» в начало

Джордж Гордон Байрон - Абидосская невеста

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джордж Гордон Байрон - Абидосская невеста
   Юмор
вернуться

Джордж Гордон Байрон

Абидосская невеста

Не люби мы упоенно,
    Не люби мы ослепленно.
    Встреч не знай мы иль разлуки, -
    Не терзали б сердце муки. /* /
    /* Перевод Г. Шенгели. /
    Бернс
    Достоуважаемому лорду Холланду
    Эту повесть посвящает
    С чувством истинного уважения
    Его искренно благодарный друг
    Байрон

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

    Кто знает край далекий и прекрасный,
    Где кипарис и томный мирт цветут
    И где они как призраки растут
    Суровых дел и неги сладострастной,
    Где нежность чувств с их буйностью близка,
    Вдруг ястреб тих, а горлица дика?
    Кто знает край, где небо голубое
    Безоблачно, как счастье молодое,
    Где кедр шумит и вьется виноград,
    Где ветерок, носящий аромат,
    Под ношею в эфире утопает,
    Во всей красе где роза расцветает,
    Где сладостна олива и лимон,
    И луг всегда цветами испещрен,
    И соловей в лесах не умолкает,
    Где дивно все, вид рощей и полян,
    Лазурный свод и радужный туман,
    И пурпуром блестящий океан,
    И девы там свежее роз душистых,
    Разбросанных в их локонах волнистых?
    Тот край - Восток, то солнца сторона!
    В ней дышит все божественной красою,
    Но люди там с безжалостной душою;
    Земля как рай. Увы! Зачем она -
    Прекрасная - злодеям предана!
    В их сердце месть; их повести печальны,
    Как стон любви, как поцелуй прощальный.

II

    Собрав диван, Яфар седой
    Сидел угрюмо. Вкруг стояли
    Рабы готовою толпой
    И стражей быть и мчаться в бой.
    Но думы мрачные летали
    Над престарелою главой.
    И по обычаям Востока,
    Хотя поклонники пророка
    Скрывают хитро от очей
    Порывы бурные страстей -
    Все, кроме спеси их надменной;
    Но взоры пасмурны, смущенны
    Являли всем, что втайне он
    Каким-то горем угнетен.

III

    "Оставьте нас!" - Идут толпою. -
    "Гаруна верного ко мне!"
    И вот, Яфар наедине
    Остался с сыном. - Пред пашою
    Араб стоит: - "Гарун! Скорей
    Иди за дочерью моей
    И приведи ко мне с собою;
    Но пережди, чтоб внешний двор
    Толпа военных миновала:
    Беда тому, чей узрит взор
    Ее лицо без покрывала!
    Судьба Зулейки решена;
    Но ты ни слова; пусть она
    Свой жребий от меня узнает".
    "Что мне паша повелевает,
    Исполню я". Других нет слов
    Меж властелина и рабов.
    И вот уж к башне отдаленной
    Начальник евнухов бежит.
    Тогда с покорностью смиренной
    Взяв ласковый и нежный вид,
    Умильно сын к отцу подходит
    И, поклонясь, младой Селим
    С пашою грозным речь заводит,
    С почтеньем стоя перед ним.
    "Ты гневен, но чужой виною,
    Отец! Сестры не упрекай,
    Рабыни черной не карай...
    Виновен я перед тобою.
    Сегодня раннею зарей
    Так солнце весело играло,
    Такою светлою красой
    Поля и волны озаряло,
    Мой сон невольно от очей
    Бежал; но грусть меня смущала,
    Что тайных чувств души моей
    Ничья душа не разделяла;
    Я перервал Зулейки сон, -
    И как замки сторожевые
    Доступны мне в часы ночные,
    То мимо усыпленных жен
    Тихонько в сад мы убежали, -
    И рощи, волны, небеса
    Как бы для нас цвели, сияли,
    И мнилось: наша их краса.
    Мы день бы целый были рады
    Вдаваться сладостным мечтам,
    Межнуна сказки, песни Сади
    Еще милей казались нам, -
    Как вещий грохот барабана
    Мне вдруг напомнил час дивана, -
    И во дворец являюсь я:
    К тебе мой долг меня приводит.
    Но и теперь сестра моя -
    Задумчива - по рощам бродит.
    О, не гневись! Толпа рабов
    Гарем всечасно охраняет,
    И в тихий мрак твоих садов
    Лукавый взор не проникает".

IV

    "О сын рабы!" - паша вскричал:
    "Напрасно я надеждой льстился,
    Чтоб ты с годами возмужал.
    От нечестивой ты родился!
    Иной бы в цвете юных дней
    То борзых объезжал коней,
    То стрелы раннею зарею
    Бросал бы меткою рукою,
    Но грек не верой, грек душой,
    Ты любишь негу и покой,
    Сидишь над светлыми водами
    Или пленяешься цветами;
    Ах! признаюсь, желал бы я,
    Чтоб, взор ленивый веселя,
    Хотя б небесное светило
    Твой слабый дух воспламенило!
    Но нет! Позор земли родной!
    О! если бурною рекой
    Полки московитян нахлынут,
    Стамбула башни в прах низринут
    И разорят мечом, огнем
    Отцов заветную обитель!
    Ты, грозной сечи вялый зритель,
    Ты лен пряди, - и стук мечей
    Лишь страх родит в душе твоей;
    Но сам ты мчишься за бедою;
    Смотри же, чтоб опять с тобою
    Зулейка тайно не ушла!..
    Не то - вот лук и вот стрела!"

V

    Уста Селимовы молчали;
    Но взор отцов, отцова речь
    Убийственней, чем русский меч,
    Младое сердце уязвляли.
    "Я сын рабы? Я слаб душой!
    Кто ж мой отец?.. Давно б иной
    Пал мертвый за упрек такой".
    Так думы черные рождались,
    И очи гневом разгорались,
    И гнева скрыть он не хотел.
    Яфар на сына посмотрел -
    И содрогнулся... Уж являлась
    Кичливость юноши пред ним;
    Он зрит, как раздражен Селим
    И как душа в нем взбунтовалась.
    "Что ж ты ни слова мне в ответ?
    Я вижу все: - отваги нет,
    Но ты упрям, а будь ты смелый
    И сильный, и годами зрелый,
    То пусть бы ты свое копье
    Переломил - хоть о мое".
    И взгляд презренья довершает
    Паши насмешливый укор;
    Но дерзкий вид, обидный взор
    Селим бесстрашно возвращает, -
    Сам гордо на него глядит,
    Гроза в очах его горит,
    И старец взоры опускает,
    И с тайной злобою молчит.
    "Он мне рожден для оскорбленья,
    Он мне постыл со дня рожденья,
    Но что ж? - Его без силы длань
    Лишь серну дикую и лань
    Разит на ловле безопасной;
    Его страшиться мне напрасно.
    Ему ли с робкою душой
    За честь лететь на страшный бой?
    Меня кичливость в нем смущает,
    В нем кровь... чья кровь?.. Ужель он знает?..
    В моих очах он, как араб,
    Как в битвах низкий, подлый раб;
    Я усмирю в нем дух мятежный! -
    Но чей я слышу голос нежный?..
    Не так пленителен напев
    Эдемских светлооких дев.
    О, дочь! Тобою жизнь яснее.
    Ты матери своей милее, -
    С тобою мне, под сумрак лет,
    Одне надежды, горя нет;
    Как путника в степи безводной
    Живит на солнце ключ холодный,
    Так веселит взор жадный мой
    Явленье пери молодой.
    Какой поклонник в поднебесной
    Перед гробницею чудесной
    Пророка пламенней молил!
    Кто так за жизнь благодарил,
    Как я за дочь, мою отраду,
    Его прекрасную награду?
    Дитя мое... О, сладко мне
    Благословенье дать тебе!"

VI

    Пленительна, светла, как та мечта живая,
    Которая с собой несет виденья рая
    Страдальца горестным, призраков полным снам,
    И радует тоску, что встреча есть сердцам,
    Что в небе отдана отрада нам земная,
    Мила, как память той, чей свят бесценный прах,
    Чиста, как у детей молитва на устах -
    Была Яфара дочь. - Заплакал вождь угрюмый,
Страницы: 12345678