» в начало

Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд Гарольда

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд Гарольда
   Юмор
вернуться

Джордж Гордон Байрон

Паломничество Чайльд Гарольда

     И все ж простимся - здесь, на Апеннинской круче.
    
     78
    
    
     Рим! Родина! Земля моей мечты!
     Кто сердцем сир, чьи дни обузой стали,
     Взгляни на мать погибших царств - и ты
     Поймешь, как жалки все твои печали.
     Молчи о них! Пройди на Тибр и дале,
     Меж кипарисов, где сова кричит,
     Где цирки, храмы, троны отблистали,
     И однодневных не считай обид:
     Здесь мир, огромный мир в пыли веков лежит.
    
     79
    
    
     О Древний Рим! Лишенный древних прав,
     Как Ниобея - без детей, без трона,
     Стоишь ты молча, свой же кенотаф.
     Останков нет в гробнице Сципиона,
     Как нет могил, где спал во время оно
     Прах сыновей твоих и дочерей.
     Лишь мутный Тибр струится неуклонно
     Вдоль мраморов безлюдных пустырей.
     Встань, желтая волна, и скорбь веков залей!
    
     80
    
    
     Пожары, войны, бунты, гунн и гот, -
     О, смерч над семихолмною столицей!
     И Рим слабел, и грянул страшный год:
     Где шли в цепях, бывало, вереницей
     Цари за триумфальной колесницей,
     Там варвар стал надменною пятой
     На Капитолий. Мрачною гробницей
     Простерся Рим, пустынный и немой.
     Кто скажет: "Он был здесь", - когда двойною тьмой,
    
     81
    
    
     Двойною тьмой - незнанья и столетий
     Закрыт его гигантский силуэт,
     И мы идем на ощупь в бледном свете;
     Есть карты мира, карты звезд, планет,
     Познание идет путем побед,
     Но Рим лежит неведомой пустыней,
     Где только память пролагает след.
     Мы "Эврика!" кричим подчас и ныне,
     Но то пустой мираж, подсказка стертых линий.
    
     82
    
    
     О Рим! Не ты ль изведал торжество
     Трехсот триумфов! В некий день священный
     Не твой ли Брут вонзил кинжал в того,
     Кто стать мечтал диктатором вселенной!
     Тит Ливии, да Вергилий вдохновенный,
     Да Цицерон - в них воскресает Рим.
     Все остальное - прах и пепел бренный,
     И Рим свободный - он неповторим!
     Его блестящих глаз мы больше не узрим.
    
     83
    
    
     Ты, кто орлов над Азией простер
     И рвался дальше в бранном увлеченье,
     Ты, Сулла, чей победоносный взор
     Не разглядел, что Рим готовит мщенье:
     Народ - за кровь, сенат - за униженье
     (Один твой взгляд - и подчинялся он), -
     Ты все впитал: порок и преступленье,
     Но, Рима сын, храня небрежный тон,
     С улыбкой отдал то, что более, чем трон,
    
     84
    
    
     Давало власть - диктаторское право.
     Ты мог ли знать, что Рим, его оплот,
     Возвысившая цезарей держава -
     Всесильный Рим, - когда-нибудь падет,
     Что в Рим царить не римлянин придет,
     Он - "Вечный град" в сознанье поколений,
     Он, крыльями обнявший небосвод,
     Не знающий проигранных сражений,
     Он будет варваром поставлен на колени!
    
     85
    
    
     Как Сулла - первый корифей войны,
     Так первый узурпатор, от природы,
     Наш Кромвель. Для величия страны,
     Для вечной славы и за миг свободы
     Он отдал мрачным преступленьям годы,
     Прогнал сенат и сделал плахой трон.
     Священный бунт! Но вам мораль, народы:
     В день двух побед был смертью награжден
     Некоронованный наследник двух корон.
    
     86
    
    
     В тот самый месяц, третьего числа,
     Отвергнув трон, но больше, чем на троне,
     Он опочил, и смерть к нему пришла,
     Чтобы в могильном упокоить лоне.
     Не в высшем ли начертано законе,
     Что слава, власть - предмет вражды людской -
     Не стоят нашей яростной погони,
     Что там, за гробом, счастье и покой.
     Усвой мы эту мысль - и станет жизнь другой.
    
     87
    
    
     А ты, ужасный монумент Помпея,
     Пред кем, обрызгав кровью пьедестал,
     Под крик убийц пал Цезарь и, слабея,
     Чтобы сыграть достойно свой финал,
     Закрывшись тогой, молча умирал, -
     В нагом величье, правда ль, в этом зале
     Ты алтарем богини мщенья стал?
     Мертвы ль вы оба? Что за роль играли?
     Быть может, кукол роль, хоть в плен царей вы брали?
    
     88
    
    
     А ты, в кого ударил дважды гром,
     Доныне, о священная волчица,
     Млеко побед, которым вскормлен Рем,
     Из бронзовых сосцов твоих сочится.
     Навек - музея древностей жилица,
     От жгучих стрел Юпитера черна,
     Чтоб вечно Рим тобою мог гордиться,
     Мать смелых! Вечно ты стоять должна
     И город свой хранить, как в оны времена.
    
     89
    
    
     Храни его! Но тех людей железных
     Давно уж нет. Мир города воздвиг
     На их могилах. В войнах бесполезных
     Им подражало множество владык,
     Но их пугало то, что Рим велик
     И нет меж ними равного судьбою,
     Иль есть один, и он всего достиг,
     Но, честолюбец, вставший над толпою,
     Он - раб своих рабов - низвергнут сам собою.
    
     90
    
    
     Лжевластью ослепленный, он шагал,
     Поддельный Цезарь, вслед за неподдельным,
     Но римлянин прошел другой закал:
     Страсть и рассудок - все в нем было цельным.
     Он был могуч инстинктом нераздельным,
     Который все в гармонии хранит,
     Гость Клеопатры - подвигам смертельным
     За прялкой изменяющий Алкид, -
     Который вновь пойдет, увидит, победит,
    
     91
    
    
     И вот он Цезарь вновь! А тот, хотящий,
     Чтоб стал послушным соколом орел,
     Перед французской армией летящий,
     Которую путем побед он вел, -
     Тому был нужен Славы ореол,
     И это все. Он раболепство встретил,
     Но сердцем был он глух. Куда он шел?
     И в Цезари - с какою целью метил?
     Чем, кроме славы, жил? Он сам бы не ответил.
    
     92
    
    
     Ничто иль все! Таков Наполеон.
     А не накличь он свой конец печальный,
     Он был бы, словно Цезарь, погребен,
     Чей прах топтать готов турист нахальный.
     И вот мечта об арке Триумфальной,
     Вот кровь и слезы страждущей Земли,
     Потоп, бурлящий с силой изначальной!
     Мир тонет в нем, и нет плота вдали...
     О боже, не ковчег, хоть радугу пошли!
    
     93
    
    
     Жизнь коротка, стеснен ее полет,
     В суждениях не терпим мы различий.
     А Истина - как жемчуг в глуби вод.
     Фальшив отяготивший нас обычай.
     Средь наших норм, условностей, приличий
     Добро случайно, злу преграды нет,
     Рабы успеха, денег и отличий,
     На мысль и чувство наложив запрет,
     Предпочитают тьму, их раздражает свет.
    
     94
    
    
     И так живут в тупой, тяжелой скуке,
     Гордясь собой, и так во гроб сойдут.
     Так будут жить и сыновья и внуки,
     И дальше рабский дух передадут,
     И в битвах за ярмо свое падут,
     Как падал гладиатор на арене
Страницы: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738