» в начало

Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд-Гарольда

» карта сайта
» о проекте
»Лондон Лондон
»Англия Англия
»Уэльс Уэльс
»Северная Ирландия Северная Ирландия
»Шотландия Шотландия
»Британские острова Британские острова
 
books
Джордж Гордон Байрон - Паломничество Чайльд-Гарольда
   Юмор
вернуться

Джордж Гордон Байрон

Паломничество Чайльд-Гарольда

    il n'y a en verite de remede que
    celui-la et le temps.
    Lettre du Roi de Prusse a
    D'Alembert, Sept. 7, 1776 /* /.
    /* Пусть это занятие заставит вас думать о другом; только оно, да еще время способны вас излечить. - Письмо короля Пруссии Д'Аламберу, 7 сент. 1776 (франц.). /

1

    Дочь сердца моего, малютка Ада!
    Похожа ль ты на мать? В последний раз.
    Когда была мне суждена отрада
    Улыбку видеть синих детских глаз,
    Я отплывал - то был Надежды час.
    И вновь плыву, но все переменилось.
    Куда плыву я? Шторм встречает нас.
    Сон обманул... И сердце не забилось,
    Когда знакомых скал гряда в тумане скрылась.

2

    Как славный конь, узнавший седока,
    Играя, пляшут волны подо мною.
    Бушуйте, вихри! Мчитесь, облака!
    Я рад кипенью, грохоту и вою.
    Пускай дрожат натянутой струною
    И гнутся мачты в космах парусов!
    Покорный волнам, ветру и прибою,
    Как смытый куст по прихоти валов,
    Куда угодно плыть отныне я готов.

3

    В дни молодости пел я об изгое,
    Бежавшем от себя же самого,
    И снова принимаюсь за былое,
    Ношу с собой героя своего,
    Как ветер тучи носит, - для чего?
    Следы минувших слез и размышлений
    Отливом стерты, прошлое мертво,
    И дни влекутся к той, к последней смене
    Глухой пустынею, где ни цветка, ни тени.

4

    С уходом милой юности моей
    Каких-то струн в моей душе не стало,
    И лиры звук фальшивей и тусклей.
    Но если и не петь мне, как бывало,
    Пою, чтоб лира сон мой разогнала,
    Себялюбивых чувств бесплодный сон.
    И я от мира требую так мало:
    Чтоб автора забвенью предал он,
    Хотя б его герой был всеми осужден.

5

    Кто жизнь в ее деяниях постиг,
    Кем долгий срок в земной юдоли прожит,
    Кто ждать чудес и верить в них отвык,
    Чье сердце жажда славы не тревожит,
    И ни любовь, ни ненависть не гложет,
    Тому остался только мир теней,
    Где мысль уйти в страну забвенья может,
    Где ей, гонимой, легче и вольней
    Меж зыбких образов, любимых с давних дней.

6

    Их удержать, облечь их в плоть живую,
    Чтоб тень была живее нас самих,
    Чтоб в слове жить, над смертью торжествуя, -
    Таким увидеть я хочу мой стих.
    Пусть я ничтожен - на крылах твоих,
    О мысль, твоим рожденьем ослепленный,
    Но, вдруг прозрев незримо для других,
    Лечу я ввысь, тобой освобожденный,
    От снов бесчувственных для чувства пробужденный.

7

    Безумству мысли надобна узда.
    Я мрачен был, душой печаль владела.
    Теперь не то! В минувшие года
    Ни в чем не ставил сердцу я предела.
    Фантазия виденьями кипела.
    И ядом стал весны моей приход.
    Теперь душа угасла, охладела.
    Учусь терпеть неотвратимый гнет
    И не корить судьбу, вкушая горький плод.

8

    На этом кончим! Слишком много строф
    О той поре, уже невозвратимой.
    Из дальних странствий под родимый кров
    Гарольд вернулся, раною томимый,
    Хоть не смертельной, но неисцелимой.
    Лишь Временем он сильно тронут был.
    Уносит бег его неумолимый
    Огонь души, избыток чувств и сил,
    И, смотришь, пуст бокал, который пеной бил.

9

    До срока чашу осушив свою
    И ощущая только вкус полыни,
    Он зачерпнул чистейшую струю,
    Припав к земле, которой чтил святыни.
    Он думал - ключ неистощим отныне,
    Но вскоре снова стал грустней, мрачней
    И понял вдруг в своем глубоком сплине,
    Что нет ему спасенья от цепей,
    Врезающихся в грудь все глубже, все больней.

10

    В скитаньях научившись хладнокровью,
    Давно считая, что страстями сыт,
    Что навсегда простился он с любовью,
    И равнодушье, как надежный щит,
    От горя и от радости хранит,
    Чайльд ищет вновь средь вихря светской моды,
    В толкучке зал, где суета кипит,
    Для мысли пищу, как в былые годы
    Под небом стран чужих, среди чудес природы.

11

    Но кто ж, прекрасный увидав цветок,
    К нему с улыбкой руку не протянет?
    Пред красотой румяных юных щек
    Кто не поймет, что сердца жар не вянет?
    Желанье славы чьей души не ранит,
    Чьи мысли не пленит ее звезда?
    И снова Чайльд пустым круженьем занят
    И носится, как в прежние года,
    Лишь цель его теперь достойней, чем тогда.

12

    Но видит он опять, что не рожден
    Для светских зал, для чуждой их стихии,
    Что подчинять свой ум не может он,
    Что он не может мыслить, как другие.
    И хоть сжигала сердце в дни былые
    Язвительная мысль его, но ей
    Он мненья не навязывал чужие.
    И в гордости безрадостной своей
    Он снова ищет путь - подальше от людей.

13

    Среди пустынных гор его друзья,
    Средь волн морских его страна родная,
    Где так лазурны знойные края,
    Где пенятся буруны, набегая.
    Пещеры, скалы, чаща вековая -
    Вот чей язык в его душе поет.
    И, свой родной для новых забывая,
    Он книгам надоевшим предпочтет
    Страницы влажные согретых солнцем вод.

14

    Он, как халдей, на звезды глядя ночью
    И населяя жизнью небосвод,
    Тельца, Дракона видеть мог воочью.
    Тогда, далекий от людских забот,
    Он был бы счастлив за мечтой в полет
    И душу устремить. Но прах телесный
    Пылать бессмертной искре не дает,
    Как не дает из нашей кельи тесной,
    Из тяжких пут земных взлететь в простор небесный.

15

    Среди людей молчит он, скучен, вял,
    Но точно сокол, сын нагорной чащи,
    Отторгнутый судьбой от вольных скал,
    С подрезанными крыльями сидящий
    И в яростном бессилии все чаще
    Пытающийся проволочный свод
    Ударами груди кровоточащей
    Разбить и снова ринуться в полет -
    Так мечется в нем страсть, не зная, где исход.

16

    И вновь берет он посох пилигрима,
    Чтобы в скитаньях сердце отошло.
    Пусть это рок, пусть жизнь проходит мимо,
    Презренью и отчаянью назло
    Он призовет улыбку на чело.
    Как в миг ужасный кораблекрушенья
    Матросы хлещут спирт - куда ни шло!
    И с буйным смехом ждут судеб свершенья,
    Так улыбался Чайльд, не зная утешенья.

17

    Ты топчешь прах Империи, - смотри!
    Тут Славу опозорила Беллона.
    И не воздвигли статую цари?
    Не встала Триумфальная колонна?
    Нет! Но проснитесь, - Правда непреклонна:
    Иль быть Земле и до скончанья дней
    Все той же? Кровь удобрила ей лоно,
    Но мир на самом страшном из полей
    С победой получил лишь новых королей.

18

    О Ватерлоо, Франции могила!
    Гарольд стоит над кладбищем твоим.
    Он бил, твой час, - и где ж Величье, Сила?
    Все - Власть и Слава - обратилось в дым.
    В последний раз, еще непобедим,
    Взлетел орел - и пал с небес, пронзенный,
    И, пустотой бесплодных дней томим,
    Влачит он цепь над бездною соленой, -
    Ту цепь, которой мир душил закабаленный.

19

    Урок достойный! Рвется пленный галл,
    Грызет узду, но где триумф Свободы?
    Иль кровь лилась, чтоб он один лишь пал,
    Или, уча монархов чтить народы,
    Изведал мир трагические годы,
    Чтоб вновь попрать для рабства все права,
    Забыть, что все равны мы от природы?
    Как? Волку льстить, покончив с мощью Льва?
    Вновь славить троны? Славь - но испытай сперва.

20

    То смерть не тирании - лишь тирана.
    Напрасны были слезы нежных глаз
    Над прахом тех, чей цвет увял так рано,
    Чей смелый дух безвременно угас.
    Напрасен был и страх, томивший нас,
    Мильоны трупов у подножья трона,
    Союз народов, что Свободу спас, -
Страницы: 12345678910111213141516171819202122232425262728293031