» в начало

Уильям Шекспир - Жалоба влюбленной

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Уильям Шекспир - Жалоба влюбленной
   Юмор
вернуться

Уильям Шекспир

Жалоба влюбленной

С высот холма смотрел я в мирный дол,
    Откуда эхо с чьей-то скорбью дальной
    В одно сливалось. Я на стон пошел
    И вот - увидел девы лик печальный:
    Она ломала перстень обручальный,
    Рвала письмо на части за письмом
    И бурей слез смущала все крутом.
    Простой убор, сплетенный из соломы,
    От солнца защищал ее черты;
    В них сквозь туман печали и истомы 10
    Виднелся отблеск прежней красоты.
    Недавних дней увядшие цветы
    Еще не скрыло злого горя бремя;
    Работы юности не стерло время.
    К глазам своим порою подносила
    Она расшитый буквами платок,
    И заставляла течь страданья сила
    На шелк узорный горьких слез поток.
    Читала вновь узоры лживых строк
    И изливала горечь чувств мятежных 20
    То в тяжких стонах, то во вздохах нежных.
    Порой, как будто небу угрожая,
    Ее глаза темнели, как гроза;
    Порою, ничего не выражая,
    Глядели в землю бедные глаза;
    И вдруг опять сверкала в них слеза,
    Иль взор они рассеянно кидали -
    То здесь, то там раздумчиво блуждали.
    Убранство кос, невольный беспорядок -
    К себе небрежность выдавали в ней; 30
    Вдоль бледных щек вились одни из прядок;
    Другие, сеткой схвачены плотней,
    Не вырывались из тюрьмы своей,
    Хотя тяжелый узел их небрежно
    Едва завязан был рукою нежной.
    Она кидала прочь в речные недра
    Безделок тьму, янтарь, жемчуг, хрусталь,
    И влагу слез примешивала щедро
    Ко влаге струй безмерная печаль.
    Порой монарху так щедрот не жаль 40
    Для роскоши, что все иметь желает,
    И жаль для нищеты, что умоляет.
    Она, вздохнув, кидала вглубь теченья,
    Перечитав, записок нежный пыл;
    Ломала дорогие украшенья
    И их, как в гроб, бросала в вязкий ил.
    И письма те, чью тайну воск хранил,
    Она достала, писанные кровью,
    Обернутые в мягкий шелк с любовью.
    Целуя их, в слезах она твердила: 50
    "Кровь нежных клятв! О, ты здесь лжешь сама!
    Да; не были б и мрачные чернила
    Черней, чем лжи твоей преступной тьма!"
    Тут, вне себя, порвав листки письма, -
    Их содержанье превратила дева
    В ничто своей несдержанностью гнева.
    Почтенный человек, что знал когда-то
    Иную жизнь, здесь пас свои стада.
    В придворной суете он жил богато,
    Но кинул свет и проводил года, 60
    Следя, как дней сплывает череда.
    Он, к бедной деве полон состраданья,
    Хотел узнать, о чем ее рыданья.
    Он взял свой посох, сел невдалеке
    И стал просить бедняжку - без смущенья,
    Коль в силах он помочь ее тоске,
    Открыть ему причину огорченья.
    Он рад ей дать, чем может, облегченье;
    Заране для нее отказа нет:
    Ведь доброта - преклонных свойство лет. 70
    Она в ответ: "Отец почтенный мой,
    Вы видите несчастное созданье.
    Но не от лет я сделалась такой:
    Увы, меня состарили страданья!
    Могла б я быть цветком очарованья,
    Когда б души не отдала, любя
    Другого много больше, чем себя!
    "Но горе мне! Вняла я лести сладкой,
    Красавца соблазнительным речам.
    Как был хорош он! Все глаза украдкой 80
    Приковывал восторг к его чертам.
    Когда любовь утратила свой храм,
    Он, верно, избран был служить ей кровом,
    Подняв ее обожествленьем новым.
    "О темный шелк кудрей! О красота!
    Ласкало их зефира дуновенье,
    Когда ж они свевались на уста,
    То лаской было их прикосновенье.
    Его увидеть было - упоенье,
    И на земле здесь воплощалось в нем, 90
    Что может рай в сиянье дать своем.
    "Лица едва коснулась возмужалость,
    И пробивался Феникса /* / пушок,
    /* Феникс здесь - метафорически,
    в значении: дивное, несравненное существо. /
    Чуть оттеняя бархатную алость
    Из-под него сквозивших нежных щек.
    Но лик его сильнее этим влек;
    Вставал вопрос: что больше сердцу мило -
    Так, как теперь, иль как недавно было?
    "Он был учтив, как и хорош собою;
    Но хоть на вид и мягок и стыдлив, 100
    Немедленно сумел бы стать грозою,
    Задень его мужчина, оскорбив, -
    Грозой, чей в мае так хорош порыв!
    И юность в нем уменье быть суровым
    Таила под пленительным покровом.
    "Как ездил он! Казалось, гордый конь
    Ему повиновался с наслажденьем.
    "Вот ход! Вот лет! Вот сила! Вот огонь!
    Преграды все берет без затрудненья!" -
    Тут многие пускались в рассужденья: 110
    От ездока ль заимствовал он пыл,
    Иль от коня наездник лучше был?
    "Но вскорости сходились все решенья:
    Не конь - ему, а он, наоборот,
    Нисколько не нуждаясь в украшенье,
    Всему, к чему коснется, придает
    Невольный блеск особенных красот;
    Он украшенья затмевал красою,
    А недостатки - скрашивал собою.
    "Владел он красноречьем вдохновенно: 120
    Заговорит - уж ждет его успех.
    Он знал слова, чтоб превратить мгновенно
    Улыбку в слезы, слезы в звонкий смех;
    Смутить ли, убедить - умел он всех.
    В ловушку воли - думы, чувства, страсти
    Поймав, умел в своей держать он власти.
    "Кумир равно и молодым и старым,
    Царил в сердцах у женщин, у мужчин;
    Все рабски покорялись дивным чарам.
    Он над сердцами властвовал один; 130
    Для всех он был мечтаний властелин:
    Ловили мысль, угадывали взгляды,
    Его желанькм подчиняться рады.
    "Иные думали прогнать тоску,
    Портрет его храня в восторге жарком;
    Так иногда скитальцу-бедняку
    Фантазия роскошным даст подарком
    Им виденный богатый замок с парком:
    И счастлив им безумец тот полней,
    Чем сам богач с подагрою своей. 140
    "Так, не коснувшись до его руки,
    Таили многие свои мечтанья,
    Считая, что душе его близки...
    Меня ж, тогда, свободное созданье, -
    Пленило свойств различных сочетанье:
    Я цвет души дала ему, сгубя,
    Оставив жалкий стебель для себя.
    "Но не брала примера с дев несчастных:
    О нежности не умолял мой взгляд;
    Спасая честь, бежала чар опасных: 150
    Я понимала их волшебный яд,
    Я видела сердец пронзенных ряд,
    Служивших лишь минутною забавой,
    Фальшивой драгоценности оправой!
    "Увы, кому к назначенной печали
    Чужой пример препятствовал идти?
    Где счастья ждешь, кого бы испугали
    Опасности, что встретишь на пути?
    Где воли крик, совету не спасти;
    Где страсть парит, совет нередко боле 160
    Лишь заостряет устремленье воли.
    "Но будет неминуемо плохим
    Для нашей страсти удовлетвореньем,
    Коль нашу кровь насильно укротим,
    Склонившись пред разумным убежденьем:
    Боясь вреда - расстаться с наслажденьем.
    Запретный плод всегда милей для нас,
    Хоть разум плачет: "Твой последний час!"
    "Я знала о бесчисленных обманах,
    О том, что ложь в себе он воплотил, 170
    О нанесенных ложной клятвой ранах,
    О том, что ложь он лаской золотил,
    Свои цветы в чужих садах растил;
    Что в письмах и словах таил соблазны,
    Что сердца помыслы в нем были грязны.
    "Я знала все - и защищалась я,
    Пока иной он не повел осады:
    "Не бойся же, любимая моя, -
    Он говорил: - Здесь я молю пощады...
    Я сам доселе не просил отрады, 180
    Хоть часто был на пир любви я зван:
    Одной тебе - любовь, а не обман.
    "Что знаешь ты, все - бред пустой игры:
    Тут не любовь, а жажда наслажденья,
    Где оба не верны и не добры,
    Где не души, а крови заблужденье.
    Нашел позор, кто сам искал паденья:
    Чем их упреки, чем их стыд сильней,
Страницы: 12