» в начало

Чарльз Диккенс - Тайна Эдвина Друда

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Чарльз Диккенс - Тайна Эдвина Друда
   Юмор
вернуться

Чарльз Диккенс

Тайна Эдвина Друда

Между ними - широкая сцена с собором на заднем плане, а ближе кпереди - основные действующие лица главной темы, слева Эдвин и Роза, справа снедаемый ревностью Джаспер. Лицо и поза Эдвина выражают равнодушие, взгляд устремлен вперед - не на женщину, идущую рядом с ним. Роза совсем отвернулась в сторону, ее омбрелька тащится по земле, голова уныло опущена. Так идут эти двое - рука об руку, но внутренне далекие друг от друга, юная пара, чья помолвка не стала союзом, а только путами, чья дружба так и не разгорелась в любовь. А на другой стороне - соборный регент, не в силах скрыть сжигающую его страсть, пожирает взглядом девушку, которую он любит, и юношу, которого он намеревается смести со своей дороги, - жертву, не ведающую об уготованной ей участи! И с этой же стороны, где стоит Джаспер, выглядывает из-за занавеса Ата-подобная * фигура с всклокоченными волосами и обнаженным кинжалом в руке.
    Вторая картинка слева - девушка, глядящая вдаль в какое-то пустое пространство с начертанными над ним словами: "Пропал без вести" {Вернее, девушка смотрит не в некое "пустое пространство", а на афишку с заголовком "Пропал без вести" - вероятно, одну из тех, которые решено было разослать по всем окрестностям (глава XV) с целью розысков Эдвина Друда. Ясно видны загибающиеся края этой афишки. (Прим. перев.)}, - не требует комментариев. Эдвин исчез, Роза одна. Третья картинка слева перекликается с одной из иллюстраций Филдса, изображающей страстные и безудержные признания Джаспера в любви к Розе, происходившие в саду. Еще ниже в углу - старуха курит опиум - и дым от трубки поднимаясь вверх, клубится у ног Джаспера и Розы - довольно уместный в данном случае символ. А как раз напротив, в правом нижнем углу тоже клубиться дым - от трубки которую курит Джек-китаец, и окутывает ноги Джаспера, поднимающегося по винтовой лестнице. Пары опиума подстилают всю "Тайну Эдвина Друда".
    Две маленькие промежуточные картинки справа относятся к "странной экспедиции" Джаспера в собор совместно с Дердлсом, описанной в главе XII. Джаспер тогда поднимался на башню, и, пока они с Дердлсом отдыхали на ступеньках, Дердлс рассказал ему, как в прошлый сочельник слышал "призрак крика". После этого Джаспер рывком встает на ноги", и оба "начинают взбираться по винтовой лестнице... среди тенет паутины и залежей пыли... пока их взорам не открывается, наконец, лежащий далеко внизу Клойстергэм... Поистине это очень странная экспедиция!" {Едва ли правильное истолкование. К "странной экспедиции" Джаспера и Дердлса, быть может, относится только нижняя из этих двух картинок, но и это вызывает сомнение. На верхней же изображено какое-то третье лицо. Проф. Генри Джексон ("About Edwin Drood", Cambridge Press, 1911) полагает, что это опять-таки Джаспер, "глядящий в роковой канун рождества на это", то есть на сброшенное вниз тело умерщвленного Эдвина Друда, - сцена, которую Джаспер впоследствии вновь переживает в своих видениях в курильне (глава XXIII). Но ни поза, облик изображенного здесь человека с такой версией не согласуются. Он стремительным жестом указывает куда-то вперед, как человек, который ведет за собой других, а его нарочито косматая и, по-видимому, седая голова наводит на мысль, что это ни кто иной, как Дэчери. Наиболее вероятно, что эта картинка изображает один из последних этапов в его розысках. (Прим. перев.)} Этот эпизод полон намеков на разные многозначительные обстоятельства, и в последних главах, будь они написаны, мы бы узнали, как Джаспер все эти обстоятельства использовал.
    В середине помещено заглавие книги, окаймленное, с одной стороны розами, с другой - терниями. Ветви скрещиваются вверху, а внизу изображен молоток, лопата и узелок с обедом Дердлса. Отходящие от розовой ветви побеги окружают на всех картинках Розу, тернии соответственно протягиваются к Джасперу; шипы угрожающе обращены вниз. Это законченная аллегория.
    Последний рисунок - в середине внизу - самый важный и самый выразительный. Человек с фонарем в руке входит в темное помещение. Лучи от фонаря падают на другую фигуру - очевидно, неожиданную для вошедшего. Фигура эта, очень странная. Мужчина это или женщина в мужском платье? Может быть, это и есть таинственный Дэчери? Среди иллюстраций Филдса нет ни одной изображающей Дэчери, так что руководствоваться нам нечем. Но на этом человеке большая шляпа и наглухо застегнутый сюртук - именно те предметы одежды, которые особенно подчеркивает автор при описании внешности Дэчери. Но лицо у этого человека молодое. А взгляд выражает спокойное ожидание.
    Если Джаспер, почувствовав, что сеть стягивается вокруг него, в страхе бросился в склеп проверять, не осталось ли там неуничтоженных улик, или если его как-нибудь иначе туда заманили, а там он встретил поджидающего его Мстителя - Елену Ландлес в образе Дэчери, - это значит, Диккенс сумел подготовить к концу романа ситуацию такой напряженности и силы, что все надежды, которые он возлагал на эту книгу, можно считать оправдавшимися: он действительно доказал свою способность построить крепкий сюжет, безупречный по замыслу и выполнению. А что Диккенс примерно так мыслил себе развязку, в этом нас убеждают слова Форстера:
    "Вскоре после убийства преступник узнает, что его преступление было ненужно - с точки зрения тех целей, ради которых оно было совершено. Но самое убийство очень долго остается нераскрытым, пока с помощью золотого кольца, устоявшего против разрушительного действия негашеной извести, в которую было брошено тело, не удалось, наконец, установить не только имя жертвы, но также место преступления и личность преступника" {По поводу теории Проктора можно еще отметить, что он вынужден игнорировать это сообщение Форстера, основанное на собственных словах Диккенса. Эпизод с кольцом он отметает, о пророческом рисунке Коллинза ему нельзя упомянуть. (Прим. автора.)}.
    Очевидно, Джаспера заманили бы на место преступления; там его и ждали бы. Либо он сам бросился бы туда, гонимый страхом, либо его каким-то способом побудили бы снова посетить это место. Дальше последовал бы его арест, осуждение, исповедь и самоубийство с помощью яда - на все это есть довольно ясные указания- И как всегда у Диккенса, справедливость восторжествовала бы и все ухищрения убийцы обратились бы против него самого.
    Но несомненно, что еще одному лицу предстояло погибнуть прежде окончания романа - окончания во всех прочих отношениях счастливого. Невил Ландлес отмечен для смерти не менее ясно, чем Хэм Пегготи или Сидней Картон; Диккенс умел это делать. Невил умрет героически. Проктор, считавший, что Эдвин жив, выдвигает такую версию: Невил погибнет при попытке защитить Эдвина Друда, - которого он терпеть не может - от нападения разъяренного Джаспера. Но насколько же будет значительнее, возвышенней и достойней, если в ту минуту, когда Дэчери сбросит маску н превратится в Елену Ландлес, когда припертый к стене и взбешенный убийца направит в ее грудь смертельный удар, брат ее, для которого она столько сделала и который теперь так блестяще оправдан, в этот момент наивысшего счастья и победы с радостью отдаст за нее свою жизнь!
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Эти выводы, к которым мы пришли, основаны на фактах, изложенных Диккенсом в тех главах, что он успел написать. Они согласуются с намерениями, которые он устно высказывал. Они совпадают с его первоначальным замыслом, о котором он говорил Форстеру. Они позволяют конструировать такую развязку, которая будет новой, неожиданной и логически оправданной. Каждый персонаж найдет в ней свое место, каждая мелочь, помянутая в романе, будет использована. Не будет ни пробелов, ни натянутых объяснений. Естественно и убедительно развиваются события, неуклонно подвигаясь к предуказанному окончанию - тому окончанию, которое автор видел так ясно и которое так хитро скрывал от других. Елена Ландлес, вместо того чтобы оказаться вовсе лишней для действия и пригодной самое большее на роль супруги мистера Криспаркла, обратит свои необычайные способности на важнейшее дело. Друд, вместо того чтобы чудесным образом восстать из гроба, ускользнув неизвестно как от рук умного преступника, который тем не менее нисколько не сомневается в успехе своего злодеяния и соответственно с этим строит свои дальнейшие дерзкие ходы; Друд вместо того чтобы вернуться к жизни лишь затем, чтобы послать свое благословение бывшей возлюбленной, когда она выходит замуж за другого; Друд, вместо этой никчемной роли, становится скрытым стержнем, вокруг которого вращается все действие. Джаспер, вместо того чтобы проявить себя дурачком и растяпой, оказывается действительно опасным злодеем, достойным трудов и усилий, затраченных на его поимку. Грюджиус, вместо того чтобы неизвестно почему скрывать спасение Эдвина Друда, подвергая бесчисленным опасностям тех, кого он призван оберегать, предстает перед нами как разумный и твердый человек, неустанный борец за справедливость. Так какую же из этих двух развязок предпочел бы, по всем вероятиям, Диккенс?
    Стоило ли так вникать в эту тайну? Безусловно стоило, ибо одновременно мы вникли в творчество автора. Мы увидели, что в свои последние годы он достиг новых вершин мастерства. Он вдохновился новой идеей; загорелся энтузиазмом; его прельстила эта новая возможность; и с таким же жаром, как и раньше, с такой же основательностью, он принялся за дело. А дело это требовало не только всех его способностей, но преимущественно таких, которые он прежде мало упражнял. Он не уклонился от этого испытания. С неистощимым терпением, с блестящей изобретательностью разрабатывает он свой сюжет, сообщая каждой части законченность, с безупречным тактом отбирая слова, действия, характеры. И если бы не вмешательство Судьбы, властвующей над всеми, велико было бы его торжество. Гений Диккенса не клонился медленно к закату, он угас мгновенно. Пусть даже изучение "Эдвина Друда" не даст нам ничего другого, - оно, во всяком случае, позволит нам увидеть, насколько великим оставался этот редкостно одаренный человек вплоть до той минуты, когда перо выпало из его омертвелой руки.
    "Эдвин Друд" - это только торс статуи, и, созерцая этот незаконченный шедевр, мы понимаем, как искусна была рука, которая его изваяла, как силен был интеллект, который его замыслил, и как прекрасны были бы пропорции этого творения, если бы автор успел его завершить.
    КОММЕНТАРИИ
    Алмея - восточная танцовщица.
    Ласкар - матрос-индиец.
    Бельцони Джованни-Баттиста (1778-1823) - известный египтолог и коллекционер, совершивший несколько важных открытий: в 1817 году он обнаружил близ Фив гробницу фараона Сети I, чем положил начало дальнейшим находкам в Долине царей, а в 1818 году открыл пирамиду Хэфрена и проник в ее погребальную камеру.
    ..."будут повешены за шею, пока не умрут" - принятая в английском суде формула произнесения смертных приговоров.
    ...во время памятных событий в Тильбюрийском форте. - При известии о выступлении Испании против Англии и о посылке мощного испанского флота - Непобедимой Армады - к английским берегам (1587-1588) королева Елизавета отправилась в город Тильбюри, недалеко от Лондона, делать смотр войскам, и произнесла там речь - обращение к английскому народу, в котором выражала готовность разделить участь своих подданных и вместе с ними бороться до конца за независимость Англии.
    Девять Небожительниц. - Имеются в виду девять муз.
    Констанция - южноафриканское вино высшего качества (белое и красное), получившее свое название от винодельческого района, где изготовляется.
    Гендель Георг Фридрих (1685-1759) - один из крупнейших композиторов XVIII века, автор многих опер, оркестровых произведений и ораторий, немец родом, но впоследствии переселившийся в Англию, где и создал свои наиболее замечательные вещи.
    ....под сенью того ядовитого дерева на Яве... - Диккенс здесь имеет в виду произрастающее на Яве дерево юпас, или анчар (ботаническое название Antiaris), часто фигурирующее в поэзии романтического периода, - у Байрона в "Чайльд Гарольде", у Кольриджа в трагедии "Раскаяние" ("Remorse", д. I, явл. I), откуда Пушкин взял эпиграф для своего "Анчара".
    Книга притчей Соломоновых - часть библии, состоящая главным образом из сентенций нравоучительного характера; заучивание их наизусть считалось в Англии времен Диккенса обязательным элементом воспитания детей.
    Пляска Смерти - цикл гравюр немецкого художника Ганса Гольбейна (1497-1543), на которых смерть в виде скелета присутствует при всех перипетиях человеческой жизни (идет вместе с пахарем за плугом, играет на скрипке во время праздника и т. д.), как напоминание о неизбежном конце.
    Фунтовый кекс - очень сдобный кекс, при изготовлении которого берут по фунту (или поровну) основных составляющих его продуктов.
    "Сестричка Роза, сестричка Роза, что ты там видишь с башни?" - Перекличка со сказкой о Синей Бороде, где его жена, обращаясь к своей сестре, произносит аналогичную фразу. "Сестрица Анна, сестрица Анна, что ты там видишь с башни?"
    Железное дерево. - Этим названием обозначаются некоторые сорта очень твердой древесины, из которой сооружаются детали строения, требующие особой прочности.
    Фэг - младший школьник, который, по принятому в английских школах обычаю, оказывает услуги старшекласснику.
    Префект - ученик старшего класса, на которого возлагается обязанность поддерживать дисциплину в школе.
    Страна, в которую можно взобраться по стеблю волшебного боба. - Из сказки "Джек и бобовый стебель", в которой Джек взбирается по стеблю боба в сказочную страну, где переживает различные приключения.
    Лары и пенаты - в греческой мифологии духи-хранители домашнего очага. В переносном смысле (как здесь) - привычные предметы домашней обстановки.
    ...бронзовый орел, держащий на крыльях священные книги... - В алтаре церквей часто помещался отлитый из бронзы орел (символ высокого парения духа), который служил подставкой для библии и других богослужебных книг.
    Ата-подобная фигура. - Ата в греческой мифологии дочь Зевса и Эриды, богини распрей и раздора. Ата имела власть насылать на людей внезапное безумие и одержимость слепой страстью. В более поздних мифах выступает как мстительница за нечестие и неправедность, наравне с Эринниями и Немезидой.
Страницы: 12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243444546474849505152535455565758596061626364