» в начало

Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд Гарольда

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд Гарольда
   Юмор
вернуться

Джордж Гордон Байрон

Паломничество Чайльд Гарольда

     И замки, чьи угасли властелины,
     Печали полные замшелые руины.
    
     47
    
    
     Они, как духи гордые, стоят
     И сломленные высясь над толпою.
     В их залах ветры шалые свистят,
     Их башни дружат только меж собою,
     Да с тучами, да с твердью голубою.
     А в старину бывало здесь не так:
     Взвивался флаг, труба сзывала к бою.
     Но спят бойцы, истлел и меч и стяг,
     И в стены черные не бьет тараном враг.
    
     48
    
    
     Меж этих стен гнездился произвол,
     Он жил враждой, страстями и разбоем.
     Иной барон вражду с соседом вел,
     Но мнил себя не богом, так героем.
     А впрочем, не хватало одного им:
     Оплаченных историку похвал
     Да мраморной гробницы, но, не скроем, -
     Иной, хоть маломощный, феодал
     Подчас величьем дел и помыслов блистал.
    
     49
    
    
     В глухих трущобах, в замке одиноком
     Не каждый подвиг находил певца.
     Амур в своем неистовстве жестоком
     Сквозь панцири вторгался в их сердца,
     Эмблема дамы на щите бойца
     Тогда была как злобы дух ужасный.
     И войнам замков не было конца,
     И, вспыхнув из-за грешницы прекрасной,
     Глядел не раз пожар на Рейн, от крови красный.
    
     50
    
    
     О Рейн, река обилья и цветенья,
     Источник жизни для своей страны!
     Ты нес бы вечно ей благословенье,
     Когда б не ведал человек войны,
     И, никогда никем не сметены,
     Твои дары цвели, напоминая,
     Что знали рай земли твоей сыны.
     И я бы думал: ты посланник рая,
     Когда б ты Летой был... Но ты река другая.
    
     51
    
    
     Хоть сотни раз кипела здесь война,
     Но слава битв и жертвы их забыты.
     По грудам тел, по крови шла она,
     Но где они? Твоей волною смыты.
     Твои долины зеленью повиты,
     В тебе сияет синий небосклон,
     И все же нет от прошлого защиты,
     Его, как страшный, неотвязный сои,
     Не смоет даже Рейн, хоть чист и светел он.
    
     52
    
    
     В раздумье дальше странник мой идет,
     Глядит на рощи, на холмы, долины.
     Уже весна свой празднует приход,
     Уже от этой радостной картины
     Разгладились на лбу его морщины.
     Кого ж не тронет зрелище красот?
     И то и дело, пусть на миг единый,
     Хотя не сбросил он душевный гнет,
     В глазах безрадостных улыбка вдруг мелькнет.
    
     53
    
    
     И вновь к любви мечты его летят,
     Хоть страсть его в своем огне сгорела.
     Но длить угрюмость, видя нежный взгляд,
     Но чувство гнать - увы, - пустое дело!
     В свой час и тот, чье сердце охладело,
     На доброту ответит добротой.
     А в нем одно воспоминанье тлело:
     О той одной, единственной, о той,
     Чьей тихой верности он верен был мечтой.
    
     54
    
    
     Да, он любил (хотя несовместимы
     Любовь и холод), он тянулся к ней.
     Что привлекло характер нелюдимый,
     Рассудок, презирающий людей?
     Чем хмурый дух, бегущий от страстей,
     Цветенье первой юности пленило?
     Не знаю. В одиночестве быстрей
     Стареет сердце, чувств уходит сила,
     И в нем, бесчувственном, одно лишь чувство жилой
    
     55
    
    
     Она - дитя! - тем существом была,
     Которое не церковь с ним связала.
     Но связь была сильней людского зла
     И маску пред людьми не надевала.
     И даже сплетни многоликой жало,
     И клевета, и чары женских глаз -
     Ничто незримых уз не разрушало.
     И Чайльд-Гарольд стихами как-то раз
     С чужбины ей привет послал в вечерний час.
    
     Над Рейном Драхенфельз вознесся,
     Венчанный замком, в небосвод,
     А у подножия утеса
     Страна ликует и цветет.
     Леса, поля, холмы и нивы
     Дают вино, и хлеб, и мед,
     И города глядят в извивы
     Широкоструйных рейнских вод.
     Ах, в этой радостной картине
     Тебя лишь не хватает ныне.
    
     Сияет солнце с высоты,
     Крестьянок праздничны наряды.
     С цветами, сами как цветы,
     Идут, и ласковы их взгляды.
     И красоте земных долин
     Когда-то гордые аркады
     И камни сумрачных руин
     Дивятся с каменной громады.
     Но нет на Рейне одного:
     Тебя и взора твоего,
    
     Тебе от Рейна в час печали
     Я шлю цветы как свой привет.
     Пускай они в пути увяли,
     Храни безжизненный букет.
     Он дорог мне, он узрит вскоре
     Твой синий взор в твоем дому.
     Твое он сердце через море
     Приблизит к сердцу моему,
     Перенесет сквозь даль морскую
     Сюда, где о тебе тоскую,
    
     А Рейн играет и шумит,
     Дарит земле свои щедроты,
     И всякий раз чудесный вид
     Являют русла повороты.
     Тут все тревоги, все заботы
     Забудешь в райской тишине,
     Где так милы земли красоты
     Природе-матери и мне.
     И мне! Но если бы при этом
     Твой взор светил мне прежним светом!
    
     56
    
    
     Под Кобленцем есть холм, и на вершине
     Простая пирамида из камней.
     Она не развалилась и доныне,
     И прах героя погребен под ней.
     То был наш враг Марсо, но тем видней
     Британцу и дела его, и слава.
     Его любили - где хвала верней
     Солдатских слез, пролитых не лукаво?
     Он пал за Францию, за честь ее и право.
    
     57
    
    
     Был горд и смел его короткий путь.
     Две армии - и друг и враг - почтили
     Его слезами. Странник, не забудь
     Прочесть молитву на его могиле!
     Свободы воин, был он чужд насилий
     Во имя справедливости святой,
     Для чьей победы мир в крови топили,
     Он поражал душевной чистотой.
     За это и любил его солдат простой.
    
     58
    
    
     Вот Эренбрейтштейн - замка больше нет.
     Его донжоны взрывом разметало.
     И лишь обломки - память прежних лет,
     Когда ни стен, ни каменного вала
     Чугунное ядро не пробивало.
     В дыму войны отсюда враг бежал,
     Но мир низверг твердыню феодала:
     Где град железный тщетно грохотал,
     Там хлещет летний дождь в проломы хмурых зал.
    
     59
    
    
     Прощай, о Рейн! В далекий путь без цели
     От милых стран пришельца гонит рок.
     И те, кто вместе, жить бы здесь хотели,
     И тот, кто в целом мире одинок.
     И если бы оставить жертву мог
     Ужасный коршун самоугрызений -
     Так только здесь, где каждый уголок
     И дик и чуден, мил труду и лени,
     Обилен и богат, и щедр, как день осенний.
    
     60
    
    
     И все ж прости! О, тщетное "прости"!
     Кто приникал к твоей струе кристальной,
     Не может образ твой не унести.
     И если он уйти решил, печальный,
Страницы: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738