья опасности, ни мольбы о пощаде. И все-таки... Все-таки - вот этого я раньше никогда не видел!..
    Он отшатывается, дрожа всем телом.
    - Чего не видел, милый?
    - Посмотри! Посмотри, какое оно жалкое, гадкое, незначительное!.. А-а! Вот это реально. Значит, это на самом деле. Все кончено.
    Эту невнятицу он сопровождает бессмысленными жестами, но его движенья постепенно слабеют, он валится на постель и лежит в оцепенении.
    Но женщина все еще любопытствует. Она опять слегка поталкивает его, словно кошка лапой, и прислушивается; снова поталкивает - и прислушивается; что-то шепчет ему на ухо - и прислушивается. Убедившись, что на этот раз его не расшевелить, она медленно встает с раздосадованным лицом, небрежно бьет его пальцами по щеке и отворачивается.
    Но она уходит не дальше чем кресло у очага. Усевшись в этом расхлябанном кресле, опершись локтем на ручку и подбородком на ладонь, она по-прежнему зорко следит за лежащим на кровати.
    - Я ведь слышала, - сипло бормочет она себе под нос, - слышала я разок, когда сама лежала, где ты лежишь, а ты стоял надо мной да раздумывал, слышала я, как ты сказал: "Нет, ничего нельзя понять!" И еще про двоих ты это же самое сказал, я слышала. Только не очень-то на это полагайся, красавчик! Не думай, что уж всегда так будет. - С минуту она смотрит на него немигающим, кошачьим взглядом, потом добавляет: - Не такое крепкое, как всегда? Может, и так, на первых порах. Тут ты, может, и прав. Может, и я за это время кое-чему научилась. Нашла секрет, как заставить тебя говорить, миленький!
    Но сейчас он, во всяком случае, ничего больше не говорит. Временами по его телу пробегает судорога, уродливо дергаются его лицо и руки, потом он опять лежит немой и отяжелевший. Свеча почти догорела; женщина вылавливает пальцами плавающий в сале фитиль, зажигает об него новую свечу, уминает остаток в подсвечнике и заколачивает его вглубь новой свечой, словно заряжая какое-то мерзкое и вонючее колдовское оружие. Мало-помалу догорает и вторая свеча, а лежащий на кровати все еще не подает признаков жизни
Страницы: 12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243444546474849505152535455565758596061626364