» в начало

Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд Гарольда

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд Гарольда
   Юмор
вернуться

Джордж Гордон Байрон

Паломничество Чайльд Гарольда

     Не для таких вождей, как наши тори.
     Не побежденным здесь, а победившим горе!
    
     26
    
    
     С тех пор как был британцу дан урок,
     В нем слово "Синтра" гнев бессильный будит.
     Парламент наш краснел бы, если б мог,
     Потомство нас безжалостно осудит.
     Да и любой народ смеяться будет
     Над тем, как был сильнейший посрамлен.
     Враг побежден, но это мир забудет,
     А вырвавший победу Альбион
     Навек презрением всех наций заклеймен.
    
     27
    
    
     И, полный смуты, все вперед, вперед
     Меж горных круч угрюмый Чайльд стремится.
     Он рад уйти, бежать от всех забот,
     Он рвется вдаль, неутомим, как птица.
     Иль совесть в нем впервые шевелится?
     Да, он клянет пороки буйных лет,
     Он юности растраченной стыдится,
     Ее безумств и призрачных побед,
     И все мрачнее взор, узревший Правды свет.
    
     28
    
    
     Коня! Коня! Гонимый бурей снова,
     Хотя кругом покой и тишина,
     Назло дразнящим призракам былого
     Он ищет не любовниц, не вина,
     Но многие края и племена
     Изведает беглец неугомонный,
     Пока не станет цель ему ясна,
     Пока, остывший, жизнью умудренный,
     Он мира не найдет под кровлей благосклонной.
    
     29
    
    
     Однако вот и Мафра. Здесь, бывало,
     Жил королевы лузитанской двор.
     Сменялись мессы блеском карнавала,
     Церковным хором - пиршественный хор.
     Всегда с монахом у вельможи спор.
     Но эта Вавилонская блудница
     Такой дворец воздвигла среди гор,
     Что всем хотелось только веселиться,
     Простить ей казни, кровь - и в роскоши забыться.
    
     30
    
    
     Изгибы романтических холмов,
     Как сад сплошной - долины с свежей тенью,
     (Когда б народ хоть здесь не знал оков!)
     Все манит взор, все дышит сладкой ленью.
     Но Чайльд спешит отдаться вновь движенью,
     Несносному для тех, кто дорожит
     Уютным креслом и домашней сенью,
     О, воздух горный, где бальзам разлит!
     О, жизнь, которой чужд обрюзгший сибарит!
    
     31
    
    
     Холмы все реже, местность все ровней,
     Бедней поля, и зелень уж другая.
     И вот открылась даль пустых степей,
     И кажется, им нет конца и края.
     Пред ним земля Испании нагая,
     Где и пастух привык владеть клинком,
     Бесценные стада оберегая.
     В соседстве с необузданным врагом
     Испанец должен быть солдатом иль рабом.
    
     32
    
    
     Но там, где Португалию встречает
     Испания, граница не видна.
     Соперниц там ни даль не разделяет,
     Ни вздыбленной Сиерры крутизна,
     Не плещет Тахо сильная волна
     Перед царицей стран заокеанских,
     Не высится Китайская стена,
     Нет горной цепи вроде скал гигантских
     На рубеже земель французских и испанских.
    
     33
    
    
     Лишь ручеек бежит невозмутим,
     Хоть с двух сторон - враждебные державы.
     На посох опершись, стоит над ним
     Пастух испанский - гордый, величавый,
     Глядит на небо, на ручей, на травы -
     И не робеет между двух врагов.
     Он изучил своих соседей нравы,
     Он знает, что испанец не таков,
     Как португальский раб, подлейший из рабов.
    
     34
    
    
     Но вот, едва рубеж вы перешли,
     Пред вами волны темной Гвадианы,
     Не раз воспетой в песнях той земли,
     Бурлят и ропщут, гневом обуянны.
     Двух вер враждебных там кипели станы,
     Там сильный пал в неистовой резне,
     Там брали верх то шлемы, то тюрбаны,
     Роскошный мавр и мних в простой броне
     Все обретали смерть в багровой глубине.
    
     35
    
    
     Романтики воскресшая страна,
     Испания, где блеск твоей державы?
     Где крест, которым ты была сильна,
     Когда предатель мстил за слезы Каны,
     И трупы готов нес поток кровавый?
     Твой стяг царям навязывал закон,
     Он обуздал разбойничьи оравы,
     И полумесяц пал, крестом сражен,
     И плыл над Африкой вой мавританских жен.
    
     36
    
    
     Теперь лишь в песнях отзвук тех побед,
     Лишь в песнях вечность обрели герои,
     Столпы разбиты, летописей нет,
     Но помнит песнь величие былое.
     Взгляни с небес на поприще земное,
     О, Гордость! Рухнет бронза и гранит,
     И только песнь верней, чем все иное,
     Когда историк лжет, а льстец забыт,
     Твое бессмертие в народе сохранит.
    
     37
    
    
     К оружию, испанцы! Мщенье, мщенье!
     Дух Реконкисты правнуков зовет.
     Пусть не копье подъемлет он в сраженье,
     Плюмажем красным туч не достает, -
     Но, свистом пуль означив свой полет,
     Ощерив жерла пушек роковые,
     Сквозь дым и пламень кличет он: вперед!
     Иль зов его слабей, чем в дни былые,
     Когда он вдохновлял сынов Андалусии?
    
     33
    
    
     И слышу звон металла и копыт
     И крики битвы в зареве багряном,
     То ваша кровь чужую сталь поит,
     То ваши братья сражены тираном.
     Войска его идут тройным тараном,
     Грохочут залпы на высотах гор,
     И нет конца увечиям и ранам.
     Летит на тризну Смерть во весь опор,
     И ярый бог войны приветствует раздор.
    
     151
    
    
     Он встал, гигант, как будто в скалы врос,
     В ужасной длани молния зажата,
     Копна кроваво-рыжая волос
     Черна на красном пламени заката.
     Глаза - навыкат. Гибнет все, что свято,
     От их огня. У ног его припав
     И брата поднимая против брата,
     Ждет Разрушенье битвы трех держав,
     Чьей кровью жаждет бог потешить лютый нрав.
    
     40
    
    
     Великолепно зрелище сраженья
     (Когда ваш друг в него не вовлечен).
     О, сколько блеска, грома и движенья!
     Цветные шарфы, пестрый шелк знамен.
     Сверкает хищно сталь со всех сторон,
     Несутся псы, добычу настигая.
     Не всем триумф, но всем - веселый гон,
     Всем будет рада Мать-земля сырая.
     И шествует Война, трофеи собирая.
    
     41
    
    
     Три знамени взывают к небесам,
     Три языка воздвигли спор ужасный.
     Француз, испанец, бритт сразились там, -
     Враг, жертва и союзник тот опасный,
     В чью помощь верить - право, труд напрасный.
     У Талаверы, смерть ища в бою
     (Как будто ей мы дома не подвластны!),
     Сошлись они, чтоб кровь пролить свою,
     Дать жирный тук полям и пищу воронью.
    
     42
    
    
     И здесь им тлеть, глупцам, прельщенным славой
     И славы удостоенным в гробах,
     О, бред! Орудья алчности кровавой -
     Их тысячи тиран бросает в прах,
     Свой воздвигая трон на черепах, -
     Спроси зачем - во имя сновиденья!
     Он царствует, пока внушает страх,
Страницы: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738