» в начало

Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд Гарольда

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд Гарольда
   Юмор
вернуться

Джордж Гордон Байрон

Паломничество Чайльд Гарольда

     А он, как Македонец, невозбранно
     Свои владенья множил столько лет,
     Но без убийств, без пьяного дурмана,
     И мир доныне чтит величие Траяна.
    
     112
    
    
     Где холм героев, их триумфов сцена,
     Иль та скала, где в предрешенный срок
     Заканчивала путь земной измена,
     Где честь свою вернуть изменник мог,
     Свершив бесстрашно гибельный прыжок.
     Здесь Рим слагал трофеи на вершине,
     Здесь партий гнев и камни стен прожег,
     И, пламенная, в мраморной пустыне
     Речь Цицеронова звучит еще доныне.
    
     113
    
    
     Все Рим изведал: партий долгий спор,
     Свободу, славу, иго тирании -
     С тех пор, как робко крылья распростер,
     До той поры, когда цари земные
     Пред ним склонили раболепно выи.
     И вот померк Свободы ореол,
     И Рим узнал анархию впервые -
     Любой пройдоха, захватив престол,
     Топтал сенаторов и с чернью дружбу вел.
    
     114
    
    
     Но где последний Рима гражданин,
     Где ты, Риенци, ты, второй Помпилий,
     Ты, искупитель тягостных годин
     Италии, ее позорных былей,
     Петрарки друг! В тебе трибуна чтили.
     Так пусть от древа Вольности листы
     Не увядают на твоей могиле!
     С тобой народ связал свои мечты.
     О рыцарь Форума, как мало правил ты!
    
     115
    
    
     Эгерия! Творенье ли того,
     Кто, для души прибежища не зная,
     Ей, как подругу, создал божество?
     Сама Аврора, нимфа ль ты лесная,
     Или была ты женщина земная?
     Не все ль равно! Вовек тому венец,
     Кем рождена ты в мраморе живая!
     Прекрасной мыслью вдохновив резец,
     Ей совершенную и форму дал творец.
    
     116
    
    
     И в элизийских брызгах родника
     Цветут и зреют тысячи растений.
     Его кристалл не тронули века,
     В нем отражен долины этой гений,
     Его зеленых, диких обрамлений
     Не давит мрамор статуй. Для ключа,
     Как в древности, нет никаких стеснений.
     Его струя, пузырясь и журча,
     Бьет меж цветов и трав, среди гирлянд плюща.
    
     117
    
    
     Все фантастично! В яхонтах, в алмазах
     Вокруг ручья - холмов зеленых ряд,
     И ящериц проворных, быстроглазых,
     И пестрых птиц причудливый наряд.
     Они прохожим словно говорят:
     Куда спешишь? Останься, путник, с нами,
     Не торопись в твой город, в шум и чад!
     Манят фиалки синими глазами,
     Окрашенными в синь самими небесами.
    
     118
    
    
     Эгерия! Таков волшебный грот,
     Где смертного, богиня, ты встречала,
     Где ты ждала, придет иль не придет,
     И, звездное раскинув покрывало,
     Вас только ночь пурпурная венчала.
     Не здесь ли, в этом царстве волшебства,
     Впервые в мире дольном прозвучало,
     Как первого оракула слова,
     Моленье о любви, признанье божества.
    
     119
    
    
     И ты склонялась к смертному на грудь,
     В земной восторг пролив восторг небесный,
     Чтобы в любовь мгновенную вдохнуть
     Бессмертный пламень страсти бестелесной.
     Но кто, какою силою чудесной
     Не затупит стрелу, отраву смыв -
     Пресыщенность и скуку жизни пресной, -
     И плевелы, смертельные для нив,
     Кто вырвет, луг земной в небесный обратив?
    
     120
    
    
     Наш юный жар кипит, увы! в пустыне,
     Где бури чувства лишь сорняк плодят,
     Красивый сверху, горький в сердцевине,
     Где вреден трав душистых аромат,
     Где из деревьев брызжет трупный яд
     И все живое губит зной гнетущий.
     Там не воскреснет сердца юный сад,
     Сверкающий, ликующий, поющий,
     И не созреет плод, достойный райских кущей.
    
     121
    
    
     Любовь! Не для земли ты рождена,
     Но верим мы в земного серафима,
     И мучеников веры имена -
     Сердец разбитых рать неисчислима.
     Ты не была, и ты не будешь зрима,
     Но, к опыту скептическому глух,
     Какие формы той, кто им любима,
     Какую власть, закрыв и взор и слух,
     Дает измученный, усталый, скорбный дух!
    
     122
    
    
     Он собственной отравлен красотою,
     Он пленник лжи. В природе нет того,
     Что создается творческой мечтою,
     Являя всех достоинств торжество.
     Но юность вымышляет божество,
     И, веруя в эдем недостижимый,
     Взыскует зрелость и зовет его,
     И гонится за истиною мнимой,
     Ни кисти, ни перу - увы! - непостижимой.
    
     123
    
    
     Любовь - безумье, и она горька.
     Но исцеленье горше. Чар не стало,
     И, боже! как бесцветна и мелка,
     Как далека во всем от идеала
     Та, чей портрет нам страсть нарисовала,
     Но сеять ветер сердце нас манит
     И бурю жнет, как уж не раз бывало,
     И наслажденья гибельный магнит
     Алхимией любви безумца вновь пьянит.
    
     124
    
    
     Мы так больны, так тяжко нам дышать,
     Мы с юных лет от жажды изнываем.
     Уже на сердце - старости печать,
     Но призрак, юность обольстивший раем,
     Опять манит - мы ищем, мы взываем,
     Но поздно - честь иль слава, - что они!
     Что власть, любовь, коль счастья мы не знаем!
     Как метеор, промчатся ночи, дни,
     И смерти черный дым потушит все огни.
    
     125
    
    
     Немногим - никому не удается
     В любви свою мечту осуществить.
     И если нам удача улыбнется
     Или потребность верить и любить
     Заставит все принять и все простить,
     Конец один: судьба, колдунья злая,
     Счастливых дней запутывает нить,
     И, демонов из мрака вызывая,
     В наш сон вторгается реальность роковая.
    
     126
    
    
     О наша жизнь! Ты во всемирном хоре
     Фальшивый звук. Ты нам из рода в род
     Завещанное праотцами горе,
     Анчар гигантский, чей отравлен плод.
     Земля твой корень, крона - небосвод,
     Струящий ливни бед неисчислимых:
     Смерть, голод, рабство, тысячи невзгод,
     И зримых слез, и хуже - слез незримых,
     Кипящих в глубине сердец неисцелимых.
    
     127
    
    
     Так будем смело мыслить! Отстоим
     Последний форт средь общего паденья.
     Пускай хоть ты останешься моим,
     Святое право мысли и сужденья,
     Ты, божий дар! Хоть с нашего рожденья
     Тебя в оковах держат палачи,
     Чтоб воспарить не мог из заточенья
     Ты к солнцу правды, - но блеснут лучи,
     И все поймет слепец, томящийся в ночи.
    
     128
    
    
     Повсюду арки, арки видит взор,
     Ты скажешь: Рим не мог сойти со сцены,
     Пока не создал Колизей - собор
     Своих триумфов. Яркий свет Селены
     На камни льется, на ступени, стены,
     И мнится, лишь светильнику богов
Страницы: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738