» в начало

Джордж Гордон Байрон - Видение суда

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джордж Гордон Байрон - Видение суда
   Юмор
вернуться

Джордж Гордон Байрон

Видение суда

    И покупных элегий приношенье
    (На рынке и они в цене стоят!),
    А также факелы, плащи и шпаги.
    Регалии готической отваги.

X

    И мелодрама слажена. Едва ль
    В густой толпе глазеющих болванов
    Кто помышлял о мертвом: вся печаль
    Была от черных платьев и султанов.
    Покойника немногим было жаль,
    Хотя гремело много барабанов,
    Но адскою казалось чепухой
    Зарыть так много золота с трухой!

XI

    Итак: да станет прахом это тело,
    Землей, водой и воздухом опять -
    Свершить сей путь оно б скорей успело.
    Не будь порядка трупы умащать:
    Бальзамы, примененные умело,
    Ему мешают мирно догнивать,
    По существу же эти ухищренья
    Лишь удлиняют мерзость разложенья.

XII

    Он умер. С ним покончил этот свет.
    Осталась только надпись на гробнице
    Да завещанье, но юриста нет,
    Который спорить дерзостно решится
    С наследником: он папенькин портрет
    И лишь одним не может похвалиться
    С почившим патриархом наравне:
    Любовью к злой, уродливой жене.

XIII

    "Господь, храни нам короля!" Признаюсь,
    Он очень бережлив, храня таких.
    А впрочем, я сказать не собираюсь,
    Что лучше преисподняя для них.
    Пожалуй, я один еще пытаюсь
    Исправить зло для мертвых и живых:
    Мне хочется, презрев чертей ругательства,
    Умерить адское законодательство.

XIV

    Я знаю - это ересь и порок,
    Я знаю - я достоин отлученья,
    Я знаю катехизис, знаю прок
    Доктрине христианского ученья;
    Старательно я вызубрил урок:
    "Одна лишь наша церковь - путь к спасенью,
    А сотнями церквей и синагог
    Чертовски неудачно выбран бог!"

XV

    О боже! Всех ты можешь защитить -
    Спаси мою беспомощную душу!
    Ее ведь черту легче залучить,
    Чем лесой рыбку вытащить на сушу
    Иль мяснику за час преобразить
    Ягненка в освежеванную тушу,
    А, впрочем, обречен любой из нас
    Кому-то пищей стать в урочный час!

XVI

    Апостол Петр дремал у райских врат...
    Вдруг странный шум прервал его дремоту:
    Поток огня, свистящий вихрь и град -
    Ну, словом, рев великого чего-то.
    Тут не святой ударил бы в набат,
    Но наш апостол, подавив зевоту,
    Привстал и только молвил, оглядясь:
    "Поди, опять звезда разорвалась!"

XVII

    Но херувим его похлопал дланью,
    Вздохнул апостол, потирая нос.
    "Святый привратник! - молвил дух. -
    Воспряни!"
    И помахал крылом. Оно зажглось,
    Как хвост павлина, как зари сиянье.
    Апостолу вздремнуть не удалось.
    "Ну! - молвил он. - В чем дело, непонятно?!
    Не Сатану ли к нам несет обратно?"

XVIII

    "Георг скончался Третий!" - дух изрек.
    "Георг? Я что-то плохо разумею...
    А кто Георг? что Третье? невдомек!"
    "Король английский, говоря точнее..."
    "А целой ли он голову сберег,
    А то один тут был с обрубком шеи,
    И никогда б не быть ему в раю,
    Не тычь он всем нам голову свою!

XIX

    Он, помнится, король французский был
    И для башки, которая короны
    Не удержала, дерзостно просил
    Венца блаженных у господня трона!
    Да я бы сам такую отрубил,
    Как уши я рубал во время оно!
    Но, не имея доброго меча,
    Ключом я саданул его сплеча.

XX

    И тут он поднял безголовый вой, -
    Святые все сбежались, пожалели!
    Теперь он с этой самой головой
    И в мученики выйдет, в самом деле!
    Запанибрата с Павлом, точно свой
    Воссел он, где достойные воссели!
    Проныра Павел! Впрочем, что он нам?!
    Мы цену знаем всем его чинам!

XXI

    Не так бы это дело обстояло,
    Будь голова у короля цела, -
    Святых, понятно, жалость обуяла,
    Она-то вот ему и помогла:
    Ведь милость божья заново спаяла
    Башку его и тело! Ох, дела!
    Зачем-то исправляем мы от века
    Все мудрое в деяньях человека!"

XXII

    "Святой! - заметил ангел. - Брось ворчать!
    Король пока при голове остался,
    Куда и как ее употреблять -
    Он толком никогда не разбирался.
    В руках, умевших нити направлять,
    Марионеткой праздной он болтался
    И будет здесь, как прочие, судим,
    А наше дело - молча поглядим!"

XXIII

    Тем временем крылатый караван
    Пространство рассекал с великой силой,
    Как лебедь волны рек полдневных стран.
    Ну, скажем, Ганга, Инда или Нила,
    А то и Темзы. Страхом обуян,
    Летел среди крылатых старец хилый,
    У райских врат, полет окончив свой,
    На облако присел он чуть живой.

XXIV

    Меж тем иной какой-то Дух могучий
    Над светлым войском расправлял смелей
    Свои крыла, как грозовые тучи
    Над щепами разбитых кораблей.
    Он был как вихрь, метнувшийся над кручен,
    И помыслы, один другого злей
    Отметили чело его немое,
    И взор его пространство полнил тьмою.

XXV

    Он так непримиримо поглядел
    На вход навеки для него закрытый,
    Что Петр и тот порядком оробел:
    Он был старик угрюмый и сердитый,
    А тут от страха даже пропотел,
    Не зная, у кого искать защиты.
    (Но, впрочем, пот сей был святой елей
    Или иной состав - еще светлей!)

XXVI

    И ангелы тревожным роем сбились,
    Как птички, чуя коршуна: у них
    Все перышки дрожали и светились,
    Как Орион на небесах ночных.
    Хотя они достойно обходились
    С Георгом, но старик совсем притих:
    Быть может, даже позабыл он с горя,
    Что ангелы всегда и всюду - тори!

XXVII

    Все на мгновенье замерло. Но вот
    Врата сверкнули вдруг и распахнулись.
    Лучи с недосягаемых высот
    Планеты нашей крохотной коснулись,
    Как пламя заливая небосвод,
    И северным сияньем изогнулись,
    Тем самым, что во льдах полярных стран
    Увидел Пэрри - храбрый капитан!

XXVIII

    И по небу разлился, полыхая,
    Прекрасный и могучий райский свет,
    Как знамя славы, радостно сверкая
    Величьем торжествующих побед.
    (Сравненьями я тему обедняю,
    Зане сему земных подобий нет:
    Не всем дано провидеть столь пространно,
    Как Саути Боб иль Сауткот Иоанна!)

XXIX

    То был архангел Михаил; из нас
    Любой легко признает Михаила:
    Воспеты и описаны не раз
    Князь ангелов и вождь нечистой силы,
    В церквах - для наших слабых смертных глаз -
    Бесплотные светлы и многокрылы,
    Но какова их подлинная суть,
    Пускай другой решает кто-нибудь.

XXX

    В сиянье славы, славою творимой,
    Стоял архангел, благостью храним,
    И юные склонились херувимы
    И дряхлые святые перед ним.
    (О старости я говорю лишь мнимой
    И юность не приписываю им:
    С Петром в сравненье, говоря точнее,
    Они не то что младше, а нежнее!)

XXXI

    Так иерарха всех небесных сил
    Встречали все святые, величая,
    Затем что он из первых первый был
    Наместник Бога для земли и рая,
    Но даже тени чванства не таил
    В душе своей небесной, твердо зная,
    Что, как его ни чтим и ни поем, -
    Он остается вице-королем!

XXXII

    Он и угрюмый молчаливый Дух
    Взглянули друг на друга - и узнали...
    Непримиримый враг, минувший друг?
    О чем они бесплотно вспоминали?
    Но в лицах их мелькнули тени вдруг
    Бессмертной, гордой, выспренней печали
    О том, что им навеки суждена
    В пространстве сфер упорная война.

XXXIII

    Но здесь была нейтральная граница -
Страницы: 123456