» в начало

Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд Гарольда

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд Гарольда
   Юмор
вернуться

Джордж Гордон Байрон

Паломничество Чайльд Гарольда

     Но станет сам добычей смрадной тленья,
     И тесный гроб ему заменит все владенья.
    
     43
    
    
     О, поле скорбной славы, Альбуера!
     Среди равнин, где шпорит Чайльд коня,
     Кто знал, что завтра зла свершится мера,
     Что на заре твой сон прервет резня.
     Мир мертвым! В память гибельного дня
     Им слезы горя, им венец героя!
     Так славьтесь же, в преданиях звеня,
     Пока, могилы новым жертвам роя,
     Их сонмы новый вождь не кинет в ужас боя.
    
     44
    
    
     Но хватит о любовниках войны!
     Была их гибель данью славословью.
     Чтобы один прославлен был, должны
     Мильоны пасть, насытив землю кровью.
     Отчизна да спасется их любовью!
     Цель благородна. А живи они,
     Покорствуя других богов условью,
     Могли б на плахе, в ссоре кончить дни
     Позором для друзей, отчизны и родни.
    
     45
    
    
     И вот Севилью видит пилигрим.
     Еще блистает буйной красотою
     Свободный город, но уже над ним
     Насилье кружит. Огненной пятою
     Войдет тиран, предаст его разбою
     И грабежу. О, если б смертный мог
     Бороться с неизбежною судьбою!
     Не пала б Троя, Тир не изнемог,
     Добро не гибло бы, не властвовал порок.
    
     46
    
    
     Но, близящихся бед не сознавая,
     Еще Севилья пляшет и поет,
     Веселая, беспечная, живая.
     Тут патриотам их страна не в счет!
     Воркуют лютни, барабан не бьет,
     Над всем царит веселье молодое,
     Разврат свершает поздний свой обход,
     И Преступленье крадется ночное
     Вдоль стен, дряхлеющих в торжественном покое.
    
     47
    
    
     Не то крестьянин. С бледною женой
     Он тужит днем, ночей не спит в печали.
     Их виноградник вытоптан войной,
     В селе давно фанданго не плясали.
     Звезда любви восходит, но едва ли
     Раздастся дробь веселых кастаньет.
     Цари, цари! Когда б вы только знали
     Простое счастье! Смолк бы гром побед,
     Не стал бы трубный зов предвестьем стольких бед.
    
     48
    
    
     Какою ныне песней оживляет
     Погонщик мулов долгий переход?
     Любовь ли, старину ли прославляет,
     Как славил их, когда не знал забот?
     Нет, он теперь "Viva el Rev" /* / поет,
     Но вдруг, Годоя вспомнив, хмурит брови
     И Карла рогоносного клянет,
     А с ним его Луизу, в чьем алькове
     Измена родилась, алкающая крови.
    
     /* Да здравствует король! (исп.). /
    
     49
    
    
     Среди равнины голой, на скале
     Чернеют стены мавританских башен,
     Следы копыт на раненой земле,
     Печать огня на черном лике пашен.
     Здесь орды вражьи, грозен и бесстрашен,
     Андалусийский селянин встречал,
     Здесь кровью гостя был не раз окрашен
     Его клинок, когда на гребнях скал
     Драконьи логова он дерзко штурмовал.
    
     50
    
    
     Здесь, не надев на шляпу ленты красной,
     Не смеет появиться пешеход.
     Когда ж дерзнет, раскается несчастный,
     То будет знак, что он не патриот.
     А нож остер, он мимо не скользнет.
     О Франция, давно бы ты дрожала,
     Когда б имел хоть ружья здесь народ,
     Когда б от взмаха гневного кишкала
     Тупели тесаки и пушка умолкала.
    
     51
    
    
     С нагих высот Морены в хмурый дол
     Стволы орудий смотрят, выжидая.
     Там бастион, тут ямы, частокол,
     Там ров с водой, а там скала крутая
     С десятком глаз внимательных вдоль края,
     Там часовой с опущенным штыком,
     Глядят бойницы, дулами сверкая,
     Фитиль зажжен, и конь под чепраком,
     И ядра горками уложены кругом.
    
     52
    
    
     Заглянем в день грядущий: кто привык
     Ниспровергать одним движеньем троны,
     Свой жезл подняв, задумался на миг, -
     Лишь краткий миг он медлил, изумленный.
     Но вскоре вновь он двинет легионы,
     Он - Бич Земли! - на Западе воскрес.
     Испания! Ты узришь гнев Беллоны,
     И грифы галла ринутся с небес,
     Чтоб кинуть тысячи сынов твоих в Гадес.
    
     53
    
    
     Ужель вам смерть судьба определила,
     О юноши, Испании сыны!
     Ужель одно: покорность иль могила,
     Тирана смерть иль гибель всей страны?
     Вы стать подножьем деспота должны!
     Где бог? Иль он не видит вас, герои,
     Иль стоны жертв на небе не слышны?
     Иль тщетно все: искусство боевое,
     Кровь, доблесть, юный жар, честь, мужество стальное!
    
     54
    
    
     Не оттого ль, для битв покинув дом,
     Гитару дочь Испании презрела,
     Повесила на иву под окном
     И с песней, в жажде доблестного дела,
     На брань с мужами рядом полетела.
     Та, кто, иголкой палец уколов
     Или заслышав крик совы, бледнела,
     По грудам мертвых тел, под звон штыков,
     Идет Минервой там, где дрогнуть Марс готов.
    
     55
    
    
     Ты слушаешь, и ты пленен, но, боже!
     Когда б ты знал, какой была она
     В кругу семьи, в саду иль в темной ложе!
     Как водопад, волос ее волна,
     Бездонна глаз лучистых глубина,
     Прелестен смех, живой и нестесненный, -
     И слово меркнет, кисть посрамлена,
     Но вспомни Сарагосы бастионы,
     Где веселил ей кровь мертвящий взгляд Горгоны.
    
     56
    
    
     Любимый ранен - слез она не льет,
     Пал капитан - она ведет дружину,
     Свои бегут - она кричит: вперед!
     И натиск новый смел врагов лавину.
     Кто облегчит сраженному кончину?
     Кто отомстит, коль лучший воин пал?
     Кто мужеством одушевит мужчину?
     Все, все она! Когда надменный галл
     Пред женщинами столь позорно отступал?
    
     57
    
    
     Но нет в испанках крови амазонок,
     Для чар любви там дева создана.
     Хоть в грозный час - еще полуребенок -
     С мужчиной рядом в бой идет она,
     В самом ожесточении нежна.
     Голубка в роли львицы разъяренной,
     И тверже, но и женственней она
     И благородней в прелести врожденной,
     Чем наши сплетницы с их пошлостью салонной.
    
     58
    
    
     Амур отметил пальчиком своим
     Ей подбородок нежный и чеканный,
     И поцелуй, что свил гнездо над ним,
     С горячих губ готов слететь нежданный.
     - Смелей! - он шепчет. - Миг настал желанный,
     Она твоя, пусть недостоин ты!
     Сам Феб ей дал загар ее румяный.
     Забудь близ этой яркой красоты
     Жен бледных Севера бесцветные черты!
    
     59
    
    
     В краях, не раз прославленных на лире,
     В гаремах стран, где медлит мой рассказ,
     Где славит жен и циник, злейший в мире,
     Хоть издали, хоть прячут их от нас,
     Чтоб ветерок не сдул их с мужних глаз,
     Среди красавиц томного Востока
Страницы: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738